Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

Беляев спустился с чердака, получил запасной аккумулятор для радиостанции и уточнил частоты.

— Если они обнаружат позицию?

— Уходишь через дворы к депо. В бой не вступаешь. Но думаю до этого не дойдет. Просто наблюдай и докладывай.

Я показал на карте развилку западнее города. Одна дорога уходила к Гиссару, вторая — на юго-запад, к посёлкам и старым военным складам. Между узлом связи и развилкой имелось несколько подходящих мест для засады.

— Мы будем двигаться впереди. По твоей команде выберем дорогу.

— А если связи не будет?

— Тогда не геройствуй. Уходи с Калининым из города. Точка сбора здесь.

Я отметил на карте заброшенную насосную станцию возле канала, километрах в пятнадцати от окраины Душанбе. Рахмонов утверждал, что дорога туда существует. Насколько она проходима для УАЗов и грузовика, он не знал, но лучшего места всё равно не имелось.

— До восьми ждём, — продолжил я. — После восьми уходите к границе самостоятельно.

— А вы?

— Если всё получится, будем раньше вас.

— А если не получится?

— Тогда тем более ждать не надо.

Беляев кивнул и вернулся на чердак. Мы спустились во двор и ушли через соседние дома. Через пять минут группа собралась у трофейного грузовика. Рахмонов сел за руль. Юлдашев устроился рядом. Остальные забрались в кузов. Связаться с Калининым удалось только с третьей попытки.

— Машины вывел? — спросил я.

— Да. Стоим возле депо. Самохин на приёме.

— Слушай задачу. Беляев остался возле объекта. Как груз выйдет, он передаст направление. После этого подбираете его и уходите из города. В бой не вступаете. Встречаемся у насосной станции.

— А вы куда?

— Вперёд по западной дороге.

— Сколько вас?

— Семеро.

— Может, подождёте нас?

— Не успеем подготовиться. Ваша задача — подобрать Беляева и вывезти остальное имущество. Особое внимание радиостанции.

— Понял.

— Если к восьми нас нет, уходите дальше.

Калинин помолчал.

— Это тоже понял.

Мы выехали на объездную дорогу. Город постепенно редел. Пятиэтажки сменились складами, ремонтными мастерскими и огороженными пустырями. Потом исчезли и они. По сторонам потянулись поля и сады. На дороге почти никого не было. До предполагаемой развилки добрались за сорок минут. Дальше пришлось ждать.

Место оказалось неудобным. Вокруг открытая местность, спрятать грузовик негде. За дорогой проходил арык, но глубины в нём было по колено. Единственным укрытием служили заброшенная придорожная чайхана и несколько тополей.

— Здесь не перехватим, — сказал Громов. — Даже если они пойдут сюда, увидят нас за полкилометра.

— Мы здесь и не будем. Сначала дождёмся направления.

Радиостанция молчала. Я посмотрел на часы. Погрузка уже давно закончилась, и по идее ЗИЛ уже должен был выехать. Прошло ещё десять минут.

— Чёрный, я Белый, — наконец раздался голос Беляева. — Машина пошла. Один ЗИЛ, сопровождение — УАЗ. Направление запад. Повторяю: запад.

— Понял. Сколько людей?

— В ЗИЛе двое. В УАЗе вижу четверых. Возможно, ещё один сзади. Дистанция между машинами метров пятьдесят.

— Наблюдение прекращай. Отходи.

— Понял.

Я убрал радиостанцию.

— Наши клиенты. Поехали.

Рахмонов знал впереди ещё одну дорогу, проходившую через старый виноградник. Она была длиннее, зато позволяла выйти к трассе в нескольких километрах за развилкой. Если не застрянем, мы успевали опередить колонну минут на пятнадцать.

В первые же пять минут я понял, что «дорога» — слишком громкое название. Грузовик шёл по двум колеям между рядами засохшего винограда. Ветки скребли по кабине, колёса проваливались в ямы. Один раз всем пришлось спешиться и толкать машину.

— Ты точно здесь раньше ездил? — спросил Колесников.

— Ездил.

— На чём?

— На тракторе.

— Сразу нельзя было сказать?

— Ты не спрашивал.

На трассу мы выбрались раньше колонны. Рахмонов оказался прав. Место для засады нашлось ещё через километр. Дорога проходила между невысокой насыпью и заросшим садом. Впереди имелся крутой поворот. Водитель увидит препятствие метров за тридцать, не раньше.

План получился простым. Трофейный грузовик спрятали в саду. На дорогу выкатили запаску нашего грузовика, найденную в кузове. Издали всё выглядело так, будто у кого-то по дороге отвалилось колесо. Громов с Юлдашевым заняли позицию возле поворота. Их задачей был ЗИЛ. Колесников и Левченко расположились дальше, чтобы пропустить грузовик и отсечь УАЗ. Чернов остался у нашей машины. Рахмонов лёг рядом со мной на насыпи.

Оружие проверили ещё раз. Я приказал использовать приборы бесшумной стрельбы. Ждать пришлось около двадцати минут. Небо начало светлеть. Стали видны вершины гор. По дороге проехал старый «Москвич». Водитель остановился перед запаской, вышел, выругался и самостоятельно оттащил её к обочине. Пришлось после его отъезда возвращать препятствие на место. Наконец послышался двигатель.

Первым появился ЗИЛ. Он вышел из-за поворота на небольшой скорости. Водитель увидел колесо, выругался и начал тормозить. Машина остановилась почти вплотную к препятствию. Из кабины вышел охранник. Автомат висел у него на плече. Водитель остался за рулём. Охранник сделал несколько шагов к запаске.

Хлопнул первый бесшумный выстрел. Он споткнулся и упал лицом в пыль. Почти одновременно Юлдашев выстрелил через боковое стекло. Водитель дёрнулся и навалился на руль. Раздался протяжный гудок. Идущий сзади УАЗ затормозил. Двери начали открываться.

Колесников снял переднего пассажира. Громов выстрелил по водителю. Машина дёрнулась, скатилась с дороги и врезалась в дерево. Человек на заднем сиденье успел выбраться, но Юлдашев достал его следующим выстрелом. Последний охранник вывалился с другой стороны и упал в канаву. Я видел только его ноги. Стрелять было неудобно.

— Живым! — приказал я.

Рахмонов обошёл насыпь справа. Я спустился на дорогу. Охранник в канаве пытался снять автомат с предохранителя. Я выстрелил ему в плечо. Он вскрикнул и выпустил оружие. Рахмонов оказался рядом через несколько секунд, отбросил автомат ногой и перевернул раненого на живот. От первого выстрела до полной тишины прошло секунд пятнадцать.

Громов проверил ЗИЛ. В кабине находились только водитель и охранник. Оба были мертвы. В УАЗе тоже живых кроме нашего пленного не оказалось.

— Рахмонов, контроль. Левченко, Юлдашев, дорога! — напомнил я. — Не толпиться!

Левченко занял позицию со стороны города. Юлдашев ушёл дальше по трассе. Колесников осмотрел машины. В УАЗе после столкновения с препятствием парил радиатор, но двигатель пока работал. Переднее крыло смяло о дерево. ЗИЛ оказался цел. Только боковое стекло разбито и водительское сиденье залито кровью.

— Придётся отмывать, — сказал Колесников.

— Сначала кузов.

Брезент был стянут верёвками. Мы распустили узлы и подняли