Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

Слитки он забрал все. Формально это выглядело мародерством, но по существу представляло собой вполне законную плату. Реактивы стоят дорого, пыльца следопыта расходуется варварски, а гномий дубликатор, если уж на то пошло, тоже когда-то был куплен на чьи-то чужие деньги.

Уходя, Себастиан задержался в дверях, вернулся и поставил на середину стола три слитка. Прачка с тремя детьми, которая гладила убийце рубашки, лишилась постояльца, платившего вперед, и в этой истории она была единственным человеком, пострадавшим совершенно ни за что. Что ж, с этими деньгами она сможет выкупить весь дом и до конца жизни не притронуться к утюгу. Тихий незаметно жил, и так же незаметно умер, но для одного человека он останется хорошим воспоминанием.

Глава 21

В особняк де Грейвов Себастиан вернулся далеко за полночь, с длинным свертком под мышкой и шестью брусками казенного золота во внутреннем кармане, отчего плащ висел на нем заметно кривее обычного. Охрана у ворот пропустила его молча. Один из бойцов задержал взгляд на распоротой куртке, второй на свертке, в котором при желании легко угадывался силуэт оружия, но задавать вопросы человеку, который вторые сутки подряд возвращается в подобном виде, никто не рискнул, и Себастиан мысленно похвалил их за здравомыслие.

Дом спал, хотя назвать это сном можно было с большой натяжкой. С появлением Себастиана каждый из жильцов забыл о спокойном сне, пусть и по разным причинам.

Винтовку он убрал в гостевой комнате под кровать, золото сложил в дорожный мешок, а сам спустился на кухню, потому что тело после воскрешения настойчиво требовало топлива. Повар уже спал, и будить его Себастиану не позволила бы совесть, поэтому он решил немного похозяйничать сам, как в старые добрые времена. Но сейчас на чужую территорию Себастиан вторгся аккуратно: отрезал холодной телятины, нашел полкаравая, головку сыра и кувшин с молоком.

Есть он устроился в гостиной, у остывающего камина, поставив тарелку прямо на подлокотник кресла. Телятина оказалась хороша даже холодной.

— Вам не спится?

Себастиан не вздрогнул только потому, что почувствовал приближение девушки задолго до того, как она заговорила. В дверях гостиной стояла Элиза в халате поверх ночной сорочки, со светильником в руке и растрепанной косой, которую она теребила в нерешительности.

— О, уже очень давно, — отозвался он, отодвигая тарелку. — А вот вам полагается. Который час?

— Второй. — Она прошла в гостиную и устроилась в кресле напротив, подобрав под себя ноги. — Мне тоже не спится. С той ночи, когда под нашими окнами кого-то разорвали, я вообще плохо сплю. Мама пьет капли, Рауль делает вид, что все в порядке и постоянно тренируется, а отец запирается в кабинете и работает допоздна.

— Совершенно здоровая реакция на тварь из Пустошей.

— А у вас на плаще кровь.

— Это не моя. Моя под плащом.

Некоторое время в гостиной было слышно только потрескивание углей. Себастиан ждал, потому что понимал, что она спустилась среди ночи в гостиную вовсе не ради беседы о погоде. Из всей семьи во главе с Эдмундом только Элиза проявляла к нему положительные эмоции и искренне желала общения, и Себастиан мог лишь предполагать о причинах такого поведения.

— Вы ведь родились с Тенью, — наконец произнесла она, разглядывая свечу. — С родовым Аспектом. У Рауля он есть, у отца есть, пусть и очень слабый, у деда, говорят, был такой, что в комнате темнело от одного его дурного настроения. Скажите честно: он у всех де Грейвов проявляется одинаково? В детстве?

Вот, значит, о чем разговор, о родовом Аспекте.

— К шести годам, — подтвердил Себастиан. — У меня в четыре. Я тогда со злости погасил все свечи в детской, и меня неделю не пускали к сестре, потому что она боялась темноты, а я еще не умел останавливаться и погружал во мрак все пространство вокруг себя.

— А у меня Аспект так и не проявился. — Она произнесла это ровно и спокойно, и именно эта ровность выдавала, сколько раз она проговаривала одно и то же про себя. — Мне двадцать. Не шесть, не семь и даже не двенадцать. Меня смотрели два наставника, потом магистр из Академии и еще один целитель, которому отец заплатил столько, что мама неделю с ним не разговаривала. Одни говорят, что Источник есть, но спит и когда-нибудь может проснуться. Другие — что Источника нет вовсе, и я просто пустая.

— Разница не особо велика, — заметил Себастиан. — Задокументированные случаи позднего пробуждения источника можно пересчитать по пальцам.

Элиза фыркнула, но улыбка у нее вышла кривая.

— Знаете, что самое унизительное? Даже не то, что я не могу зажечь на пальце ленту мрака. А то, как все делают вид, будто всё в порядке. Рауль при мне вообще старается не пользоваться Аспектом, из вежливости. Мама говорит, что дар не главное, и что с моим приданым это не имеет никакого значения, и отец с ней соглашается, но смотрит на меня с таким сочувствием…

Себастиан отставил тарелку окончательно. Тема ему не нравилась категорически, просто потому что он не знал, как успокоить девушку, и тем более как ей помочь. Зато теперь становилось понятно, почему её так интересовал Себастиан, он одновременно являлся и самым талантливым носителем аспекта рода де Грейв, и человеком, теперь живущим без этого аспекта.

— Скверная новость, леди Элиза: вы обратились к худшему советчику в городе. Я тринадцать лет прожил с Тенью, и все эти годы она слушалась меня лучше, чем кого-либо. Я никогда не сталкивался с такими сложностями.

— А на что это похоже? — тихо уточнила она. — Мрак. Что вы чувствовали, когда повелевали им?

Себастиан ответил не сразу. Память услужливо напомнила о том, о чём он старался не думать без крайней необходимости: ощущение, когда сумрак в комнате перестает быть просто отсутствием света и становится продолжением руки, послушным, тяжелым, живым, и ты чувствуешь каждый угол и каждую тень под каждым стулом так же ясно, как собственные пальцы. Магистры тени могли и атаковать с её помощью, и перемещаться из одной тени в другую, это был невероятный по силе Аспект.

— Это ощущается так, словно у тебя появилось множество дополнительных конечностей, — произнес Себастиан. — Очень длинных, темных, способных дотянуться до любой тени в комнате. Или ты даже сам можешь создать тень с помощью магии.

— А потом вы всё это потеряли…

— У меня это вырвали, — поправил де Грейв.

— Было больно?

— Очень, — не стал врать он. — И больно до сих пор. Магический дар в теле