Ничья земля - Андрей Алексеевич Панченко

край. Внутри стояли аппаратные блоки. Серые, зелёные, чёрные, с рядами разъёмов и переключателей. Возле переднего борта лежали катушки кабеля, несколько деревянных ящиков и три металлических контейнера. Один оказался заперт и опечатан. Колесников перекусил проволоку и сорвал замок монтировкой.

В контейнере лежали папки. Те самые, которые бывший начальник узла якобы уничтожил. На большинстве стояли грифы «Секретно» и «Совершенно секретно». Таблицы, схемы, журналы переговоров, списки позывных. Я развернул первую попавшуюся схему. На ней были отмечены узлы связи, частоты и запасные каналы. Рядом лежали две пачки фотокопий документов.

— Оно? — спросил Громов.

— Оно.

— Весь груз?

— Сейчас узнаем.

Раненого охранника Чернов уже перевязал. Пуля прошла навылет через мягкие ткани плеча, кость не задела. Жить он будет, если не решит вести себя глупо. Его посадили возле заднего колеса ЗИЛа. Мужчине было около сорока. Военная форма без знаков различия, старые офицерские сапоги, лицо загорелое и злое.

— Куда везли груз? — спросил я.

Он промолчал. Рахмонов повторил вопрос по-таджикски. Ответа не последовало.

— У нас мало времени, — сказал я, доставая нож. — У тебя его ещё меньше. Сейчас я буду тебя на лоскуты резать, и ты всё равно мне всё расскажешь. Куда везли?

Охранник посмотрел на лежавших возле УАЗа товарищей.

— На склад.

— Где склад?

Он назвал посёлок под Душанбе. Рахмонов сразу нашёл его на карте. Посёлок располагался южнее города, километрах в двадцати пяти от нас.

— Что там?

— База.

— Какая?

— Раньше был склад гражданской обороны.

— Сколько на ней людей?

— Не знаю.

— Неправильный ответ. — Сказал я, втыкая нож в лодыжку пленного.

— Шесть! Шесть человек! Ааа! Не трогай меня пожалуйста!

— Я же сказал, что у нас времени нет? Или ты тупой? Закрой рот и не ори!

Мужчина замолчал. Я достал из контейнера папку и показал ему.

— Остальное где?

— Там.

— Что именно?

— Ящики. Документы. Аппаратура.

— Когда вывезли?

— Вчера вечером.

— Сколько?

— Не знаю.

— Ты сопровождал?

— Нет.

— Вчерашняя машина ушла в центр города, как она оказалась на складе? Быстро блядь!

— С отправкой задержка! Покупатели не прибыли вовремя. Отвезли за город, там новая место встречи. Честно, я не вру!

— Машину ждут?

— Эту ждут.

— Во сколько?

— К восьми.

Я посмотрел на часы. До восьми оставалось немногим больше двух часов.

— Почему груз разделили?

— Всё не помещалось. Вчера одну машину отправили. Сегодня вторую.

— Куда повезут дальше?

— Не знаю. Говорили, в Куляб.

На этот раз он, похоже, действительно не знал. Громов отвёл меня в сторону.

— Шесть человек — немного.

— Может, не шесть.

— Даже если десять. Нас пока не ждут, можем отработать по-тихому.

— Сначала надо встретиться с остальными и доложить.

— А склад?

— Никуда не денется за два часа.

— Если в восемь не выйдут на связь, денется. Усилят охрану или перевезут документы.

Он был прав. Но продолжать операцию половиной группы без связи с командованием не хотелось. Особенно после того, как я уже дважды изменил план.

— Уходим на точку сбора, — решил я. — Там ловим связь. Если прикажут брать склад, вернёмся.

— За два часа?

— Быстрее, если оставим этот груз и пойдём на УАЗах.

— А если прикажут немедленно?

— Тогда поедем немедленно.

Пленного забирать не стали. Рахмонов решил вопрос одним выстрелом. УАЗ столкнули глубже в сад. Тела перенесли туда же и прикрыли ветками. Надёжно спрятать их не получилось, но с дороги ничего не было видно.

Водителя ЗИЛа заменил Рахмонов. Юлдашев сел рядом. Я с Громовым и Колесниковым разместился в кузове среди аппаратуры. Левченко повёл трофейный грузовик. Чернов сидел в кабине.

До насосной станции добрались без происшествий. Дорога огибала окраины Душанбе и выходила к каналу. Несколько раз приходилось останавливаться и проверять мосты. Один оказался настолько старым, что через него перегоняли машины по очереди. ЗИЛ прошёл, хотя доски под колёсами трещали.

Насосная станция не работала уже несколько лет. Кирпичное здание стояло с выбитыми окнами, трубы разобрали, ворота валялись в траве. Машины загнали за стену. С дороги их почти не было видно. Калинин появился через двадцать минут. Первым въехал УАЗ, за ним второй, потом наш грузовик с радиостанцией. Беляев сидел в кабине.

— Все? — спросил я.

— Все, — ответил Калинин. — С автобазы ушли нормально. Два поста объехали.

Беляев подошёл следом.

— После вашего ухода из узла выехали ещё две машины, — сообщил он. — УАЗ и легковая. Пошли на север. Потом начали закрывать ворота. Погрузка больше не велась.

— За тобой не шли?

— Не заметил.

— Молодец.

Мы проверили груз ещё раз. Самохин вместе с Колесниковым перебрал документы. Даже поверхностного осмотра хватило, чтобы понять: значение у них серьёзное. Помимо схем и таблиц, в контейнерах находились журналы радиообмена, копии приказов и несколько запечатанных пакетов.

Развернули основную радиостанцию. Связист установил антенну за зданием, проверил питание и пять минут пытался поймать нужную частоту. Помехи стояли сильные. Голоса появлялись и исчезали, кто-то говорил на таджикском, в эфире работали несколько посторонних станций. Наконец Самохин поднял руку.

— Готово.

Он передал условный вызов. Ответ пришёл не сразу. Я надел гарнитуру.

— Приём.

— Слышу удовлетворительно. Докладывайте.

Голос принадлежал Гуревичу.

— Объект осмотрен. Подтверждено наличие аппаратуры и документов. Во время наблюдения началась эвакуация. Один транспорт перехвачен за городом. Груз у нас.

В эфире несколько секунд стояла тишина.

— Повторите.

Я повторил.

— Потери?

— Нет.

— Противник?

— Шесть человек сопровождения и экипаж. Уничтожены.

Гуревич снова замолчал. Я почти видел, как он пытается подобрать слова, которые разрешено произносить по радио.

— Вам ставилась задача наблюдения.

— Груз уходил. Команды запросить не успевали.

— Понятно. Что получили?

Я перечислил содержимое контейнеров и основные блоки аппаратуры. Голос в эфире сменился. Теперь говорил Морозов.

— Серый, слушай внимательно. Полученный груз доставить на военный аэродром Гиссар, западнее Душанбе. Координаты у тебя есть. Вас встретят сотрудники особого отдела двести первой мотострелковой дивизии.

— Понял. Передать особистам двести первой.

— Передаёшь по описи. Получишь расписку с номером машины и фамилией принявшего. Никаких подробностей операции не сообщать.

— Понял.

— Теперь второе. Что ещё удалось выяснить?

— Часть груза вывезли вчера. Склад гражданской обороны в посёлке южнее Душанбе. Охрана шесть человек, возможно больше. Туда ждали