Жрец Хаоса. Книга ХII - М. Борзых

— Даже у тени души есть энергетическая ёмкость, которая тратится на контакт с тобой, — продолжал он, и в его голосе прозвучала усталость человека, которого дёргают по каждому пустяку. — Имей в виду, задавай вопросы сразу. Потому что в следующий раз я могу просто не явиться. И не потому, что хочу, а попросту потому, что энергии в тени души не останется.

Мне даже стало на некоторое время совестно — играть с такими материями, как жизнь, смерть и посмертие, было хреновой идеей. Я сосредоточился, отбросил лишние эмоции и поинтересовался:

— Дед Ингвар, скажи, каким образом вышло, что наш перстень оказался у Алхасовых? А ещё что-то из родовых артефактов, даже не знаю что, в родовой сокровищнице у императоров Австро-Венгрии Орциусов?

— Хотел бы я знать, — хмыкнул тот, даже не опешив от подобного ответа.

Я решил всё-таки попросить ситуацию.

— Я же правильно понимаю, что ты собрался с силами и пошёл воевать с этой тварью, которая оккупировала источник жизни?

— Совершенно верно, — не стал отпираться дед Ингвар. — И проиграл, как видишь. Поплатился жизнью за собственную самонадеянность.

В его голосе не было горечи. Только холодная, спокойная констатация факта, как у человека, который давно смирился с собственной участью.

— Что-то я не понимаю, — нахмурился я. — Если он тебя победил, получил доступ к твоему источнику, то как наши родовые реликвии могли разлететься по разным местам? Таким ресурсом не разбрасываются.

— А в этом как раз вопросов нет, — предок покачал головой, и его призрачная борода колыхнулась, будто на ветру. — При изъятии у меня источника, произошёл всплеск хаоса. Что-то вроде смерча. Первостихия возмущалась изъятию, сопротивлялась. Я предполагаю, что именно смерч хаоса расшвырял всё наше достояние по миру.

— Пока что два предмета оказались у оборотней. Интересно, где остальное?

— Вот тут я тебе не скажу, — развёл руками Ингвар, и в этом жесте было столько беспомощности, что я невольно сжал кулаки. — Ибо, честно, не знаю, куда их разбросало.

— Дед Ингвар, — я шагнул ближе, вглядываясь в его призрачное лицо. — А почему ты не пообщался с нашей первостихией? Она должна была тебя предупредить, что эту тварь убить невозможно.

— А кто тебе сказал, что они не предупредили? — усмехнулся предок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Но я хотя бы попытался.

Он замолчал, и в пустоте повисла тяжёлая, давящая тишина.

— И да, — встрепенулась тень души. — Последний непрошенный совет перед уходом. Помнишь состояние, когда в тебя вошёл хаос? И тебя накрыло хороводом воспоминаний?

Я кивнул.

— Почаще сливайся с хаосом. Он будет выдёргивать из твоей памяти самые разрозненные картинки. Глядишь, получится собрать мозаику — от простого к сложному. Там, правда, есть риск вообще свихнуться, но воля у тебя сильная. Поэтому… — он сделал паузу, и его голос стал тише, почти шёпотом, — другого варианта восстановить тебе воспоминания я не вижу.

Я почувствовал, как эфемерная ладонь коснулась моего плеча и чуть сжала его. Прикосновение было почти невесомым — как дуновение ветра, как шёпот листвы, — но от него по телу разлилось странное, щемящее тепло.

— Пойду я, — сказал предок. — И так подзадержался.

Он обернулся и пристально взглянул на меня.

— Знаешь, — добавил он, и в его голосе зазвучала странная, задумчивая нотка. — Если его нельзя убить… так, может, как сорняк, выкорчевать и пересадить в другое место? Если ты открываешь порталы, может, получится пробиться куда-то и выкорчевать его из нашего мира?

Он бессильно пожал плечами — и растворился.

Идея была хорошая. Если бы не одно «но».

Открыть портал за пределы этого мира я попросту не мог.

* * *

На следующий день после завтрака мы с Эсрай отправились во дворец Дюльбер.

Погода стояла на редкость скверная — небо затянули свинцовые тучи, с моря дул ледяной ветер, и даже здесь, на южном берегу, чувствовалось дыхание приближающейся зимы. Но стоило нам ступить на территорию дворцового парка, как холод отступил, сменившись приятной, чуть влажной теплотой оранжереи.

Мы гуляли по тропинкам парка, любуясь экзотическими растениями. Эсрай то и дело останавливалась, склонялась к невиданным цветам, проводила пальцами по бархатистым листьям, вдыхала их аромат.

— Удивительно, — покачала она головой. — Несмотря на то что побережье сковано льдами, здесь растения продолжают сохраняться в тепле. Микроклимат, соответствующий… и умудряются выживать.

— Стараниями прошлых хозяев, — заметил я, оглядывая аккуратно подстриженные кусты и подпорные стенки, удерживающие сползающую землю. — И нынешних садовников, конечно.

Гуляли мы достаточно долго, и параллельно разговаривали. Эсрай со смехом рассказывала, как они спорили с Юматовым на предмет сплава двух металлов — жестикулировала, сверкала глазами, даже на миг приподнялась на цыпочки, изображая артефактора, упирающего руками в бока.

— На самом деле, я надеюсь, что у вас действительно получится получить такое изделие, которое будет и безопасно, и относительно дёшево, — сказал я, когда она закончила. — Для восстановления подвижности конечностей. И дело ведь не только в Насте. Сколько людей не могут себе позволить что-либо подобное…

Я замолчал, глядя, как ветер колышет кроны пальм.

— А чем бы ты вообще хотела заниматься? — спросил я неожиданно. — Допустим, не нужно спасать мир, не нужно мстить, не нужно нести ответственность за свой род, плясать под дудку каких-либо правителей. Чем бы лично ты хотела заниматься? Что тебе интересно?

Эсрай даже задумалась. Она остановилась, склонила голову набок, и в её раскосых глазах мелькнуло что-то далёкое, задумчивое.

— Ты знаешь, — тихо сказала она, и её голос дрогнул, — никто не задавал мне подобных вопросов. У всех были ожидания от меня… но мало кому было интересно, чего бы хотела я.

Она провела пальцами по перилам старинной беседки, заросшей плющом.

— После того, как ты освободил меня из плена, у меня даже была мысль уехать куда-нибудь на далёкий материк. Ты же знаешь, что там есть ещё два материка?

— Знаю, — кивнул я, припоминая карты, которые показывал Брылёв.

— Вот я на них хотела засесть. Питаться тропическими фруктами, отдыхать, наслаждаться свободой.

— Так что тебе сейчас мешает? — искренне удивился я.

— Ну… — она замялась, теребя край своего длинного плаща. — Это скорее было желание получить как можно больше света после тысячелетий во тьме. А если подумать… наверное, хотела бы работать со своим металлом. Создавать нечто красивое, изящное, возможно, с функциями защиты.

— Собственно, рудник у нас есть, — пожал я плечами. — Если хочешь, можешь основать свой собственный ювелирный дом.

— Серебро не так сильно распространено среди знати, — с долей разочарования ответила альбионка. — Его считают второсортным металлом.

— Знаешь ли, —