Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

годах в этот небольшой город каждый год приезжали около 30 миллионов туристов. В двадцать раз больше населения города; это как если бы Москву за год посещали 200 миллионов человек. Если вы живете в Москве, то представьте себе Мунди-аль-2018 каждый день, только без удивительного чувства единения, которое дарит футбол.

Жить в городе с таким туристическим оборотом – это все равно что жить в квартире с соседями: чужие немытые тарелки, гости, забытые в креслах вещи раздражают несильно, но каждый день. Так и недовольство массовым туризмом в Барселоне нарастало годами. В конце июня 2017 года мэрия Барселоны опубликовала результаты ежегодного опроса жителей о том, что они считают самыми серьезными проблемами города. С 2009 года в этом опросе стабильно лидировали безработица и низкие зарплаты, что вполне объяснимо в стране, где работу не могут найти 18 % взрослого населения. В 2017 году, однако, главная проблема барселонцев сменилась – большинство участников опроса (19 %) поставили на первое место туризм.

Этот растущий пузырь раздражения оказал свое влияние и на политику: в 2015 году на городских выборах выиграла ранее мало кому известная социалистка Ада Колау. В ее предвыборной программе первым пунктом шло достижение доступных цен на жилье, а вторым – более жесткий контроль туризма.

Туризмофобия и жизнь

К концу 2010-х проблема достигла таких масштабов, что пресса начала писать о феномене «туризмофобии». В новостях передавали, что англичане боятся ездить в Барселону из-за негативного отношения местных. Граффити «tourist go home!» появились буквально на каждом столбе. Кульминацией стал июль 2017-го года, когда активисты молодежной политической организации Arran[137] напали на туристический автобус. Четверо людей в капюшонах блокировали классический двухэтажный автобус с открытым верхом и аудиогидами в районе стадиона Камп Ноу. Они ворвались внутрь, пригрозили водителю ножом и начали кричать в салон: «You are not welcome! Go home!» Никого не ранив физически, нападающие написали баллончиком: «Туризм убивает районы!» на лобовом стекле автобуса, прокололи все шины и скрылись. После этого я захотела разобраться в феномене туризмофобии как можно подробнее и в результате написала большой репортаж для российского издания «Афиша».

Действия Arran, конечно, оказались экстримом, который не поддерживает абсолютное большинство каталонцев. А проблема в целом – куда более запуганной и неоднозначной, чем это выглядит со стороны.

Как я писала в тексте для «Афиши», сторона конфликта, которую сложнее всего понять гостям из России, финансовая. «Вы зарабатываете – ну отлично, какая разница, какие туг у вас толпы ходят» – так считают почти все гуляющие по Барселоне россияне. А русскоязычное сообщество, живущее туг на постоянной основе, практически единодушно ненавидит мэра Аду Колау, считая ее политику против туризма абсурдной, а саму Аду Колау – тупой. Тем не менее средиземноморская логика жизни очень сильно отличается от логики жизни постсоветской: сам факт зарабатывания большой суммы в месяц мало для кого здесь является целеполагающим. Как любят подчеркивать местные политики, и, к примеру, нежно любимый мною урбанист Сальвадор Руэда, средиземноморская культура – это культура жизни на улице.

В Барселоне дети по закону должны ходить в ближайшую к дому школу (если они выбирают бесплатное образование), что означает, что коренные барселонцы растут и дружат с соседями по району. Все родители в школах знают друг друга, и постепенно складывается сообщество el barri. El barri – это один из важнейших терминов жизни в Барселоне, вопрос «Ты из какого района?» здесь никогда не теряет актуальности; не случайно я всю первую половину книги посвятила рассказам о районах Барселоны. Жители района устраивают собрания с целью обсуждения, например, налогов или независимости. У каждого района есть свой праздник. Кое-где жители летом самостоятельно организуют кинопросмотры и лекции.

«Я выхожу из дома, и мне приходится буквально прорываться сквозь толпы людей: „Извините, подвиньтесь, можно пожалуйста пройти!“ Туристические группы в 20 человек полностью блокируют узкие улочки Готики. Я прошу: „Извините пожалуйста, вы не могли бы все встать на одну сторону, чтобы оставался проход?“ И гид мне в ответ: „Эй, ты че!“ Я каждый день ссорюсь с гидами! Чего только я не слышала в свой адрес, от „улица принадлежит всем!“ до „fuck you!“» – рассказывает мне жительница Готического квартала Инма Перес, хозяйка магазина антикварных мелочей и забавных декоративных безделушек Mementos. По ее словам, она рассматривает вариант переезда из Готического квартала, но не знает куда.

Из жильцов особенно запруженных туристами районов, с которыми я поговорила, очень многие говорят что-то похожее – что есть желание переехать, но непонятно куда. Эта растерянность вполне объяснима: для коренных барселонцев и тех, кто живет в городе уже много лет, переехать в другой район – это все равно что переехать в другой город, где они совершенно никого не знают. Так что очень многие предпочитают терпеть туристов, слышать в свой адрес «fuck you» и платить с каждым годом все больше за аренду, но оставаться в районе, где ты знаешь родителей и детей и где все еще сохранился один бар, который держит галисиец Марио и где можно спокойно выпить пива и почитать газету рядом с хамоньей ногой.

Тем не менее что же все-таки происходит с доходами? Считают ли местные жители приносимую туризмом денежную реку достаточной компенсацией за все страдания? Каталония – самый богатый из семнадцати регионов Испании. Она производит 20 % ВВП страны и в абсолютных цифрах имеет самый высокий региональный показатель ВВП Испании, обгоняя даже Мадрид. Исторически индустриальный пионер Иберийского полуострова, Каталония и сегодня получает треть своего дохода от индустрии, возглавляя этот сектор по всей Испании. Тем не менее основные деньги каталонцам в 2017 году приносит все-таки не индустрия, а третичный сектор экономики, более известный как «сфера услуг». Отрасль сервиса приносит Каталонии 63 % ВВП, но львиную долю выносит на себе туризм и сопряженные с ним сферы – туристы дают региону 35 % дохода, более трети от общей суммы.

Многие барселонцы признают, что экономическая выгода от туризма для города действительно колоссальна. «Нравится нам или не нравится, но мы этим зарабатываем. Да, люди жалуются, друзья мои жалуются. Но я лично считаю, что туризм – это позитивное для Барселоны явление», – говорит жительница Эшампле Карме Мартинес Эрнандес, работающая в гостиничном бизнесе. «Изменения, которые произошли с Барселоной за ее бытность туристической столицей, были к лучшему. Структура города стала более внятной, появился хороший транспорт, дома отреставрировали и поддерживают в хорошем состоянии, велосипедные дорожки проложили. Сейчас Барселона более современная, и жизнь здесь более удобная, чем раньше», – поддерживает Карме повар из Аргентины Гильермо де лас