Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

Вскоре после этого Цезаря выбрали городским претором на 62 год. Его успехи возбудили против него ожесточенную ненависть врагов; самыми непримиримыми из них были Катул и Гай Пизон; первый ненавидел его за свою неудачу на выборах в верховные жрецы, второй — за то, что Цезарь привлек его к суду. Когда вскрылся заговор Каталины, о котором еще пойдет речь, эти два человека приложили немало усилий, чтобы доказать, будто Цезарь в него замешан. Они просили консула Цицерона, имевшего в руках улики против заговорщиков, чтобы он при помощи какого-нибудь свидетеля обвинил и Цезаря, но Цицерон ответил отказом. Тем не менее враги Цезаря стали распространять слухи, что свидетели дали против Цезаря важные показания. Когда на заседании сената 5 декабря, где решалась судьба заговорщиков, Цезарь выступил против смертной казни и предложил приговорить виновных к пожизненному заключению, это сочли за заступничество. Когда Цезарь вышел из сената, всадники, которых Цицерон поставил на Капитолийском холме, бросились, подстрекаемые Пизоном и Катулом, на него с обнаженными мечами. Но друзья прикрыли Цезаря, а Цицерон дал всадникам знак остановиться.

1 января 62 года Цезарь, вступив в должность претора, не стал, по старинному обычаю, провожать новых консулов в Капитолий, но созвал народное собрание, на котором предложил, чтобы достройка храма Юпитера Капитолийского, сгоревшего в 83 году, была отнята у Катула, которого он обвинил в сокрытии денег, и передана Помпею и чтобы в надписи, которая будет сделана на здании, содержалось имя не Катула, а Помпея. Осуществить задуманное Цезарю не удалось. Впрочем, хитроумный Цезарь и здесь извлек для себя пользу. Помпей с этого момента на долгое время уверился в его дружбе и еще больше разошелся с сенаторской партией, которая воспротивилась предложению Цезаря.

Во время этих событий Помпей был в Азии, но уже готовился к отъезду в Рим. Когда его посланец Метелл Непот в качестве трибуна предложил, чтобы Помпею позволили возвратиться в Италию со своим войском, он нашел в Цезаре сильную поддержку. На форуме произошла замечательная сцена. Метелл приказал публичному писцу прочесть это предложение, но этому воспротивился Катон, бывший в то время также трибуном. Метелл хотел читать сам, но Катон вырвал у него бумагу; когда он хотел пересказать содержание своего предложения на память, трибун Минуций зажал ему рот.

Сенат одобрил поведение Катона и даже лишил Метелла и Цезаря занимаемых ими должностей. Метелл объявил, что он уступает силе и возвращается к Помпею, который сумеет отомстить за него и за себя и отстоять законы, но Цезарь как ни в чем не бывало продолжал отправлять свою преторскую должность, пока его силой не прогнали с судейского кресла. Раздраженная происходящим, толпа бросилась к жилищу своего любимца и умоляла его принять ее содействие. Но Цезарь попросил людей разойтись. Перепуганный сенат тем временем отправил к Цезарю делегацию, и в конце концов он был снова назначен на прежнюю должность.

Еще более раздраженные этим поражением, враги Цезаря опять заговорили об его участии в заговоре Каталины. Они подкупили бывших свидетелями по делу о заговоре Квинта Курия и Луция Веттия, и первый заявил в сенате, что от самого Каталины слышал о том, что Цезарь находится в числе заговорщиков, а второй обязался представить судье Новию Нигру письмо Цезаря к Каталине. Но и эта попытка обвинения провалилась.

В конце этого года в семье Цезаря произошло прискорбное событие. Когда римские матроны справляли в его доме женский праздник, на котором никто из мужчин не имел права присутствовать, Клодий, уже известный нам как человек развратный, пробрался туда в женском платье и встретился с женой Цезаря Помпеей. Он был узнан и привлечен к суду, но Цезарь отказался выступить против него в качестве обвинителя. С женой же он развелся, объявив, что хотя не подозревает ее в неверности, но все-таки не может с ней жить, потому что целомудренная женщина не должна подать повода к подозрению.

В 61 году Цезарь в качестве пропретора отправился в дальнюю Испанию. Кредиторы не хотели его отпускать, но с их докучливыми требованиями ему помог разделаться Красс. Предоставленные им 830 талантов вряд ли составили и десятую часть того, что нужно было для покрытия всех долгов, но их хватило, чтобы заткнуть рот самым рьяным кредиторам. В Испании Цезарь впервые выступил в качестве самостоятельного полководца и стал претендовать на триумф.

Летом 60 года он возвратился в Рим и, расположившись перед городскими воротами, стал требовать триумфа и должности консула. Но так как хлопотать о консульстве, находясь вне города, возбранялось законом, он при приближении консульских выборов отказался от триумфа и явился в город, чтобы не потерять более важной цели. Аристократы делали все возможное, чтобы не допустить его до должности, однако он был избран огромным большинством голосов. Денег Цезарь не жалел, но и другая партия употребила на подкупы огромные суммы и добилась того, что аристократа Бибула, который уже был вместе с Цезарем эдилом и претором и смертельно его ненавидел, избрали ему в товарищи.

Еще до своего вступления в должность Цезарь заключил с Помпеем и Крассом триумвират и в знак этого союза выдал за Помпея дочь Юлию, а став консулом, выказал бурную деятельность. Прежде всего он сделал распоряжение, чтобы дела, рассматриваемые в сенате и в народных собраниях, записывались и публиковались ко всеобщему сведению. До тех пор записывались только постановления. Так Цезарь готовился к выдвижению нового аграрного закона, по которому предлагалось разделить кампанскую и стеллатскую землю между наиболее бедными гражданами, имеющими троих или более детей. Во всех своих пунктах закон отличался большой умеренностью, но, как и ожидал Цезарь, сенат отказался его принять. Тогда Цезарь решил обратиться непосредственно к народу на форуме.

Явившийся на форум консул Бибул выступил против закона и гордо удалился. Тогда Цезарь, минуя всех других чиновников, обратился к Помпею, прося его высказать свое мнение; на вопрос, одобряет ли он этот закон, Помпей громко отвечал «Да» и добавил, что поддержит его щитом и мечом. Когда и Красс заявил то же самое, никто уже не осмелился противоречить. При приближении даты голосования Бибул, желая помешать утверждению закона, заявил, что он будет наблюдать небо; а в такие дни запрещалось обращаться к народу. Но Цезарь не обратил внимания на заявление Бибула и в назначенный день созвал народное собрание.

Ночью вооруженные ветераны Помпея и горожане заняли