Книга Уткина: Мы тут жизнь живём - Станислав Владимирович Гридасов

Ткаченко. А другая половина – Хохлов и Радимов. Все, больше друзей в футболе у меня нет. Кстати, первый текст про Радима я написал, когда «Зенит» стал чемпионом. С остальными у меня просто нормальные отношения. Не в последнюю очередь потому, что теперь обиды – редкость. Время поменялось. Потом, в нынешнем поколении футболистов практически все смотрели тот, первый «Футбольный клуб» и порываются называть меня на «вы».

М.А.: Хм. И что – даже Червиченко был твоим другом до того, как купил «Спартак»?

В.У.: Нет, с Червиченко я подружился гораздо позже. Могу рассказать, если интересно.

М.А.: Ну, расскажи.

В.У.: Мы обедали с одним моим товарищем – он не публичен, не буду называть его имя. Не могу сказать в точности, чем он занимается. В общем, агент и около. Он мне рассказывал, что сейчас вот каким-то образом участвует в создании обновленных «Химок» – Андрей их как раз купил. И сказал, что идея такая и такая – тренер Яковенко, игроки молодые и перспективные, но есть опасение, уже чем-то подтвержденное, что Яковенко – тренер очень жесткий, что к нему никто не пойдет. Ну и за обедом я ему говорю, что это же очень просто победить. Яковенко ведь имел прямое отношение к карьере многих известных футболистов. Вот и нужно сделать так, чтобы в прессе появилось интервью, скажем, Смертина, который бы положительно отзывался о роли Яковенко в его карьере. Тем более что он именно так об этой роли тогда и отзывался. Ну, и еще как-то эту мысль стал развивать. Он мне говорит: слушай, а ты можешь это рассказать Андрею? Я ему – вряд ли Андрей захочет со мной встречаться, да и мне это не надо. Но мы встретились. Поговорили о всяком. Вот так, слово за слово, и подружились. Мне те «Химки» были очень интересны, я и сейчас отлично помню состав и слежу за той молодежью.

М.А.: Стоп. Помнится, я редактировал одну из твоих колонок в «PROспорте», где были слова: «Мне позвонил друг, который накануне купил "Спартак"». Или я путаю?

В.У.: Путаешь. Там речь шла о покупке команды, но не «Спартака». Там еще речь шла о том, что цвета он уже выбрал. И что они не красно-белые.

М.А.: То есть о Червиченко и «Химках»?

В.У.: Нет, это было уже после «Химок». Ту команду он покупать в итоге не стал.

М.А.: И все же. Разве твои отношения с Червиченко, Радимовым, Хохловым и другими не мешают тебе в профессиональной деятельности? В оценке «Спартака» червиченковских времен, скажем. Или в оценке проваленного Радимовым матча.

В.У.: Ну, я же свободный человек. Если Радимов провалил матч, никто меня не заставляет об этом говорить или писать. А со своей стороны я стараюсь его не перехваливать. Это в моих собственных силах. Пользы от такой дружбы все равно гораздо больше. Я, например, сам ведь не был футболистом. И если бы не мог спросить о каких-то специальных вещах или просто по ходу общения их не узнавал бы – откуда бы узнал еще? Неоткуда, правильно. И это только один пример. И если ты имеешь в виду тот знаменитый филатовский постулат[72] – ни с кем не дружить из футбольного мира, чтобы не мешало оценкам, – то я совершенно его не придерживаюсь и товарищам не советую. Мало того – вредным его считаю.

М.А.: Как интересно – я и не знал про филатовский постулат. Зато я хорошо знаю киношный мир, где, по моему твердому убеждению, близкое общение с персонажами – продюсерами, режиссерами и актерами – развращает журналиста или критика. То есть это, конечно, дико удобно: в любой момент позвонить тому же Михалкову на мобильный, и он тебе расскажет последние новости про «Утомленных солнцем – 2» и пару-тройку баек про МКФ. Но написать честно про фильм «12» ты после этого не сможешь. Ни под каким видом. Думаю, Филатов примерно это и имел в виду. А ты вот даже как – считаешь эти принципы вредными!

В.У.: Понимаешь, я ведь все-таки говорю о дружбе. Мы нормальные ребята и дружим как нормальные ребята. И мой друг футболист, если сыграет плохо, он не будет ждать, что я о его матче скажу – он сыграл гениально, а публика-дура не поняла. Тут много общего с киношным миром, но есть одно отличие. В кино признание и есть единственный успех. А в спорте мерило успеха все-таки объективнее – победа. А признание – вещь приятная, но все же следующая. Причем, возможно, не сразу следом следующая.

М.А.: Но ты же не будешь спорить, что за многие публикации платятся сумасшедшие деньги, потому что они, в частности, влияют на суммы контрактов. Как актеров, так и спортсменов! И что многие журналисты – и спортивные, и киношные – по совместительству работают агентами. Вернее, агентами и по совместительству журналистами. И что настоящие деньги они получают именно как агенты – за черный пиар. Копеечные журналистские гонорары их вообще не интересуют. И в кино, и в футболе. Вообще в шоу-бизнесе.

В.У.: Отрицать не буду. Ну и что, собственно? Так в любом деле. Кто-то поддается соблазнам, кто-то делает свое дело. Я вообще никогда не задумываюсь, например, проплаченная заметка или нет. У меня есть свой критерий.

М.А.: А ты не думаешь, что, глубоко влезая в футбольный мир, ты подставляешься? Превращаешься из человека – в людена, из магла – даже не в волшебника, нет! – в министра магии. А там и до пожирателя смерти недалеко!

В.У.: Я не знаю, кто такой люден, и я вообще не очень понял твой вопрос. Почему я вообще должен строить свою работу от того, что – нет, не «что подумают люди», – а от того, что они, в принципе, МОГЛИ БЫ подумать?

М.А.: Людены – это персонажи повести Стругацких «Волны гасят ветер», этап превращения человека в инопланетянина. Но я сейчас не об этом. Не только об этом. Видишь ли, ты, как и я, работаешь в «PROспорте». И в нашем журнале существует так называемый «Лексикон прописных истин». И в нем – среди прочих – есть один интересный постулат. Вот как он звучит: «Журналист обязан избегать любых связей, денежных или неденежных, которые могут влиять на объективность его работы или ДАЖЕ СОЗДАВАТЬ ТАКОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ».

В.У.: Знаешь, я очень уважаю и «PROспорт», и его законы, но это правило как будто списано с филатовского постулата. Оно было верным – но для него. Это он для себя так придумал – такое правило игры, которое надо соблюдать. Это ему вот так писалось лучше и интереснее. Ну, а у каждого из нас могут быть свои правила. И если мне удобно общаться с футбольными людьми – почему бы мне этого и не делать? А что скажут – да мне все равно, что скажут! Я сам на это не ориентируюсь и свою деятельность с поправкой на это строить не буду.

М.А.: Ага. А вот скажи, когда ты получал ТЭФИ, у тебя были хоть малейшие сомнения – брать или не брать?

В.У.: Не