Пьяный некромант и труп невесты - Mediocre

“Бум-ба-да-бум! Бум! Бум! Бум!”

Гул нарастал. Я чувствовал, как ее рука все сильнее сжимает мою и внутри будто накатывала волна – не магии, не страха, а чего-то другого. Безудержного. Настоящего. Неизбежного… Я посмотрел на нее: глаза Лизы светились каким-то мягким сиянием. В этих глазах отражались первые и лучи рассвета; и мерцающие медальоны, словно светлячки окутывающие сад Паленов; и звезды в небе над Михайловским парком… Я мог увидеть в ее глазах сейчас весь Петербург, да что там – всю планету! В них было все, что связывало меня с этим миром за последние недели.

Я остановился. Она тоже.

На мгновение весь мир будто затих: ни звуков, ни ветра, только знакомый “Бада-бум” в висках, звучащий в такт моему дыханию… Я повернулся к ней и наклонился, не думая. Просто потянулся. Лиза чуть приподнялась на цыпочки, как будто знала, что я сделаю и наши… губы встретились.

Барабаны взорвались в голове настоящим праздничным фейерверком. Ослепительным и ярким, с всепоглощающим звуком и светом. Воздух вокруг будто вспыхнул. Я не знал, что простой поцелуй может быть таким горячим и таким сводящим с ума.

Лиза обняла меня, и на миг мне показалось, что я чувствую ее эмоции, слышу ее мысли, ощущаю, как в ее венах начинает пульсировать кровь…

Бум-ба-да-бум. Бум-ба-да-бум. Бум!

Я сжал ее крепче. Гул в голове не стихал, но стал ровнее, спокойнее, как сердце, которое наконец обрело ритм…

И тут где-то совсем рядом проехала машина: резкий звук шин по мокрому асфальту вернул нас в реальность. Мы оба вздрогнули. Лиза отступила на шаг, а я неловко кашлянул.

– Нам нужно идти, – сказал я, и мой голос почему-то прозвучал хрипло.

– Да, нужно, – кивнула она.

Мы переглянулись, и я впервые за всю ночь улыбнулся. Нам предстоял долгий путь: сначала пешком, потом на первом попавшемся автобусе или электричке. Без порталов, без артефактов, без подсказок. Зато мы проделаем его только вдвоем вместе — живой и та, что вернулась из-за черты. И почему-то мне больше не казалось безумием то, что меня так тянет к княжне, которую я сам же пару недель назад воскресил на кладбище, почему-то и факт наличия у нее жениха в лице Альского сейчас перестал меня смущать. Бывает же такое, правда? Повсеместно! Я сам попал сюда потому, что моя девушка предпочла мне моего друга, так почему же в этом мире я не мог сыграть на другой стороне, исполнив роль не того, от кого уходят, а того – кого выбирают…

Гатчина встретила нас тишиной и утренней сыростью, словно невыспавшаяся хозяйка не совсем готовая к приходу гостей. Лужи отражали серое небо, редкие фонари догорали янтарным светом, уставшие дежурить всю ночь. Пахло булочной – свежим хлебом, корицей и теплом, которого сейчас очень не хватало.

– Кажется, я знаю, где мы, – я оглянулся по сторонам и был почти уверен, что действительно знаю, как выйти к станции. – Нам нужно свернуть направо и идти минут двадцать… Там вокзал!

Я бывал в Гатчине много раз в своем мире: когда-то приезжал сюда по работе, когда-то – на встречи, одно время у меня даже была подружка из этого района… Тогда все казалось будничным, скучным, а сейчас я радовался каждой знакомой улице как спасению. Мы шли по мокрым тротуарам, стараясь держаться в тени домов. На горизонте уже светлело, но прохожих почти не было: редкие ранние собаки, куда-то спешащие пара прохожих, выходящие на работу дворники с метлами…

– Денег нет, – сказал я.

– И что?

– Придется ехать зайцем, – я сжал руку Лизы крепче. – Но это не проблема! Я сто раз так делал…

Она улыбнулась. Пока мы шли к вокзалу я перебирал в голове все возможные варианты проникновения на платформу, но не видя местной станции однозначно выигрышного плана составить не мог. Решил попытаться связаться с темной сущностью – мало ли вернется и сильно облегчит нам с Лизой жизнь…

“Херобора!”, – позвал я мысленно. Тишина. – “Херобора, слышишь меня?” – повторил я настойчивее. Глухо, как в танке…

“Я разрешу тебе пить силу! Слышишь?” – ответом мне была пустота. Я сжал зубы: “А если не отзовешься сейчас, то и не приходи больше! Никогда! Клянусь, в следующий раз я вообще не стану тебе отвечать” – ответа не последовало. Только ветер, пахнущий свежим хлебом, прошелестел что-то в узком проеме между домами. Как и ожидалось шантаж не сработал. “Ну и хрен с тобой! Обидчивый придурок!”

Мы шли молча.

Когда показалась станция – простая, старая, с облупленной вывеской и металлическими турникетами – я мысленно выдохнул. Тут проблем с тем, чтобы попасть на поезд быть не должно – все до безобразия просто. Платформа была пуста, только один дежурный в синем плаще пил чай из термоса и зевал, глядя в никуда.

– Что дальше? – спросила Лиза.

– Просто иди за мной. Главное, не нервничай и не смотри никому в глаза.

Мы обошли турникеты через крайний проход, где ограждение не сходилось с перроном. Лиза скользнула следом за мной и, конечно же, нас никто не заметил. Вот тебе и мир меча и магии – огонь они пальцами зажигать умеют, а наладить транспортную безопасность не могут!

Электричка пришла ровно в пять. Старый состав, на вид ничем не отличающийся от тех, что курсировали на пригородном направлении в моем мире: облупленные двери, старые лавки в вагонах, поцарапанные стекла… Запах железа и дождя. Мы сели в самый конец, туда, где обычно ездят дачники и безбилетники. В вагоне было почти пусто: сонная женщина с сумкой, старик с газетой, пара студентов, задремавших у окна. За стеклом мелькали каменные строения старого города, а потом – как только мы выехали за пределы застройки – только туман и серое поле.

Я откинулся на спинку сиденья и наконец позволил себе вздохнуть. Лиза сидела рядом, прижимаясь ко мне плечом. В слабом утреннем свете ее кожа казалась почти живой – не мертвенно бледной как обычно, а мягкой и теплой.

На стенах вагона висели рекламные плакаты – я немного залип разглядывая такие привычные и такие необычные рекламные баннеры:

Сотовый оператор «Связь Петра Великого» с выгодным международным тарифом “Окно в Европу” и слоганом «Соединяя дворцы и