Древний Рим в биографиях - Генрих Вильгельм Штоль

среди самых цезарианцев, и среди пощаженных, но униженных и оскорбленных врагов. Главным виновником заговора следует считать Гая Кассия Лонгина. Это был худой, истощенный страстями человек, с бледным лицом и мрачным, решительным характером. Он принадлежал к партии Помпея, был прощен Цезарем, но думал, что Цезарь недостаточно внимательно отнесся к заслугам в войне с парфянами; он был возмущен тем, что других послали наместниками в провинции, а он получил только должность младшего претора в Риме, между тем как старшим претором стал его родственник, брат жены, Марк Юний Брут.

Кассий завидовал Бруту и считал его любимчиком Цезаря: прежде Брут был сторонником Помпея, однако получил от Цезаря много отличий. Но именно его Кассий решил сделать главным своим орудием. Нужно было внушить ему мысль, что он призван для спасения свободы отечества. Брут был, может быть, единственным человеком среди заговорщиков, в действиях которого можно предполагать такую благородную цель. И Брут позволил себя одурачить: он дал заговору свое имя, и это помогло привлечь к этому делу многих других. Набралось более 60 человек; большинство из них были сенаторы, в том числе цезарианцы Децим Брут, Минуций Базил, Гай Требоний, два брата Сервилии Каски, Тиллий Цимбер...

Заговорщики долго не могли выбрать время и место для покушения на Цезаря и наконец решили исполнить свой план на заседании сената 15 марта. Они спешили, так как среди них легко мог найтись изменник; к тому же Цезарь вот-вот должен был отбыть на войну с парфянами. В назначенный день утром заговорщики собрались на Марсовом поле и ждали Цезаря. Но Цезарь не являлся, и они стали уже боязливо переглядываться, думая, не выдал ли кто-нибудь их плана. Оказалось, однако, что Цезарь остался дома только вследствие опасений своей жены Кальпурнии, которой снились ночью беспокойные сны, и он уже поручил своему товарищу Марку Антонию отложить заседание сената. Тогда заговорщики отправили к Цезарю Децима Брута, и тот стал уговаривать не оскорблять сената, собравшегося по его приказанию, и не откладывал заседания из-за женских снов. Цезарь колебался, но Брут почти насильно увлек его с собой.

Цезарь был не совсем здоров и поэтому отправился на заседание в носилках; его сопровождала многочисленная свита и большая толпа народа. Говорят, что по дороге ему представлено было письменное разоблачение заговора, но при множестве просьб, которые подавались, он не обратил на это внимания. Когда Цезарь, прибыв в сенат, вышел из носилок, к нему подошел сенатор Попиллий Лэна и стал говорить весьма настойчиво; заговорщики подумали, что сенатор выдал их, и уже собрались самоубийством избавиться от ареста, но затем, по выражению лица Попиллия, поняли, что речь идет о чем-то другом, и успокоились.

В то время как другие пошли вслед за диктатором в курию, Требоний остался, чтобы разговором задержать на улице Марка Антония, которого заговорщики опасались. Цезарь сел на золотое кресло, и заговорщики окружили его. Тиллий Цимбер выступил вперед и стал просить за своего изгнанного брата; все поддержали его просьбу, схватили Цезаря за руки, стали целовать его в голову и в грудь, чтобы убедиться, что на нем нет панциря или какого-нибудь спрятанного оружия. Когда он, недовольный их навязчивостью, сделал усилие, чтобы встать, Тиллий обеими руками сорвал у него с плеч тогу. Это был условный знак для нападения. Каска, стоявший позади Цезаря, первый обнажил кинжал и дрожащей рукой нанес ему легкую рану в шею. Цезарь обернулся к нему и, схватившись за рукоятку кинжала, воскликнул: «Каска, что ты делаешь?» Но тут все заговорщики бросились на свою жертву и стали наносить ей удар за ударом так поспешно, что даже поранили друг друга. Цезарь пытался защищаться; но, увидев, что Марк Брут также поднял на него кинжал, горестно воскликнул: «И ты, сын мой?» После этого он закрыл голову тогой и, пораженный двадцатью тремя ударами, упал мертвым к подножию статуи Помпея. Еще накануне вечером, ужиная у Марка Лепида, на вопрос о лучшем роде смерти он ответил, что самая лучшая смерть — неожиданная.

Заговорщики хотели бросить труп Цезаря в Тибр, но забыли о теле, когда, совершив убийство, увидели, что сенаторы, вместо того чтобы одобрить их, в смущении побежали из курии; испугавшись содеянного и не зная, что предпринять, убийцы отправились в Капитолий. После этого трое слуг Цезаря вошли в опустевшую курию и отнесли к Кальпурнии окровавленный труп своего господина. Пораженная страхом, она побежала искать спасения в дом консула Марка Антония, верного друга ее мужа. Антонию от Кальпурнии досталось и личное состояние Цезаря —25 миллионов динариев, которое он присвоил без зазрения совести.

Антоний мечтал занять место Цезаря, и он поступил хитро: с одной стороны, способствовал амнистии убийцам, а с другой, утверждению законов Цезаря. Когда же сенат и аристократия решили прибрать к рукам управление республикой, Антоний начал действовать. Он приказал обнародовать завещание убитого диктатора, которым главным наследником назначался приемный сын Цезаря — Гай Октавий, внук его младшей сестры, а народу делались также значительные подарки. Этим Антоний настроил толпу против убийц.

По распоряжению Антония тело Цезаря должно было быть предано сожжению, а прах погребен на Марсовом поле, рядом с могилой его дочери Юлии. Но погребальная процессия остановилась на форуме, тело было опущено на помост, над которым возвышался позолоченный балдахин. Антоний начал говорить речь — он изобразил заслуги и подвиги великого человека, отца отечества, благодетеля народа, сказал о преступной неблагодарности убийц, потворстве сената, поклявшегося защищать Цезаря жизнью, и наконец показал окровавленную, разорванную одежду диктатора...

Гроб, стоявший на форуме, был подожжен факелами; толпа стала бросать все, что смогла найти, — хворост, столы и скамьи, и так был устроен костер; мимы, участвовавшие в похоронных играх, бросили в пылающий огонь свои нарядные одежды; ветераны — оружие, женщины и дети — украшения. Затем возбужденный народ, схватив пылающие головни, бросился к домам заговорщиков и спалил дом одного из них, Луция Беллиена; впрочем, Антоний сумел удержать людей от погрома. Тем временем отпущенники Цезаря взяли его прах и похоронили в заранее приготовленной могиле на Марсовом поле.

Заговорщики убили Цезаря в ту минуту, когда благодаря богатым его талантам после продолжительных раздоров в Риме наконец появилась надежда на мир и порядок. Они хотели восстановить республику, но ситуация была такова, что республика более не могла существовать. Тотчас же вслед за убийством Цезаря начались новые распри, в которых решалось, кому достанется власть над Римом, и в этих распрях прежде всего погибли сами заговорщики.

Цезарь был высок и строен, имел прекрасную, мужественную наружность; его живые черные глаза