Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

резиденции.3 Елена с детьми поспешно пересекли гравийную подъездную дорожку перед купеческим особняком XIX века и сели в машины, чтобы эвакуироваться в более безопасное место на западе Украины. Через неделю обломок российской ракеты упал прямо у входной двери резиденции («Мимо!» — написал в Твиттере пресс-секретарь Сергей Никифоров с тем дерзким юмором, который стал визитной карточкой официальных сообщений команды Зеленского). По словам советника Сергея Лещенко, первые недели войны Зеленский общался с женой и детьми только по телефону.4

Зеленский в своей обычной рабочей одежде — белой рубашке и синем костюме — в сопровождении усиленной охраны отправился на закрытую для проезда улицу правительственного квартала в самом центре Киева, известную как «Треугольник» или «Банковая» (по дореволюционному названию улицы). За предыдущие несколько дней и недель «Треугольник» кое-как укрепили блокпостами с противотанковыми «ежами» и наспех построенными бетонными ДОТами, защищавшими подступы. В самом здании Офиса президента, отличавшемся вычурным убранством, изнутри и снаружи всех дверей и окон были сложены мешки с песком, а кабинеты спешно переоборудовали в спальные помещения для сотрудников и охраны. Тяжелые столы и шкафы для бумаг использовались для баррикадирования внутренних дверей — эти импровизированные укрепления останутся здесь на долгие месяцы. Зеленский вместе с высшим военным и гражданским руководством собрался в более безопасном, хотя и вызывающем клаустрофобию месте — советском бункере глубоко под землей, огромном комплексе, соединенном туннелями со станцией метро «Арсенальная». Обычные киевляне последовали их примеру, спустившись в сеть из более чем 500 крупных бомбоубежищ и 6000 укрепленных подвалов, построенных в годы холодной войны и отремонтированных городскими властями после аннексии Крыма.5

Одним из первых официальных звонков, которые принял Зеленский, был звонок от президента Байдена, предложившего полную поддержку, в то время как другие официальные лица США предложили эвакуировать его и его семью из Киева. На следующий день информационное агентство Associated Press со ссылкой на высокопоставленного сотрудника американской разведки сообщило, что Зеленский ответил: «Бой идет здесь; мне нужны боеприпасы, а не такси».6 Помощники, находившиеся рядом с ним в тот момент, сомневаются, что он действительно произнес именно эту фразу, но она определенно отражала две важнейшие вещи в первые, хаотичные часы войны — решительный настрой Зеленского и убежденность союзников по НАТО в том, что Киев вскоре падет под натиском России. Министр финансов Германии Кристиан Линднер, по словам посла Украины в Берлине, поначалу даже отверг настоятельные призывы Зеленского о помощи и оружии, заявив ему, что до падения Киева «осталось всего несколько часов».7

Несмотря на явные пораженческие настроения ближайших союзников Украины, украинский президент «был спокоен, спокойнее всех нас», вспоминал один из советников. «Он нисколько не сомневался, что его место — со своим народом, в своей столице». Рано утром 24 февраля этот советник поспешил пешком в «Треугольник», взяв с собой лишь сумку с личным ноутбуком и зарядными устройствами, но без сменной одежды. Он останется в офисе, ночуя в импровизированных спальнях бок о бок с телохранителями, на протяжении трех недель.8

После звонка Байдену Зеленский спешно записал на свой смартфон видеообращение к народу. «Доброе утро, украинцы! Сегодня утром президент Путин объявил о проведении специальной военной операции на Донбассе, — сказал он. — Мы работаем. Армия работает. Без паники. Мы сильные. Мы готовы ко всему. Мы всех победим. Потому что мы — Украина». Перейдя с украинского на русский, Зеленский напрямую обратился к россиянам. «Народ Украины и правительство Украины хотят мира, — сказал он. — Но если на нас нападут... вы будете видеть наши лица, а не наши спины».

К середине утра, все еще гладко выбритый, в темном пиджаке и белой рубашке, Зеленский выступил с более официальным обращением с трибуны в Президентском дворце — на этот раз ориентированным на международную аудиторию. «Россия подло и самоубийственно напала на Украину, как это сделала нацистская Германия, — сказал он. — Сейчас решается не только будущее нашей страны, но и то, как Европа будет жить в будущем». Зеленский объявил всеобщую мобилизацию всех украинских мужчин в возрасте от 18 до 60 лет, которым также был запрещен выезд из страны.9 Уже через два дня в киевской Территориальной обороне было столько добровольцев, что людям начали отказывать.10 Отряды гражданской обороны начали раздавать оружие всем дееспособным мужчинам во дворах жилых домов по всему Киеву; в итоге было выдано 18 000 стволов и сотни тысяч «коктейлей Молотова».11 Двое художников, друзей Ильи Чичкана, вышли из его мастерской, где всю ночь шла вечеринка, и вернулись с автоматом Калашникова и крупнокалиберным пистолетом.12

По словам источника из команды Зеленского, непосредственно знакомого с событиями, еще до рассвета в первый день войны команду президентской безопасности усилили несколькими «иностранными» советниками, среди которых были как минимум трое высокопоставленных сотрудников американской разведки.13 Зеленский и его ключевые советники получили предоставленные американцами защищенные спутниковые мобильные телефоны, чтобы их перемещения было труднее отследить. Зеленский также сменил свой темно-синий костюм на оливковую армейскую флиску без знаков различия, тактические армейские брюки и ботинки. Так родился его фирменный неформальный образ военного лидера, который станет отличительной чертой последующих обращений Зеленского к нации, а также к европейскому и британскому парламентам, Конгрессу США, Каннскому кинофестивалю и десятков других видеообращений к миру.

«Говорят, что этот образ придумали стилисты или пиарщики. Это не так, — сказал советник. — Это было личное решение самого Владимира Александровича [Зеленского], и только его. Он хотел проявить солидарность с простыми украинцами, защищающими свою страну. Все в один миг стали солдатами — включая президента».14 К тому времени, как я встретился с Зеленским в Киеве в июле, он производил глубокое впечатление: суровый взгляд, твердая, выразительная речь, а его фирменная мальчишеская улыбка давно исчезла.

Вечером 25 февраля — на второй день войны — Зеленский появился на телеэкранах в своем новом военном образе, небритый и мрачный. «Что мы слышим сегодня? Это не просто взрывы ракет, бои и гул самолетов, — сказал Зеленский, чья манера говорить стала поразительно жестче и властнее по сравнению с его довоенным имиджем «своего парня». — Это звук нового железного занавеса, который опускается и отгораживает Россию от цивилизованного мира. Наша задача — сделать так, чтобы этот новый железный занавес не опустился на Украину».

По правде говоря, стойкость Зеленского в первые дни вторжения во многом держалась на одной лишь браваде. На земле украинские войска по большей части терпели тяжелые поражения, пока российский военный каток набирал ход. На юге — к этому мы