Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

в 1724, 1726–1727 гг. крестьяне должны были выплатить 407,5 тысячи рублей на строительство штабных дворов для армии, а также на подготовку и отправку более 61 тысячи рекрутов, расход на которых в совокупности составил 4,272 млн рублей, итого 4,679 млн рублей. Это означает, что за 1724, 1726–1727 гг. крестьяне должны были выплатить почти 16,1 млн рублей (11,4 млн подушных и 4,7 млн экстраординарных). Эта сумма превышала подворную подать на 64,3%. Однако в целом подушная подать даже вместе с этой надбавкой не могла превышать подворную на 260%, как считал П. Н. Милюков и некоторые другие исследователи794.

Возвращаясь к суждениям верховников, считавших, что резкое увеличение налогов с введением подушной подати привело крестьян к разорению, необходимо отметить, что даже при условии единовременного резкого повышения налогов в результате податной реформы разорение плательщиков сразу проявиться не могло.

Представляется, что негативная оценка податной реформы Петра верховниками была вызвана не только пристрастностью послепетровских руководителей в оценке всей преобразовательной деятельности Петра, но и своеобразием восприятия ими как современниками реформ последствий преобразований. Совершенно очевидно, что крестьянские тяготы послереформенного периода явились результатом не реформы обложения, а хронического перенапряжения платежеспособных сил крестьянских хозяйств за весь четвертьвековой период войн и реформ, усугубленного общероссийским голодом 1721–1723 гг. Негибкость принципа обложения (с души м. п.), очевидные недостатки новой системы сбора налогов, некоторое повышение налогов в результате реформы – все это в атмосфере усиливающейся критики петровской внутренней политики способствовало тому, что недоимки, убыль тяглецов воспринимались современниками как следствие неудачной податной реформы, а не как неизбежная плата за годы напряженнейшей борьбы со Швецией и Турцией, непрерывных преобразований и строительства.

Обсуждение вопросов внутренней политики затянулось не менее чем на два года (1725–1726). Лишь 8 февраля 1727 г. Верховным тайным советом было принято окончательное постановление и затем подписана целая серия указов. Этими указами подушная подать сокращалась на 23 копейки, из губерний отзывались все военные, находившиеся при завершении свидетельства, все полицейские и судебные функции передавались губернаторам и воеводам, армейские части выводились из сельской местности в города, где солдаты размещались в домах посадских, и т. д.795

И хотя все намеченные правительством Екатерины I мероприятия были реализованы в течение 1727–1729 гг., однако они не увенчались успехом. Тяжелая постойная повинность была лишь переложена с плеч крестьян на плечи горожан, что вызывало жалобы последних796. Передача сборов местным властям привела к распрям воевод с военными, ибо постановления не оговаривали четко компетенции каждой из сторон. Кроме того, оказалось, что силами лишь местной администрации собирать подати и недоимки невозможно. Многочисленные указы об усилении борьбы с недоимщиками ни к чему не приводили. С 1728 г. правительство начало регулярно посылать в уезды офицеров для сборов текущих податей и недоимок. В 1731 г., уже при Анне Иоанновне, сборы подушной подати были переданы в руки офицеров, а армия возвращена в уезды797.

В целом все действия, предпринятые в соответствии с указами 1727 г., достигали они цели или нет, имели паллиативный характер и мало способствовали улучшению положения налогоплательщиков и поправлению дел казны.

Отчасти это понимали и сами верховники, уделяя особое внимание образованию и деятельности двух комиссий, целью которых была как раз разработка перспектив податной политики.

Комиссия об окладе должна была рассмотреть расходы на армию и возможности их сохранения. Комиссии о подати поручалось пересмотреть принципы налогообложения. Создание такой комиссии было вызвано тем, что при обсуждении податной политики послепетровские деятели поставили под сомнение существование принципа обложения по душам, видя в этом причину разорения народа. Следует отметить, что мало кто из авторов представленных записок мог сделать конкретное предложение о реформе принципов обложения. Ягужинский в своей записке 1725 г. лишь высказался в том смысле, «чтоб на подданных положить то, что понести могут»798. Карл-Фридрих, например, предлагал ограничить контингент плательщиков возрастными рамками, как в Швеции (от 10 до 60 лет). Наиболее конструктивным было предложение Остермана, писавшего: «…во всех порядочных государствах с превеликим прилежанием смотрят, чтоб тягость государственная от всех подданных равно и по пропорции земли и богатства своего несена была, и для того те подданные и провинции, которые по ситуации своей к своему прокормлению разные и свободные способы имеют пред другими, которые таких способов не имеют и вящую тягость нести принуждены. Ежели такая пропорция введена быть может, то без великой пользы не будет»799. Иначе говоря, Остерман предлагал введение подоходного налога, что в условиях тогдашней России было нереально.

Одним словом, правительство не решило, каким будет обложение. Назначая Д. М. Голицына председателем комиссии, Верховный тайный совет довольно туманно высказался по этому поводу: «…положить такую подать, чтобы всегда бездоимочно платить могли, не отговариваясь пустотою и многими убылыми душами»800. Надо полагать, что правительство рассчитывало на уменьшение налогов с крестьянства в результате предпринятых мер. Принимая постановления о сокращении подати в 1727 г. на 23 копейки, руководители послепетровского государства надеялись, что вскоре «определенная комиссия о податях основательно осмотрит, какую збавку с крестьянства можно учинить и по чему с них сбирать»801.

Ожидания правительства, связанные со скорым решением податной проблемы, не оправдались. Комиссия о подати не сумела завершить работу не только к сентябрю 1727 г., как было предусмотрено в указах, но и к сентябрю 1729 г. Было несколько причин неудачи деятельности комиссии. Во-первых, она не располагала исчерпывающими сведениями о состоянии податной системы в момент обсуждения. Присылка сведений по запросам комиссии из разных ведомств затянулась на два года и была в целом завершена в 1729 г., когда, наконец, удалось обобщить эти данные в «Экстракте»802. Во-вторых, со смертью Екатерины I в мае 1727 г. и воцарением Петра II разгорелась упорная борьба за власть между различными группировками знати, что оттеснило на второй план обсуждение вопросов податной политики. В-третьих, шансы на успех деятельности комиссии были ограничены, ибо никакой альтернативы петровской податной системе послепетровские лидеры придумать не могли. Те рекомендации комиссии Голицына, которые содержались в «Экстракте», не предусматривали изменения принципа подушной системы. Предлагалось лишь несколько вариантов сокращения подушной подати для владельческих крестьян при сохранении (во всех вариантах) величины подати государственных крестьян. Образовавшийся в результате сокращения ставки подати дефицит бюджета можно было компенсировать, по мнению комиссии, за счет «остаточных за расходами» различных ведомств денег803. Комиссия была распущена в 1730 г., и ее предложения не были реализованы804.

Подведем итоги. Первые годы после смерти Петра ознаменовались довольно резким изменением правительственного курса в отношении ряда петровских преобразований и прежде всего податной реформы. Необходимо отдать должное послепетровским лидерам. Они заметили ряд существенных недостатков, точнее пороков, новой податной системы (неизменность числа окладных душ при неизбежном и естественном изменении числа реальных душ, включение в оклад нетяглоспособных, размещение армии среди крестьян и т. д.). Отметили они также и увеличение налогового бремени для тяглого населения вследствие введения подушной подати. Однако, проявляя себя последовательными противниками продолжения петровского реформаторского курса и не располагая достаточно полными сведениями о последствиях податной реформы, они преувеличили значение негативных сторон преобразования налоговой системы. В результате податная реформа Петра стала, по их мнению, одной из главнейших причин разорения населения, хотя очевидно, что разорение не могло стать прямым результатом введения новой подати. Оно явилось следствием хронического перенапряжения народного хозяйства в годы Северной войны. Разработанный послепетровскими лидерами план контрпреобразований свелся к проведению полумер, не решавших в сущности проблемы облегчения