Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми - Бетина Антон

Мюнхен. Вторник, 11 июня 1985 года

На другом конце света Рольф больше других ощутил на себе тяжесть поступков предыдущего поколения. Через пять дней после эксгумации тела в Сан-Паулу представитель Рольфа в Мюнхене сделал следующее заявление:

Я не сомневаюсь, что останки, эксгумированные на кладбище Эмбу в Бразилии 6 июня 1985 года, принадлежат моему отцу, Йозефу Менгеле. Я уверен, что коронеры подтвердят это в ближайшее время. Семья готова предоставить любую необходимую дополнительную информацию. Я ездил в Бразилию в 1979 году, чтобы подтвердить обстоятельства его смерти. До сих пор я хранил молчание из соображений уважения к людям, которые общались с моим отцом на протяжении последних тридцати лет. Примите мои глубочайшие соболезнования и соболезнования моей семьи всем жертвам и их родственникам.

Во Франкфурте адвокат семьи Менгеле передал текст заявления генеральному прокурору Гансу-Эберхарду Кляйну, который вел дело против Менгеле с 1974 года. В тот день в Мюнхене полсотни репортеров, фотографов и операторов ждали заявление Рольфа, однако он так и не появился на публике. Его невестка, Сабина Хакенжос, обратилась к журналистам вместо него: «Я надеюсь, что после этого больше не будет никаких сомнений». С тех пор как дело Менгеле прогремело на весь мир, Рольф и его семья получали угрозы расправы и жили в страхе.

Заявление Рольфа не убедило Менахема Руссака, главу подразделения израильской полиции, ответственного за расследование преступлений нацистов: «Это подтвердило только грандиозный обман», – сказал он журналистам. Иссер Харель, бывший глава «Моссада», пошел дальше: «Пока дело не будет передано международной группе экспертов из немцев и американцев, пока они не подтвердят, что тело действительно принадлежит Менгеле, эта история не имеет под собой никакой основы», – сказал он.

В то время, когда еще не существовало анализа ДНК, бразильские судмедэксперты находились под огромным давлением. В те суматошные дни Муньос отправлялся в Институт судебной медицины в шесть утра и возвращался домой только в одиннадцать вечера. Каждый день он проводил тщательное расследование, сравнивая все данные, полученные от скелета, с записями о Менгеле. Он не исключал обмана и подмены тела, понимая при этом, что даже похожие тела не могут быть полностью идентичны. Коронер систематически искал любые несоответствия.

Первые несколько дней скелет собирали воедино кость за костью. Рамон Манубенс, профессор анатомии Медицинской школы Марилия, помогал в этой нелегкой работе. Несколько фрагментов позвонков и других мелких костей пришлось оставить, однако это не помешало общей картине. Когда скелет был готов, Муньос приступил к определению пола покойного. Таз был типично мужским. Подлобковый угол составлял около шестидесяти градусов (у женщин – около девяноста). Размеры головки бедренной кости также соответствовали мужским. На основании осмотра черепа Муньос смог определить расовую принадлежность трупа и пришел к выводу, что это европеоидная особь. Череп также помог определить возраст, который подтвердил специалист по стоматологии. Доктор Моасир из Университета Сан-Паулу осмотрел зубы и челюсть и пришел к выводу, что умершему могло быть от шестидесяти пяти до семидесяти лет – Менгеле умер в шестьдесят семь. Основываясь на длине бедренной и большеберцовой костей, Муньос определил рост скелета в пять футов семь дюймов с погрешностью в один дюйм. Рост Менгеле составлял пять футов восемь дюймов. Пока все подтверждало, что останки соответствуют биометрическим данным Менгеле.

Одной из самых ярких черт Менгеле при жизни была диастема – щель между передними зубами. Проблема заключалась в том, что зубные протезы не позволяли ее увидеть. Однако эксперты обнаружили в эксгумированном черепе огромное отверстие, а точнее – резцовый канал. Именно он является основной причиной диастемы: в нем нет кости, удерживающей зубы в правильном положении, поэтому они вырастают на расстоянии от друга, образуя щель. Таким образом, судмедэксперты смогли подтвердить наличие редкой особенности Менгеле у обнаруженного скелета.

Между тем на этом исследование останков не закончилось: эксперты проводили тщательный анализ в попытке выявить любые несоответствия.

Анализируя череп, бразильская команда обнаружила три пряди волос. Алмейда из Медицинской школы Паулиста, получивший специализацию в Англии, пришел к выводу, что это волосы с усов. Эксперты также обнаружили небольшое желтое пятно на лицевой части черепа, что позволило предположить, что эта часть кости сформировалась не сразу, а постепенно. Причиной такого состояния является хроническая костная инфекция, или остеомиелит. Выявив эту проблему на черепе, Муньос обратился к военному досье Менгеле и обнаружил в записях нациста, что у него действительно был такой диагноз. Для многих этого открытия стало достаточно для подтверждения того, что это останки принадлежат Менгеле, однако судмедэксперты продолжили свою кропотливую работу[122].

В области таза эксперты обнаружили шпору, или костный шрам. Что могло его вызвать? По мнению Муньоса, скорее всего, покойный получил его в результате вывиха бедра: головка бедренной кости вышла из вертлужной впадины (впадины бедра). В военном досье Менгеле говорится, что 21 июня 1943 года он ехал на мотоцикле СС по территории концентрационного лагеря Освенцим, когда трактор, попытавшись обогнать грузовик, столкнулся с мотоциклом, в результате чего Менгеле был ранен. По мнению Муньоса, этот несчастный случай мог стать причиной шрама, обнаруженного в тазовой области скелета[123].

Криминалисты запросили у шерифа вещи Менгеле, изъятые из дома Боссертов, среди которых был бежевый плащ Burberry. Измерения от середины воротника до рукава полностью совпали с размерами скелета. Команда также выяснила у свидетелей, какие проблемы со здоровьем были у Менгеле. Гитта рассказала, что он постоянно страдал из-за проблем с зубами и сам удалял себе абсцессы, втыкая иглу между десной и зубом. Зубные абсцессы – очень распространенное состояние у тех, кто страдает от хронического синусита, который, в свою очередь, может вызвать остеомиелит, особенно если его не лечить антибиотиками. Муньос считал, что Менгеле мог заболеть остеомиелитом в пятнадцать лет, в 1926 году, в то время как пенициллин стал использоваться повсеместно лишь в конце 1940-х годов.

Среда, 12 июня 1985 года

Бразильская полиция также обратилась к Австрии с просьбой подтвердить факт смерти настоящего Вольфганга Герхарда. МИД Австрии подтвердило, что он умер от инсульта 15 декабря 1978 года в неврологической больнице в Граце. Австрийские и немецкие следователи также допросили старшего сына Вольфганга, Адольфа, более известного как Бурли. Адольф рассказал, что после эксгумации тела Менгеле его разыскивали более сотни журналистов. Каролина и Эрвин, его сестра и брат, присутствовали при визите следователей к нему домой и поначалу заявили, что не помнят Менгеле. Через два дня Бурли признался полиции, что они хорошо знали человека на фотографиях: