Во власти Скорпиона. Том 6. Финал - Гриша Громм

и всех, кто в этой мутной воде плавает. Не потому, что я мстительный, а потому что вы мне мешаете. И начну я с того, кто первый решит, что моя семья — это разменная монета.

Он открывает рот, но закрывает, недолго обдумывает, что собирается сказать.

— Ты… блефуешь, — выдавливает он. — Ты ничего не знаешь.

— А ты проверь, — пожимаю плечами и застёгиваю пальто. — Даже если ты просто косо посмотришь в сторону моей жены, я тебя зарою. Или думаешь, я не знал, что в том вагоне будет Щеглов?

Глаза москвича становятся размером с блюдца.

— Или тебе напомнить, что он пытался сделать с моей женщиной?

На лице Рыкова проскальзывает столько эмоций, что даже не могу представить, какой хаос в его голове творится. Но решаю добить.

— Вы ведь уже сейчас думаете, Аркадий Львович, кто из ваших мог проболтаться. Уже перебираете лица. Вот с этой мыслью и живите. Ищите того, кто снабжает меня всей нужной информацией. Хорошего дня.

Разворачиваюсь и иду прочь.

Оборачиваюсь через двадцать шагов. Он всё ещё стоит у парапета, спиной к морю, и достаёт мобилет дрожащей рукой. Охрана переминается рядом, не понимая, что произошло.

Хорошо. Пусть звонит, а Сашка послушает, не зря же я тёрся рядом с ним и его карманами. Мне хватило времени, чтобы засандалить жучок в карман Рыкова. Не зря я таскаю с собой целый арсенал, никогда не знаешь, кого встретишь на прогулке.

Теперь я любое его действие смогу развернуть в свою пользу.

Увы, времени много, к Книжнику придётся заскочить позже, меня уже ждут в другом месте. Возвращаюсь к машине, отпускаю водителя и еду сам. Адрес из сообщения приводит меня на окраину, в промзону.

Обычное серое здание в три этажа, каких сотни. Ни вывески, ни герба, ни таблички. Окна первого этажа зарешёчены, во дворе пусто. Обычная контора, каких по стране тысячи.

Оставляю машину за углом и иду пешком. Оглядываюсь у поворота — никого. Прохожу мимо здания, дохожу до конца улицы, разворачиваюсь и иду обратно. Снова оглядываюсь. Стою минуту в тени у стены, смотрю на окна домов напротив.

Чисто.

Прохожу ещё круг — потому что паранойя ещё никого не убила, а вот беспечность многих.

Только после этого подхожу к двери.

Она открывается сама, ещё до того, как я успеваю постучать.

Внутри — тусклый коридор и пара ламп болтается под потолком. Молчаливый человек в сером кивает и ведёт меня вглубь. Ни слова не говорит.

Дверь в конце коридора. Кабинет — маленький. Стол, два стула, сейф, окно с плотной шторой. И никаких бумаг на виду — вообще ни одной.

Из-за стола поднимается мужчина.

Молодой — тридцать, может, тридцать пять. Простое лицо, совершенно неприметное лицо, возможно, артефактная маска. Тоже серый костюм, аккуратная стрижка.

Он обходит стол и протягивает руку.

— Ваше сиятельство, — говорит он, и я слегка улыбаюсь.

Этот голос без интонаций я слушал в мобилете несколько месяцев. Именно этому человеку я скидывал сведения, и это именно они пришли мне на помощь, когда были нужны.

— Рад наконец познакомиться лично, — продолжает он, крепко пожимая мне ладонь. — А то, знаете, странное дело выходит. Столько времени работаем вместе, а для вас я до сих пор просто голос в мобилете.

Пожимаю протянутую руку.

— Взаимно, — говорю. — Хотя, признаться, я вас представлял иначе.

— Все представляют иначе, — говорит он и кивает на стул. — Присаживайтесь, ваше сиятельство. Меня можете звать Аркан. Имени у меня для вас нет и не будет, не обижайтесь.

— У меня самого имён было больше, чем я могу вспомнить, — отвечаю и усаживаюсь на стул.

Он усмехается и обходит стол. Опускается на своё место. Разглядываю его ещё раз. Лицо и вправду никакое. Не уродливое, не красивое, не запоминающееся ничем. Через минуту после того, как отвернёшься, забудешь начисто. Такое лицо либо даётся от природы одному человеку на сто тысяч, либо делается артефактом. Ставлю на второе.

— Смотрите на маску, — спокойно говорит Аркан.

— Смотрю.

— Правильно смотрите, — говорит он, даже не пытаясь отпираться. — Так спокойнее и вам, и мне. Если вас однажды возьмут за жабры и начнут спрашивать, как я выглядел, — вы честно расскажете, и это будет описание половины мужчин империи. И никому от этого не станет хуже.

— Заботливо.

— Практично. Мы вообще практичные люди, граф.

Откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди.

— Тогда давайте практично. Мы с вами общаемся не первый месяц. Я вам — сведения, вы мне — помощь, иногда предупреждения. Пару раз ваши люди оказывались рядом очень вовремя, за что спасибо. Но за всё это время я так и не услышал внятного ответа на простой вопрос: кто вы такие?

— Тайная полиция, — говорит он ровно.

— Это я давно понял, но это лишь название. А я спрашиваю, кто вы такие.

Аркан несколько секунд молчит, разглядывая меня. Потом кивает — будто сам себе.

— Хорошо. Вы заслужили, — произносит он и кладёт ладони на пустой стол. — Тайная полиция подчиняется напрямую двору. Не губернатору, не наместнику. Двору его величества. Нас мало, у нас нет мундиров, званий, которые где-то записаны, и зданий, на которых висит вывеска. Официально нас как бы и нет. Занимаемся мы вещами, до которых у обычного сыска руки не доходят или дойти не могут — потому что руки эти давно куплены.

— То есть вы следите за теми, кто должен следить за остальными.

— Грубо, но по сути верно, — соглашается он. — Империя большая, граф. Государь не может лично проверить каждого губернатора или начальника таможни. А проверять надо. Потому что человек, которому дали власть далеко от столицы, очень быстро начинает думать, что он и есть столица.

— Как Щеглов.

— В точку, — кивает Аркан. — Только Щеглов — не начало и не конец. Он был исполнителем. А вот кто за ним стоял, мы, честно говоря, поняли не сразу. И, если бы не вы, до сих пор бы разбирались.

— Если бы эти господа не решили поживиться моим имуществом, возможно, я бы тоже их не замечал, — говорю я и пожимаю плечами. — Но они упорно считают себя в праве захватывать полуостров, разоряя местное дворянство.

Аркан слушает, не перебивая.

— Вот я и полез смотреть, к кому же ведут все ниточки, потому что очевидно, что этим стоит кто-то один. Вернее, один кукловод или организация, где собрались единомышленники.

— Да, Щеглов подписывал разрешения, — говорит Аркан. — Землеотводы, изменения статуса угодий, портовые концессии. Без его подписи схема не работала.

— Именно. Но все точки сходятся в Москве, — говорю я. — И вот когда я