Мирра Лот-Бородина. Историк, литератор, философ, богослов - Тереза Оболевич

Сердце, с любимым в разлуке,

Ищет отшедшего здесь —

Нет, ни моленья, ни муки

Не возвратят его днесь.

Веры одной ожиданье —

Свет, что блистает во тьме —

Путь озаряет страданья

На люботрудной земле.

Бди, не томясь безнадежно,

Близится трепетный миг:

Внутренним оком ты нежно

Узришь прославленный лик[1290].

Невозможно не восхищаться способностью Лот-Бородиной даже такое горе, как смерть близкого человека, сделать достойным и глубоко духовным явлением жизни. Несомненно, здесь сказался и ее личный опыт, и понимание того, что значат семейные узы для супругов, когда они навеки расстаются друг с другом. Все ее утешение вдовы Франка исходит из его же собственных предощущений «непостижимого», которым она так доверяла. А в пятую годовщину смерти Франка Лот-Бородина сообщала его вдове:

В ночь на 10ое декабря видела впервые во сне С[емена] Л[юдвиговича]! Он был необыч[айно] светлый, радостный. Проснувшись среди ночи, написала след[ующее] четверостишие для Вас: «Покой души его прекрасной Земной тоской не омрачен – О не томись по нем так страстно, Ждет там тебя с любовью Он»[1291].

Эти строки Т.С. Франк выписала на отдельный листок со словами: «Посвящение М. И. Бородиной Семенушке к 5-годам его ухода к Господу, она видала его во сне светлым и счастливым»[1292].

Когда Лот-Бородина заболела, в октябре 1956 г., Т. С. Франк прислала по ее просьбе запись предсмертных слов и мыслей Франка[1293], сопроводив их собственным признанием:

Прилагаю выписки из того, что он говорил мне во время своей болезни, за исключением самого интимного. Все это несовершенно, записывала урывками, на клочках случайных, так как не отходила от него, но все же это его мысли[1294].

С содержанием этих записок Лот-Бородина была знакома и раньше, по письмам в том числе, поскольку еще при жизни философа, 18 ноября 1950 г. Татьяна Сергеевна Франк отмечала:

Пришло письмо от Лот, она пишет: «Сколько откровений мыслителю там». – «Она совершенно права. Я был только в преддверии – сколько я узнал, сколькому научился». [C. Франк] написал письмо М. И. Лот, доволен, что она поняла книгу «Свет во тьме»[1295].

Лот-Бородина была настолько потрясена мистическим видением, которое испытал «христианин-праведник» перед смертью в ночь с 7 на 8 ноября 1950 г., что упомянула о нем в своей работе «Nicolas Cabasilas: un maître de la spiritualité byzantine au XIVe siècle», в которой – без указания имени Франка, но почти дословно – привела слова «великого современного христианского мыслителя», процитированные также Т. С. Франк в «Записках» и его сводным братом Львом Заком в «Сборнике памяти Семена Людвиговича Франка»[1296].

Лот-Бородина приложила все усилия для того, чтобы сделать учение русского философа доступным и более известным во французской среде. Она внимательно следила за судьбой французского издания работы Франка «C нами Бог»[1297], радуясь тому, что перевод попал «в опытные руки проф. Herman из Лилля», доброго друга ее средней дочери Марианны, у которой были широкие научные связи[1298] (в Лилле некогда преподавал муж последней). Однако переводчик жаловался М. Ман-Лот на трудности стиля, из-за чего работа продвигалась медленно[1299]. Лот-Бородина осознавала, что франковская концепция (особенно касающаяся «непостижимого») плохо поддается изложению; впрочем, Т. С. Франк осталась довольна переводом, о чем Марианна Ман-Лот сообщила профессору Максиму Эрману[1300] во время своей поeздки в Лилль. Впоследствии Марианна просила издателя прислать ей экземпляр в редакцию журнала «Mercure de France», где она работала, и выражала желание написать рецензию на французское издание книги «Свет во тьме»[1301]. Ее рецензия в конечном счете вышла в журнале «La Vie spirituelle»[1302].

В архиве Франка сохранилось французское письмо В. Зеньковского, в котором обсуждалась возможность перевода также ранее вышедшей книги «Непостижимое». В нем сообщалось:

Первая книга мэтра русской философии С. Франка («La connaissance et l’être») уже была переведена на французский и встретилась с радушным приемом. <…> В новой книге «Непостижимое» С. Франк углубляется в концепцию металогического единства и говорит о нем как о «непостижимом». <…> Книга С. Франка также имеет подзаглавие «Онтологическое введение в философию религии». Действительно, третья часть книги посвящена проблеме религиозности.

Таково содержание книги С. Франка. Это целостная метафизическая система, изложенная с исключительным мастерством. Удивительна также цельность книги.

Я полагаю, что публикация книги Франка на французском языке весьма желательна[1303].

По всей видимости, еще в конце 30-х – начале 40-х гг. также Лот-Бородина предпринимала попытки французского издания книги Франка «Непостижимое», которое было осуществлено только в 2007 г.[1304] Вероятно, по инициативе Лот-Бородиной в журнале «Dieu Vivant» вышел также французский перевод фрагмента книги Франка «Свет во тьме»[1305]. Во всяком случае, она сообщала Татьяне Сергеевне Франк о деталях этого проекта, переживая, что вдова еще не получила гонорар за публикацию от редактора издания о. Жана Даниэлу. Согласно ее живому описанию,

это молодой талантливый иезуит, но перегруженный делами и довольно] легкомыслен. Он начал с того, ч[то] потерял Ваш адрес, к[ото]рый я ему дала перед его поездкой в Америку, а затем, по возвращении оттуда, забыл об этом! <…> За все это P[ère] Daniélou получил от меня строгую отповедь[1306].

Лот-Бородина также объясняла написание фамилии автора как Franck, ссылаясь на различия в транслитерации. Т. С. Франк хотела, чтобы Лот-Бородина подготовила о ее покойном муже статью для «Dieu Vivant»[1307], однако та отказалась, объясняя: «я не могу писать о нем <…> для людей его не знавших и в огромном большинстве хоть и интерконфессионального, но все же строго церковного типа», в то время как Семен Франк «за 3 мес[яца] до кончины писал мне, что он далек от экклезиального мира и предстанет перед лицом Бога свободным философом, коим был всегда создан»[1308]. Вместо себя Лот-Бородина поручила написать текст для экуменического журнала – «с чисто богословской точки зрения» – В. Лосскому: «он там свой человек, а ne случайный outsider, как я»[1309]. Предложение было принято, и статья Лосского действительно вышла в вышеуказанном издании[1310]. Он же и передал гонорар вдове за перевод текста Франка в «Dieu Vivant».

Зато Лот-Бородина приняла самое живое участие в подготовке «Сборника памяти Семена Людвиговича Франка», и наряду с епископом Иоанном