Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски - Яков Семенович Друскин

этих трех элементов: переход от намерения к совершению, необратимость этого перехода и невозможность совершившемуся быть несовершённым – я называю дифференциалом времени, это квант длительности и временности. Дифференциал времени всегда положителен: от намерения к совершению, не обратно. Это и есть то, что мы чувствуем, когда говорим: время течет.

17. Макрофеноменология. Чистое прошлое, или, точнее, воспоминание прошлого, – ряд, причем идущий скорее назад, чем вперед, причем каждое последующее вкладывается в предыдущее:.

Чистое будущее – ожидание, свобода выбора. В обычном воспоминании и ожидании оба элемента времени накладываются друг на друга. Эти наложения могут быть самого различного рода. Например, останавливаясь на каком-либо воспоминании, я обдумываю его и, предположим, раскаиваюсь в том, что сделал, – значит, ввожу свободу выбора: сейчас я совершил бы этот поступок иначе. На прошлое, то есть на его воспоминание, я накладываю элемент будущего – свободу выбора и тем самым представление перехода от намерения к решению, необратимость и невозможность совершившемуся стать несовершённым, то есть дифференциал времени. Тогда происходит то, что я называю первоначальным обращением: наложив дифференциал времени на ряд воспоминаний, идущих назад, я представляю его себе идущим вперед, то есть так, как нам кажется, что мы и представляем себе время.

18. Вообще всякое обдумывание какого-либо события, кто бы его ни совершил, всегда будет наложением на него дифференциала времени, то есть будущего, так как мысль заключена в пределы свободного выбора, и всякое событие могло быть совершено и могло быть не совершено. Первоначальное обращение происходит в любом логически правильном суждении. Сказуемое и логически и грамматически связано со словом «сказать» или «высказать». Сказуемое и есть высказывание. Но затем, когда вводится фактическое понятие объема, сказуемое, которое логически первоначально, так как высказывая что-либо, вводит его в мир речи, становится вторым, а объем высказывания, то есть менее существенное для него, – первым: подлежащим. Первоначально сказуемое как высказывание – основание для подлежащего; после первоначального обращения подлежащее понимается как основание для сказуемого.

19. Когда будущее представляют не как возможность свободного выбора, но как некоторый ряд событий, то накладывают на него элемент прошлого: так как ряд и характеризует прошлое, всякий ряд – воспоминание прошлого. Свобода выбора с наложенным на него рядом – фантазирование или воображение. Как обдумывание прошлого уже не чистое прошлое, но прошлое с наложением на него свободы выбора, так и фантазирование – будущее с наложением на него элементов прошлого. Не только фантазирование, но и всякий мотивированный выбор – будущее с элементом прошлого, так как мотивы взяты из содержаний воспоминания.

Наложения прошлого на будущее и будущего на прошлое нормальны: они скрывают сущность прошлого и настоящего, но в жизни нормального среднего человека не искажают нормального соотношения между прошлым, Сейчас и будущим. Но бывает, когда эти соотношения меняются, – это патологические случаи. Прежде чем перейти к ним, я построю схему времени.

20. Когда хотят дать схему времени, проводят горизонтальную прямую, берут на ней какую-либо точку, называют ее: Сейчас, отрезок налево от этой точки называют прошлым, направо – будущим. Эта схема не имеет ничего общего с действительным переживанием времени. Во-первых, прошлое и будущее абсолютно разнородны: чистое прошлое – воспоминания, обременяющие настоящее, чистое будущее – свобода выбора, ожидание и перспективность настоящего. Во-вторых, поскольку вспоминаю я и воспоминание нахожу в себе, в глубине себя, естественнее представить прошлое в виде вертикальной прямой. А так как чистое будущее – свободный выбор между свободным выбором и отказом от свободного выбора, который есть снова выбор, то будущее никак нельзя представить прямой, продолжающей прямую воспоминания, но углом, каждая сторона которого снова раздваивается, – это будет схемой детерминированности свободного выбора: вертикальная прямая схематично передает обремененность настоящего (точки – вершины угла), пучок над нею – предельный свободный выбор.

21. Патологические случаи:

А. Чрезмерная переобремененность настоящего прошлым, то есть воспоминанием, может настолько парализовать свободу выбора, что угол свободного выбора стремится к нулю: свобода выбора становится неинтересной, диапазон колебаний чувств и реакций на раздражения внешнего мира стремится к нулю. В пределе человек ничего не хочет, настоящее становится бесперспективным, пучок свободного выбора как бы втягивается в прошлое, время останавливается. Но эта остановка времени не есть уничтожение времени абсолютной свободой, скорее это утверждение времени, остановившегося в бесперспективности настоящего.

Б. Принципиально возможно и непосредственное увядание и отмирание пучка свободного выбора – абулия, вызванная не переобремененностью настоящего прошлым, но непосредственно его бесперспективностью.

В. Чрезмерное активизирование свободы выбора. Это бездумная активность ради активности. Пучок свободы воли чрезмерно разрастается и как бы втягивает в себя прошлое. Этот случай, противоположный первому, тоже не уничтожает, но утверждает время в перспективности настоящего, то есть именно в его ограниченности и предельности, утверждает саму временность и суетность.

22. Абсолютная свобода.

Бог сотворил сейчас моей души. Бог – Дух, душа не Дух, душа тяготеет к Духу – это ее отношение к Богу; душа проникнута Духом – это отношение Бога к душе. Само же это двойное отношение индивидуально для каждой души и уже не Дух, а ее дух, вернее Дух, который она делает своим: мое не мое. Душа не может быть только духом. Во-первых, если бы душа была только духом, то души не различались бы и каждая душа была бы не духом, а Духом, то есть Богом. Во-вторых, Бог не сотворен, душа сотворена; сотворена по образу и подобию Божьему. Подобие с Богом: заложенное в душе тяготение к Богу и Богопознание – это та amor intellectualis Dei, о которой говорил Спиноза: Бог любит Себя Самого совершенной интеллектуальной любовью? и этой же самой любовью любит человек Бога.

Интеллектуальная любовь Бога – образ Троицы, Бог как субъект любви – Отец, как объект любви – Сын, как любовь – Святой Дух. Но так как Сын – Слово, а Бог Словом сотворил мир, то интеллектуальная любовь Бога к Себе Самому включает в себя и любовь Бога к сотворенному. Поэтому Спиноза в своей формуле и не упоминает о любви Бога к человеку, она аналитически входит в любовь Бога к Самому Себе. Но любовь человека к Богу синтетически присоединяется к любви Бога, потому что после грехопадения человек получил так называемую свободу воли: он может любить Бога, и если может, то уже не любит, так как «может» заключает в себе или, вернее, есть возможность свободного выбора. В свободном же выборе человек необходимо избирает возможность своего выбора, значит, любит не Бога, что бы ни выбрал, но свой