Ренард. Зверь, рвущий оковы - Дмитрий Шатров

— Поимка опасного еретика всегда праздник для истого поборника веры. А образ доброго дядюшки оставим для черни. — расплылся в неприятной улыбке отец Абсолон.

— Не думал, что ты настолько лживый ублюдок, — выплюнул оскорбление де Креньян.

В глазах преподобного сверкнул синий лёд, желваки заиграли — очевидно, выпад его зацепил за живое.

— Я бы с наслаждением посмотрел, как тебе отрежут язык, но не хочу лишать этого удовольствия палача. А пока я приму меры, чтобы ты больше не бегал, — злобно процедил отец Абсолон и подал знак экзекутору. — Брат Гаэтан, подрежь ему сухожилия.

Тот мерзко ощерился, потянул из рукава короткий кинжал и шагнул к де Креньяну.

***

За воротами послышался перестук копыт, звон подков по булыжнику, раскатистое ржание. Звук нарастал, наполнялся оттенками, приближался. Через минуту грохотало так, словно на землю разом спустились все всадники апокалипсиса.

Ловцы встревоженно обернулись, храмовники напряглись, брат Гаэтан в нерешительности замер. С лица преподобного слетело выражение превосходства, глазки беспокойно забегали, пальцы нервно сжали бусины гранатовых чёток. Ренард извернулся гусеничкой, чтобы посмотреть, что происходит… как раз в тот момент в воротах показался передовой дестриэ.

Створки с цветочным рисунком распахнулись под напором могучей груди скакуна, недвижного привратника швырнуло о стену. Отряд стражи, застывший кривым частоколом, раскатился деревянными кеглями. Во двор Храма Святого Вознесения влетела кавалькада Псов. Четыре триала. И каждый воин сжимал в руке обнажённый небесный клинок.

Жёлтый свет фонарей смешался с оттенками синего, между стен заметалось гулкое эхо, воздух насытился едким запахом лошадиного пота. От мельтешения теней зарябило в глазах. На площади стало тесно.

Шестеро ловцов отпрянули к цоколю, чтобы их не стоптали, чернорясые сплотились вокруг отца Абсолона и приготовились к драке. Рядом с Ренардом остался стоять лишь брат Гаэтан. Прикидывал, судя по его напряжённому взгляду, успеет ли выполнить приказ преподобного или всё-таки нет.

— Отошёл от него! — громыхнул властный голос.

Командор направил на экзекутора своего дестриэ, конь заржал, встал на дыбы и ударил копытом. Гаэтану пришлось отшатнуться, чтобы не упасть с проломленным черепом. И тем не менее он отступать не спешил. Злобно зыркнул в ответ, подкинул кинжал, перехватывая его за клинок, и посмотрел на отца Абсолона. Ждал отмашку к атаке.

Но как оказалось, в планы Несущего не входила стычка с Господними Псами. Возможно, позже, когда расклад сил будет на его стороне. Он взял в себя в руки и, хоть во взгляде всё ещё сквозило негодование, изобразил на лице подобие высокомерной улыбки.

— Хотите весь орден поставить вне закона божьего, брат Кристоф? — как бы между прочим поинтересовался отец Абсолон, сделав знак Гаэтану, чтоб тот успокоился.

— Хотите выступить против Ордена Воинов Господа, преподобный? — не остался в долгу командор.

— У Триединого достаточно воинов.

— Таких, как мои Псы, наперечёт.

Пикировка грозилась затянуться до бесконечности, но главное собеседники выяснили. Командор проявил твёрдость намерений и решимость идти до конца. Несущий же не был готов к крайностям, но тем не менее стоял на своём. Разговор продолжился в более конструктивном ключе.

— Что вас привело сюда в столь неурочный час, да ещё в сопровождении многочисленной свиты? — поинтересовался отец Абсолон с ехидной гримаской.

— Слухи, отче, досужие слухи, — сказал командор, откинув забрало, обвёл взглядом застывшие фигуры на площади и с насмешкой добавил: — Смотрю, тут кто-то неумелый практиковался в тайноцерковной магии?

Несущий, поморщившись, проглотил пилюлю и сделал удивлённое лицо:

— И какие же слухи, позвольте спросить?

— Злые языки донесли, что в этой обители неподобающим образом обращаются с достойными рыцарями из числа Псов Господних. Держат на цепи, словно диких зверей, истязают без особых причин, морят жаждой и голодом… Ничего такого не слышали, отче?

— И вы приняли на веру столь наглую ложь? — возмущённо всплеснул руками отец Абсолон. — Заверяю вас, в здешних казематах содержат только еретиков и безбожников, которые своими поступками сами лишили себя всяческих званий и привилегий. И к ним всего лишь применяют обычные меры дознания, чтобы вывести на чистую воду. Так что вас ввели в заблуждение, командор.

— Рад, что разобрались, преподобный, — холодно улыбнулся Кристоф. — Значит, своего бойца я забираю, он не подходит ни под одну категорию. За вторым приеду утром. Распорядись, чтобы не задержали.

— Позвольте вам возразить командор, но я вам их не отдам.

— Хотел бы посмотреть, как ты это сделаешь!

Напряжение в воздухе вновь зазвенело струной. Взгляд командора налился блеском оружейной стали, в глазах преподобного застыл лёд. Псы выстроились цепью и тронули коней, храмовники дёрнулись им навстречу. Ещё немного и в доме Господа прольётся первая кровь.

— Vivificent! — выкрикнул отец Абсолон, воздев руку над головой.

Заклинание хлынуло с небес живительным ливнем, обездвиженные отмерли и, подгоняемые криками сержантов, присоединились к товарищам. Число храмовников увеличилось раза в три, но командор лишь пренебрежительно хмыкнул и дёрнул плечом — просто уйдёт чуть больше времени.

— Их кровь будет на твоих руках, — бросил он преподобному, захлопнул забрало и коротко приказал своим: — Вперёд.

***

— Замерли все!

Сказано было негромко, но всех присутствующих словно гвоздями к полу прибило. Даже могучие дестриэ послушно притихли и только злобно косились на обладателя голоса, когда тот протискивался сквозь конный строй Псов.

— Устроили здесь балаган! И меня с постели подняли, и половину города переполошили! Для чего?

В промежуток между рядами противников вышел клирик в годах. В такой же дорогущей кипенно-белой сутане, что и у отца Абсолона, с массивным крестом, только подбой золотистый и широкий кушак — единственные в своём роде регалии. Вид он имел заспанный, а взгляд недовольный.

Командор с отцом Абсолоном почтительно склонились перед Ведающим Помыслами. Вслед за ними поклонились бойцы. Ренард бы его тоже узнал, не валяйся он сейчас под ногами. Отец Паскаль, с кем когда-то встречался в королевском дворце. Сильно постаревший, ссутуленный, сморщенный, но всё такой же жёсткий и властный.

Ведающий ничуть не погрешил против истины — у Храма Святого Вознесения действительно собирался народ с ближайшей округи. Суматоха вокруг побега Ренарда, громогласная волшба Несущего слова, прибытие большого отряда Псов, встревожили горожан не на шутку. Растормошили стражу, те, когда вникли немного, доложили начальству, начальство сочло нужным довести до главы Инквизиции. Все снимали с