Что такое Барселона - Дарья А. Гаврилова

одна удивительная статистика: 70 % «новых барселонцев» – россиянки. Это единственная нация, у которой есть такой гендерный дисбаланс: абсолютное большинство стран представлены примерно 50/50 мужчинами и женщинами, а в случае развивающихся стран большинство эмигрантов, наоборот, мужчины. Причем, судя по всему, этот паперн для России повторяется во всех странах: россиянки переезжают жить за границу в три раза чаще россиян-мужчин. Это, бесспорно, невероятно интересный феномен, который, впрочем, в этой книге я рассматривать не буду.

Итак, после анализа статистики в среде «новых барселонцев» отчетливо выделились три большие группы. Первая группа – это условные «трудовые мигранты», люди из бедных стран без образования или со школьным образованием, чья основная цель – найти стабильную работу, перевезти семью в спокойную страну, дать детям шанс на лучшую жизнь. Вторая группа – граждане бывших испанских колоний, переезжающие в Барселону потому, что могут, и являющие собой смесь остальных двух групп. Наконец, третья группа, представленная в основном гражданами Евросоюза (а также некоторыми присоединившимся к ним по праву образования россиянами и латиноамериканцами), хорошо образованные молодые люди, в большинстве своем без детей и семей.

Люди из первой группы, вынужденные покинуть свою страну по экономическим и политическим причинам и отчаянно пытающиеся заработать на жизнь для своей семьи, – это социальная проблема, о которой можно было бы написать не одну книгу. Весьма вероятно, что ключ к пониманию современного глобализированного мира лежит именно в анализе этой прослойки эмигрантов, проблем, с которыми они сталкиваются, и причин, по которым они переезжают.

Однако моя книга (во всяком случае, та книга, которую вы держите сейчас в руках) не о проблемах эмиграции. Это книга о Барселоне, и в главе о «Барселоне сотни наций» меня интересует совсем другой феномен. Как я писала в самом начале главы, в современной Барселоне одновременно сосуществуют практически два разных полноценных города: столица Каталонии, где живут сторонники и противники независимости, говорящие на местных языках, и англоязычная международная Барселона, в которой пьют свежевыжатые соки, едят гранолу, создают стартапы и говорят в основном на английском с примесью любых других языков Европы.

Мне хотелось бы поговорить о международной Барселоне, которая за каких-то пару десятилетий выросла внутри первой, оригинальной, каталонской, и прославила оба города на весь мир. Я не случайно в самом начале главы говорила про интеграцию; меня невероятно интересуют причины, по которым умные, образованные, перспективные молодые женщины и мужчины уезжают из своих стран в Барселону. Хотят ли они здесь остаться навсегда? Почему они выбрали Барселону? Знают ли они испанский и каталанский языки? Как они их изучали? При этом меня больше всего интересуют люди, которые стремятся стать частью Барселоны активно, а именно создают здесь новые проекты, получают гранты от городских властей, объединяют вокруг себя людей и потихоньку становятся частью жизни города, пусть даже и внутри «международной Барселоны». Пока что этот пузырь глобального города растет, не сильно соприкасаясь с жизнью коренного населения, но вскоре, я уверена, две реальности столкнутся, отдельные пузыри лопнут, иностранцы и местные наконец начнут жить в едином пространстве, сделав из Барселоны полноценный мегаполис, подобный Лондону и Нью-Йорку.

А я пока что хочу рассказать о людях, которые этому способствуют.

Женя иВащенко, Россия

Впервые я встретилась с Женей в 2014 году, когда она делала фотопроект о русской диаспоре в Барселоне: снимала интернациональные пары, в которых жена – русская, а муж – каталонец. Женя просила своих героинь для снимка надевать что-нибудь родное, привезенное из России. «Особенно мне понравилась одна девушка. Она в Реусе жила. Когда я ее снимала, она была месяце на девятом беременности. Она и сама по себе немаленькая – такая красивая, белая, большая русская женщина. А туг еще и гигантский живот. И вот для снимка она на пустынной улице в Реусе встала в огромной шубе и в меховой шапке. При этом с такой непередаваемой гордостью – шуба распахнута, живот вперед, руки в пояс!» – заливисто смеясь, рассказывает о своем тогдашнем проекте Женя в 2018 году.

Жене чуть больше сорока лет. У нее короткая стрижка, светлые волосы и загорелое лицо. В ее глазах всегда горит энтузиазм и легкая ирония; кажется, она в любой момент готова расхохотаться или отпустить колкую ремарку. Для меня она прочно ассоциируется с Готическим кварталом, с самым живым – бурным, полным туристов, воров, живой музыки и классных мест – районом Барселоны. Во-первых, тут она и живет. Во-вторых, такой живой и деятельный характер сложно представить себе в спальном районе, запертым между детской площадкой и магазином «Продукты 24».

На интервью для книги Женя пришла в ярко-розовой толстовке с надписью на русском «Тут вам не Москва!». Я ждала Женю прямо под окнами ее квартиры в бывшем еврейском квартале; было девять вечера, и узкие улочки, дошедшие до нас из Средних веков, освещались только желтым светом фонарей. «Я все воскресенье сидела дома, такой кайф! – объявила Женя, спустившись. – Жаль только, не было дождя». Беседовать мы отправились в бар за углом – один из последних баров в Готике, которые пережили туристическую массификацию. Бар этот – испанская классика, не имеющая никакого отношения к Каталонии: большие деревянные столы, деревянная же стойка, на стойке – хамонья нога. По стенам развешана футбольная символика галисийского клуба «Сельта»; вход украшен стикером пивной марки Estrella de Galicia. Любому живущему в Испании эти знаки понятны: владелец бара – из Галисии. Нашего галисийца зовут Марио.

Женя рассказывает, что бар Марио – это последний оплот «старого» Готического квартала: туристы и экспаты сюда не заходят, им не интересен задрипанный бар с пивом и бутебродами, где не подают даже простейший тост с авокадо. Зато здесь все идеально оборудовано для просмотра футбола; в тот вечер, что мы пришли сюда писать интервью, «Барса» как раз играла против какой-то другой испанской команды. В баре было битком; все без исключения посетители – мужчины средних лет. Один стол, впрочем, был совершенно свободен, он находился прямо под телевизором, и игру оттуда было не видно. Туда и сели мы со своими вином, розовой толстовкой и диктофоном. «Смотри как, прямо-таки идеально для нас», – отметила я. Женя усмехнулась и сказала: «Ну так я специально. Я знаю, что в дни матчей этот стол всегда свободен». Я пошутила, что стоит организовать подкаст прямо отсюда, со свободного стола у Марио, во время футбола. Чтобы мы говорили, например, про лучшие бары Готики, а на фоне испанцы кричат «Гооол!». Женя смеется, а затем серьезно замечает: «Вот испанки, кстати, так не сделали