Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

моего непосредственного состояния – воспоминание того, о чем я говорю: было. Если в обычном психологическом наблюдении ряд (II) мне трудно обнаружить, в некоторых же случаях вообще не обнаружить, то потому, что обычное воспоминание – сложное наслоение нескольких, а иногда и многих слоев.

10. В простом «есть как было» я не увижу ни движения, ни изменения ни времени. Положим, я вспоминаю полет птицы. В поле моего зрения она была, пусть, одну минуту. Но вспоминать ее полет я могу в течение какого угодно времени, во время воспоминания она всё время остается в поле моего внимания, пока я этого хочу, хотя в действительности в поле моего зрения она находилась всего одну минуту. Вспоминаю ли я ее полет или в воспоминании она всё время неподвижно висит в воздухе, пока в следующем воспоминании я не передвину ее на некоторое расстояние по траектории ее полета? Вспоминая полет птицы, я вижу, во-первых, неподвижную траекторию ее полета, во-вторых, я вижу птицу не летящей, а висящей в воздухе на какой-либо из точек ее траектории. Но смена нескольких, должно быть не очень многих, неподвижных положений птицы создает у меня не представление, а мысль о летящей птице. И только в исключительных случаях я действительно вижу полет птицы. Но к воспоминанию примешивается воображение, которое относится не к прошлому, а к будущему. Второй пример. Я вспоминаю знакомую мелодию. Пока это чистое воспоминание, я вспоминаю ее не длящуюся, но в целом, в виде, например, ломаной линии, с помощью которой я представляю себе высоту или силу звуков или как-либо иначе. Но чтобы действительно услышать ее внутренним слухом, должно добавиться воображение: я слышу ее, если пою, хотя бы про себя.

11. Как физика разлагает материю на атомы, так и воспоминание, которое кажется длящимся, разлагается тоже на атомы воспоминания, причем в каждом атоме – снова атом, пусть 2-й степени, в этом – другой атом 3-й степени и дальше так же. В отдельном же атоме воспоминания нет ни изменения, ни движения, ни времени. Так вот особенности прошлого:

1) прошлое существует только как воспоминание прошлого;

2) при этом вспоминается только сейчас – то есть в акте воспоминания;

3) само воспоминание как содержание не сейчас, хотя и в Сейчас;

4) в воспоминании предполагается предмет воспоминания;

5) в каждом отдельном воспоминании, то есть в атоме воспоминания, ничего не происходит: не изменяется, не длится;

6) каждый атом воспоминания содержит в себе другой атом воспоминания. Это можно сказать так: атом воспоминания n-й степени содержит в себе атом воспоминания (n+1) – й степени. Так образуется ряд: настоящее; прошлое в настоящем; позапрошлое в прошлом, которое в настоящем, и дальше так же.

Остается непонятным:

1) как объединяются атомы одинаковой степени в комплексы атомов одинаковой степени, то есть как возможна последовательность воспоминаний не вглубь, а одно за другим;

2) как возможна последовательность воспоминаний не назад, а вперед;

3) откуда берется ощущение и чувство длительности, то есть сама временность и ощущение необратимости и совершённости того, что совершилось? Чтобы понять это, надо обратиться к будущему.

12. Как и прошлого, будущего или вообще нет, и тогда и не будет, или оно есть сейчас и в Сейчас. Тогда я называю его: есть как будет. Снова я отвлекаюсь от всех наложений в психологическом переживании будущего и наблюдаю чистое есть как будет. Тогда я нахожу в нем прежде всего ожидание и перспективность настоящего, проявляющуюся в свободе выбора. Очевидно, что я имею здесь в виду не внешнюю, а внутреннюю свободу выбора, то есть свободу моего намерения. Последующие события могут не зависеть от моего желания, но мое желание зависит от меня: я могу желать или не желать наступления определенного события, здесь у меня полная свобода выбора, так мне во всяком случае кажется в момент выбора. Есть как будет – прежде всего внутренняя свобода выбора, независимо от того, удастся ли практически мой выбор или нет.

13. Свобода может быть относительной или абсолютной. Если свобода выбора мотивирована, то она уже не абсолютная – определяется и, значит, детерминируется мотивом, какой бы ни был мотив, хотя бы самый возвышенный: религиозный мотив – тоже мотив и так же детерминирует свободу выбора, как и всякое желание. При этом всякий мотив вспоминается, значит, мотивированная свобода выбора уже не чистое есть как будет, примешивается и прошлое: воспоминание о мотиве, определяющем выбор.

14. Подобно тому как воспоминание раздробили на атомы воспоминания, отделим от свободного выбора то, что его окружает. Положим, у меня есть несколько мотивов и я должен выбрать один, который и определит мое решение, то есть выбор. Если передо мною два мотива, то всё же для меня есть возможность выбирать или вообще не выбирать, то есть отказаться от выбора. Предположим, я выбрал выбор, то есть решил выбирать. Тогда если оба мотива неодинаковой силы, то из этого еще не следует, что я выберу более привлекательный мотив, обозрение мотивов еще не есть их выбор, оно только укажет на преимущество для меня одного из мотивов, но я могу пожелать выбрать именно менее преимущественный. Но и для такого выбора опять найдется мотив, заставляющий меня выбрать менее привлекательный мотив. В самом же выборе уже нет обозрения мотивов, есть только решение выбрать или не выбрать. Это и есть чистое есть как будет, освобожденное от определенных мотивов, то есть от воспоминаний. Обычно оно скрыто наслоением воспоминаний о возможных мотивах.

15. Чистое есть как будет, освобожденное от мотивов, – чистый материально, то есть по содержанию, немотивированный акт свободного выбора. Будет ли он и формально немотивированным актом свободы? Пусть мне предстоит совершить акт немотивированного свободного выбора. Пусть я решу избрать, то есть выберу отказ от выбора. Но если я решил избрать и выбрал, то хотя бы я и выбрал отказ от выбора, но я его выбрал. Значит, это уже не отказ от выбора, а выбор. Что бы я ни выбрал, я уже выбрал выбор. Значит, и формально свобода выбора детерминирована, только не определенным мотивом, а самим выбором. Свобода выбора детерминирована сама собой, и это детерминирование, как формальное, бесконечно более сильное, чем детерминирование мотивом. Мотивов много, и я имею хоть ограниченную относительную свободу выбора, здесь же я заключен в своих собственных пределах и выйти мне некуда. Свободу выбора я называю предельной свободой, мысль, ограниченную свободой выбора, то есть логическими законами тожества, противоречия и исключенного третьего, – предельной мыслью.

16. Акт свободного выбора связан с ожиданием: я должен что-то совершить. Совершённый акт необратим, то есть не может быть сделан несовершённым. Сам акт есть переход от намерения к совершению. Единство