Собрание сочинений. Том 4. Податная реформа Петра I. Введение подушной подати в России 1719–1728 гг. - Евгений Викторович Анисимов

так и при подушном обложении дает нам возможность рассмотреть, как реально распределялся налог между крестьянами в соответствии со старыми принципами раскладки, как изменялась величина налога после податной реформы.

В Архиве ЛОИИ хранятся две книги 1723 г. по вотчине Александро-Невского монастыря – с. Щучье с деревнями (Ржевский уезд). Особенностью первой книги – переписной – является то, что наряду с данными о душах м. п. во дворах в ней даются размеры вытного оклада «живущего тягла» в долях, выраженных в деньгах. Например, «Во дворе: Перфилей Иванов, 60 лет; у него сын Корнилей, 20 лет; у него сведенной брат Филипп Еремеев, 65 лет, глух. Им тягла 6 денег»; «во дворе: Пимен Иванов, 65 лет, у него дети… тягла 3 ден.» и т. д.778 С помощью этой книги мы можем определить соотношение, в котором, согласно долевому делению, реально распределялись налоги на хозяйства крестьян. Размеры платежей до реформы позволит нам высчитать хранящаяся в том же фонде «Книга зборная государственным податям» 1723 г. по той же вотчине779. Примечательно, что в переписной книге есть помета, согласно которой тягло каждого хозяйства определено окладчиками для сбора в 1723 и 1724 гг., т. е. в последний год действия подворной и первый год действия подушной системы. Поэтому мы можем с большой степенью вероятности допустить, что в 1724 г. и, возможно, позже раскладка по тяглам осталась прежней, как и в 1723 г. Зная число душ м. п. в вотчине, нетрудно сопоставить платежи до и после реформы (табл. 9).

Проанализируем эти данные. В селе было 16 дворов тяглых крестьян (44 души м. п.) и 5 дворов бестяглых бобылей (12 душ), итого 21 двор (56 душ м. п.). Тягло составляло 65 денег (32,5 копейки). «Книга зборная» содержит сведения о номенклатуре и величине подворного налога в 1723 г. Он состоял из 1,515 рубля с двора «окладных табельных» и 1,25 рубля с двора «запросных», итого 2,765 рубля с двора. Книга показывает, что в указанном размере подворный налог не взимался с реальных тяглых дворов. В той же книге приведена величина платежей в соответствии с определенной окладчиками величиной тягла: с 1 деньги следовало взять 18 алтын 4 деньги (или 0,56 рубля), с 2 денег – 1 рубль 2 алтына (или 1,06 рубля), с 2 алтын (или 12 денег) – 6 рублей 12 алтын (или 6,36 рубля) и т. д. Общая сумма платежа налогов 1723 г., определенная в «Книге зборной» в соответствии с тяглом каждого двора, отмечена в табл. 9. После введения подушной подати в 1724–1725 гг. тяглецы должны были заплатить не только за 44 души, живущие в их дворах, но и за 12 душ бобылей, которые тягла не тянули, но в подушную подать, разумеется, попали. Общая сумма налога, составлявшая 39,20 рубля, раскладывалась по тем же тяглам, которые были определены при описании тягол. В итоге мы видим, что подушная подать в с. Щучье оказалась больше подворной на 4,46 рубля, или на 12,8%, увеличившись для каждого тяглого хозяйства на 11,1–15,1%. Однако так было не во всех деревнях, приписанных к с. Щучье. В деревнях Зеленик, Чигарихе, Семеновщине, Себрово, Лежнево с введением подушной подати налоги уменьшились на 20,0% (со 169,04 до 136,7 рубля), причем в д. Себрово налоги сократились более чем на 35% (с 78,88 до 43,4 рубля). В других четырех деревнях произошло некоторое увеличение налогов со 117,18 до 123,90 рубля, или на 5,7%. В итоге по всей вотчине налоги уменьшились на 8,5% (с 316,9 до 289,87 рубля) (табл. 10).

Однако в нашем распоряжении есть и факты, свидетельствующие о значительном усилении налогообложения с введением подушной подати. Согласно переписной книге 1719 г. по Новосильскому уезду, учтено население 800 дворов помещичьих крестьян по 57 поместьям. Общая сумма подворного налога составляла 2088,03 рубля. В книге по всем дворам учтены 5832 души м. п. Если считать подушную подать по 70 копеек с души м. п., то получим, что крестьяне должны были теперь платить 4082,4 рубля плюс 224,7 рубля за 321 дворового, всего 4307,1 рубля, или в 2 раза больше, чем при подворной системе. По этой же книге нами обсчитаны данные по 147 дворам однодворцев того же уезда (казаков, рейтаров и т. д.). Общая сумма подворного налога в 1719 г. составляла 304,29 рубля, или 2,07 рубля с двора780. Перепись учла во дворах 929 душ м. п. Подушный налог должен был быть не менее 580,3 рубля, или на 91% больше подворного.

Таблица 9. Сопоставление платежей подворной и подушной податей по монастырскому селу Щучье в 1723–1725 гг.а

а Архив ЛОИИ. Ф. 181. Оп. 2. Д. 605, 609.

Таблица 10. Платежи монастырских крестьян с. Щучье с деревнямиа

а Архив ЛОИИ. Ф. 181. Оп. 2. Д. 605 и 609.

Приведенные примеры свидетельствуют, что в конечном счете при сохранении единых (для подворной и подушной систем) принципов раскладки судить о том, привела ли податная реформа к усилению налогового гнета или нет, мы можем с известной осторожностью, на основе сопоставления общих сумм подворной и подушной податей в целом по стране. Это тем более важно, так как широко распространенная точка зрения об усилении податного гнета вследствие введения подушной подати доказывается как раз подсчетами, сделанными на основе общих сумм налогов.

Впервые в литературе вопрос об усилении податных тягот населения с введением подушной подати затронул В. О. Ключевский. Он писал о двойном увеличении податной тяжести с введением подушной подати, хотя тут же оговаривался, что вывод этот предположительный, «взятый глазомером, а не точным расчетом»781. Более определенно высказывался П. Н. Милюков. В книге «государственное хозяйство…» он отмечал, что введение подушной подати привело к росту окладного дохода государства с 6 до 8,5 млн рублей, причем оклад прямых налогов увеличился с 1 778 533 рублей до 4 614 638 рублей (или на 2,8 млн рублей), т. е. в 2,6 раза782. Этот вывод о приросте прямых налогов на 259% требует самого пристального рассмотрения.

Особые возражения вызывают расчеты автором общей суммы оклада подворного налога 1723 г. Исходные данные он нашел в записке о финансах России 1723 г. французского посланника при русском дворе Жана Кампредона. Ошибка Милюкова в том, что он в качестве основы расчетов взял наименее достоверную часть записки дипломата, а именно данные о капитации (подушной подати) 1723 г., оклад которой был указан в размере 1 млн рублей. Считая этот налог табельным постоянным, Милюков присоединил к нему указанную Кампредоном сумму экстраординарных «запросных» денег (778 533 рубля), получив таким образом искомую общую сумму подворного налога. Если мы обратимся к записке Кампредона, то увидим, что сам Кампредон не считает капитацию табельным постоянным налогом, относя ее к экстраординарным сборам. Постоянными налогами он признает (и совершенно правильно) ряд налогов, взимаемых со двора, жилища («impositions sur le maisons de lourgeas et de paysans»). Среди них он перечисляет ряд сборов, которые, без сомнения, принадлежат к табельным («на Адмиралтейство», «на рекрут», «на кирпич» и т. д.). Капитацию Кампредон характеризует как экстраординарный налог, взимаемый по всей России. Им облагаются, писал он, «все жители обоих полов начиная с 12-летнего возраста, даже солдаты и матросы». Далее Кампредон указывал, что «подушная подать, раскладываемая пропорционально от десяти копеек до рубля, приносит в год около миллиона рублей»783.

Изучение налоговой системы в первой четверти XVIII в. показывает, что никакого подушного налога, пропорционально распределяемого на мужские и женские души (в том числе солдат и матросов), с постоянным окладом в 1 млн рублей в России не было. Возможно, Кампредон что-то не так понял в сообщениях информаторов и, зная о существовании подобного налога во Франции, непроизвольно перенес его на русскую почву. Можно также высказать предположение, что в таком виде в записке Кампредона отразилась информация о своеобразии налогообложения на Юге России, где подушный принцип обложения практиковался в 1710‑х гг.. Иначе говоря, капитация (в том виде, в каком ее изобразил Кампредон) не поддается идентификации, ее существование в исторической действительности