Князь из стали - Сергей Жуков

Воронов ответил мгновенно, без паузы, без единой секунды раздумий, продолжая смотреть на сцену с мягкой улыбкой:

— Разберитесь. Их головы должны лежать у меня на столе завтра утром.

Зал взорвался аплодисментами. Софиты качнулись и скрестились на центральном столе, заливая Юрия Викторовича Воронова тёплым золотистым светом. Он поднялся, одёрнул пиджак, очаровательно улыбнулся и неспешно направился к сцене, на ходу кивая аплодирующим гостям.

Подойдя к микрофону, он сделал скромный жест рукой, призывая зал к тишине:

— Друзья мои, вы слишком добры ко мне. Я лишь делаю то, что обязан делать каждый, кому повезло родиться в достатке…

Его голос — тёплый, мягкий, с едва заметной хрипотцой — разнёсся по залу, и три сотни гостей слушали его, затаив дыхание.

Помощник в сером костюме уже вышел из зала, на ходу набирая номер на телефоне.

Глава 24

— Сейчас эти ублюдки пожалеют что сунулись на мою территорию! — рявкнул Граф за моей спиной и передёрнул затвор автомата.

Первые выстрелы раздались во дворе.

Я бросился к окну. Трое бандитов Графа уже залегли за перевёрнутой скамейкой у ворот и палили из автоматов в сторону подъезжающих фургонов. Штурмовики в тактическом снаряжении выскакивали на ходу, рассредоточивались, занимали позиции.

Первая очередь ударила по скамейке, расщепив доски. Один из бандитов вскрикнул и завалился набок. Двое оставшихся продолжили стрелять, но пара штурмовиков уже зашли с фланга.

Хлопок, вспышка и бандиты свалились молча.

— Твою мать! — Граф выглянул в окно через моё плечо. — У них что там, «жальники»? Это же военный артефакт!

— Жальники? — уточнил я.

— Усыпляющие снаряды, — пояснил Граф, не сводя взгляда с перестрелки. — Мгновенно оглушают всех вокруг, это блин не пукалки ВОрона и его людей.

Тем временем из второго фургона выскочили ещё четверо. Штурмовая группа разделилась: двое бросились к главному входу, а оставшиеся двое пошли в обход. Один из бандитов Графа на втором этаже высунулся из окна с гранатомётом, но штурмовик снизу мгновенно вскинул руку и с его перчатки сорвался синий разряд. Гранатомёт выпал, бандит обмяк и повис на подоконнике.

Рунические перчатки, усиленное снаряжение… это совсем не бандитская разборка.

— Это не твои конкуренты, — сказал я. — Это самые настоящие военные.

— Какие нахрен военные? — Граф побелел. — Я не воевал ни с кем из военных! Я вообще…

Его прервал грохот. Красный Барон вышел из-за угла поместья, встал посреди двора во весь рост, и его матово-чёрный корпус буквально поглотил свет.

— Да! — Граф ударил кулаком по подоконнику. — Давай, родной! Покажи им!

Штурмовики отреагировали мгновенно. Один из них выхватил что-то похожее на короткую дубинку, нажал кнопку и дубинка раскрылась, превратившись в тарелку антенны. Из неё вырвался едва видимый синий поток, ударивший Барона в грудь.

Генератор помех. Такой должен отключить любой конструкт мгновенно но Барон даже не замедлился.

— Что за чёрт? — крикнул один из штурмовиков, отступая. — Он не отключается!

Второй выставил вперёд массивное ружьё с широким раструбом — электромагнитная пушка. Выстрелил и волна исказила воздух, ударила в Барона, прошла сквозь него. Ничего.

— Программа не отвечает! — заорал кто-то в рацию. — Мы не можем его отключить!

Барон шагнул вперёд и выбил обоих штурмовиков мощным ударом: одного в стену поместья, а другого в бок фургона. Оба потеряли сознание мгновенно.

— Что сидишь, родной? — процедил Граф. — Продолжай!

Но штурмовики уже оправились от шока. Трое одновременно подняли артефактные винтовки и выпустили по Барону короткие очереди. Это были не пули, а сгустки концентрированной энергии. Вспышки ударили в корпус и Барона отбросило назад. Матово-чёрная броня пошла трещинами, из левого плеча повалил дым.

— Нет! — Граф вскинул автомат. — Сволочи!

Он выпустил очередь через окно, один из штурмовиков дёрнулся и упал. Двое других тут же развернулись в нашу сторону, я успел рвануть Графа вниз и в следующее мгновение над нами просвистели заряды и ударили в стену, выжигая в обоях чёрные пятна.

— Барон, — я мысленно ткнулся в фрагмент души внутри робота и отдал приказ. — Рельеф!

Конструкт услышал и не пошёл на штурмовиков напрямую. Вместо этого он развернулся, рванул к фургону, вырвал дверь с петлями и швырнул её, как диск. Один из штурмовиков не успел пригнуться и дверь снесла его с ног. Барон схватил вторую дверь и поднял перед собой как щит. Очередь артефактных зарядов ударила в неё, металл пошёл трещинами, но выдержал.

Робот пошёл боком, прикрываясь дверью, добрался до другого фургона и залёг за ним. Штурмовики перегруппировались и пошли в обход.

Конструкт отступил дальше, снова выглянул и швырнул в них обломком арматуры, который держал в руке. Один из штурмовиков поймал его грудью и отлетел на несколько метров.

— Это не по программе, — услышал я из рации внизу. — Повторяю, конструкт действует не по программе!

— Это вообще не программа! — заорал другой голос. — Он ведёт себя как… как человек!

Конструкт использовал этот момент. Притворился, что ранен, пошатнулся, опустился на одно колено, уронил клешню. Штурмовики выскочили из укрытия, пошли добивать, но Барон мгновенно выпрямился, схватил ближайшего солдата и швырнул в стену поместья, а второго достал ударом снизу.

Остались трое. Они отступали, переговариваясь через рации, явно растерянные. Один пятился, держа винтовку на вытянутых руках, и его голос сорвался:

— Эта штука нас переигрывает!

Граф рядом со мной хрипло рассмеялся и вскинул автомат, высунувшись в окно:

— Получайте, уроды! Получайте!

Он всадил длинную очередь в землю перед отступающими штурмовиками, заставив их пригнуться.

— Валите с моей территории! — заорал Граф. — Валите или сейчас этот зверь всех вас порвёт!

Я смотрел на двор. Барон стоял посреди разбитых фургонов, чёрный, закопчённый, с повреждённой бронёй, но всё ещё на ногах. Штурмовики отступали к машинам. Двое из оставшихся подхватили потерявших сознание товарищей и тащили к фургону.

И только тогда я обратил внимание на ещё один грузовик. Он стоял в стороне от остальных. Большой, бронированный, с наглухо закрытыми задними дверями. Из него никто не вышел, хотя бой шёл уже несколько минут.

— Граф, — я схватил его за плечо. — Рано радуешься.

— Чего? — он обернулся, всё ещё усмехаясь.

Я указал в сторону грузовика и его усмешка медленно сползла с лица:

— А в нём…

— В нём что-то, ради чего всё это затевалось, — сказал я. — И сейчас оно откроется.

Словно в ответ на мои слова, задние двери грузовика медленно начали открываться.

* * *

Мобильный командный пункт управления

Лазарев сидел в полутёмном салоне, глядя на экраны, транслирующие изображение со шлемов штурмовиков. Три монитора. Три картинки боя. И