Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

изначального «настоящего» барселонца в «коренного», сама того не заметив, потому что для нее они синонимы. Но я же изначально использовала слово «настоящий» не случайно, а в значении – насколько это город изменил ваши привычки? В Москве никто не собирает мебель по улицам города, а в Барселоне это делают почти все. Становитесь ли вы потихоньку чуть менее москвичкой, киевлянином и петербуржцем и чуть более барселонцем?

На мой личный скромный взгляд, стать полноценным представителем другой нации куда более сложно[138], чем полноценным горожанином конкретного города. Быть нью-йоркцем не тождественно «быть американцем», и настоящий житель Нью-Йорка, в моем понимании, может приехать в этот город откуда угодно. Что делает людей жителями конкретного города? Любовь к этому месту и активное участие в городской жизни; по крайней мере, так считаю я. Александр Сергеевич Пушкин ассоциируется у любого россиянина с Петербургом, каналами, Невским проспектом, при том, что родился писатель в Москве, семья его жила там, а вырос он и вовсе в Царском Селе. Города не равны нациям; жизнь в современной Москве больше похожа на жизнь в Западной Европе, чем на реалии небольших городов России. Так же и в Барселоне – жителем этого города сегодня может стать любой. Пока что каталонская столица сопротивляется собственной популярности и пытается сохранить максимально каталонскую идентичность, но вскоре, я уверена, в Барселоне появятся и собственный Пушкин, и собственный Терри Гиллиам. Талантливые пришельцы, неразрывно связанные с городом. Некоторые примеры есть уже и сейчас: художник Хавьер Марискаль из Валенсии, нарисовавший олимпийское лого и создавший Пало Альто; Джордж Оруэлл, сражавшийся в интернациональных бригадах и написавший «Оду Каталонии»; наконец, Лионель Месси – аргентинец, чье имя, тем не менее, для всего мира олицетворяет Барселону, а не Буэнос-Айрес. Да и Антони Гауди, чье имя сегодня практически синонимично Барселоне, родился не в столице Каталонии, а в маленьком городе Реус.

Так что я считаю, что жителем конкретного города – и жителем знаменитым, этот город олицетворяющим, – может стать буквально кто угодно. Известным, впрочем, дано быть не каждому, для большинства новых жителей новой страны речь идет об интеграции. В официальном тесте на испанское гражданство для проверки степени интегрированности соискателя используются, например, такие вопросы: «Как называется самый известный праздник города Кадис и Канарских островов?»[139]; «Какая из ступеней школьного образования не является обязательной в Испании?»[140]; «Покупая бутылку воды на 750 миллилитров, вы тем самым покупаете бутылку воды объемом в поллитра, один литр или три четверти литра?»[141]; «Какие виды танца исполняет национальная балетная труппа Испании?»[142] и даже «В позиции бизнес-ланча „миндальный торт“ это первое, второе или десерт?» Эти трогательные задачи идут вперемежку с вопросами о политическом устройстве и разделении ветвей власти.

Тем не менее в самой основе теста лежит критерий, который, пожалуй, является единственно неоспоримым для всех участников бесед про интеграцию. Это язык; какими бы нелепыми ни были вопросы про балет и объем бутылки с водой, они задаются на испанском языке. Не зная этого языка, сдать тест невозможно; быть человеком, интегрированным в жизнь страны, не говоря на языке этой страны, невозможно. Впрочем, с Каталонией не работает даже этот прямолинейный критерий, ведь здесь два языка.

Сложность и неоднородность феномена «новых барселонцев» подтверждает и сухая статистика. В самом начале главы я смело заявила, что Олимпиада-92 при поддержке работ Гауди сделали из каталонской столицы современный международный мегаполис, и статистика, опять-таки, это подтверждает. Вот список пятнадцати самых крупных иностранных диаспор в Барселоне, по убывающей[143]:

Число жителей Национальность в Барселоне (2018 год)

Один этот список уже подтверждает выдвинутые мной тезисы. Здесь и закономерные бывшие испанские колонии; и страны третьего мира с огромным населением, наиболее упорные и работоспособные представители которых потихоньку расселяются по всему миру; и, наконец, огромное число граждан успешных стран Европы со здоровой экономикой – Германия, Франция, Италия, Великобритания.

Соответственно, в Барселону едут не только мигранты-рабочие, люди из бедных семей, живущие в тяжелых условиях, ищущие просто стабильность и любую работу. В Барселону, как и в другие мировые мегаполисы, наподобие Лондона, Берлина и Нью-Йорка, едет еще множество молодых, образованных и амбициозных представителей развитых стран, которые обычно говорят на нескольких языках и в Барселоне ищут новую веселую жизнь, развлечения и порой новый дом. Итальянцы в Барселоне и вовсе на первом месте по численности (им особенно легко даются местные языки), а в первой пятерке представлены все перечисленные выше категории. Марокко – бывшая колония Испании, жители Пакистана и Китая покидают свои достаточно суровые страны в поисках лучшей жизни.

Профили «новых барселонцев» из разных стран отличаются уже на уровне статистики: из обладающих гражданством Пакистана «новых барселонцев» абсолютное большинство – мужчины (82,5 % к 17,5 %). Около 60 % закончили среднюю школу, около 15 % – старшие классы, около 8 % не имеют образования вообще, а число граждан Пакистана в Барселоне, имеющих высшее или среднеспециальное образование, не превышает 7 % в каждой из категорий. Каждая бедная или тоталитарная страна, из которой люди уезжаютмассово, имеетсвоюспецифику-например, мужчин и женщин из Китая в Барселоне поровну и гораздо больший процент эмигрантов из Китая обладает высшим и средне-специальным образованием (13–15 % в каждой категории). Тем не менее общая картина для развивающихся стран более-менее складывается: оттуда едут люди без специального образования, надеясь найти стабильную и простую работу-грузчика, продавца, уборщика, охранника и так далее. Часто среди эмигрантов из развивающихся стран мужчин значительно больше, чем женщин.

Для «новых барселонцев» из других стран Евросоюза картина меняется кардинально: например, из 23 000 итальянцев высшее образование есть у 13 000 человек, то есть почти у 60 %! Совсем без образования граждан с итальянскими паспортами в Барселоне 118 человек, то есть менее 1 %. Та же картина с французами и британцами – 70 % имеют высшее образование[144]. Это образованные молодые мужчины и женщины (наиболее численная возрастная группа в этой категории – 25–39 лет), как правило, еще без детей, которые приезжают в новую страну по велению сердца. Учиться, развлекаться, искать любовь.

Граждане Российской Федерации вошли в число пятнадцати самых крупных иностранных диаспор Барселоны не так давно, в 2015 году. В начале 2010-х россияне стали наиболее быстро растущей группой иностранцев и к 2018 году, как можно видеть из таблички выше, обогнали по численности немцев. И, согласно статистике, россияне в Барселоне – это абсолютные европейцы: 52 % с высшим образованием[145], почти все старше 25 лет. Для барселонских россиян есть только