Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

К. Цукерман рассмотрел военно-политический контекст надписи и пришел к выводу, что трибун Аврелий Валентин обладал рангом vir perfectissimus (= διασημότατος) и тем самым принадлежал к числу военной элиты эпохи Галлиена, был представителем командного состава мобильной армии Галлиена, входил в состав ставки (генерального штаба) императора. Ранг vir perfectissimus был выше по значимости и положению, чем должность префекта легиона, следовательно, как заключает К. Цукерман, Аврелий Валентин командовал не рядовым пограничным гарнизоном, но привилегированным войсковым отрядом, который воевал вместе с Галлиеном против готов в Македонии, входил в состав экспедиционного корпуса Галлиена[348].

Применительно к рангу Аврелия Валентина следует заметить, что этот офицер действительно служил в мобильной (полевой) армии Галлиена, в целом ранг vir perfectissimus носили только представители военной верхушки и гражданской администрации эпохи Галлиена. При этом офицеры, обладавшие рангом vir perfectissimus, принадлежали к числу командного состава мобильной (экспедиционной) армии Галлиена, они перемещались вместе со своим принцепсом вдоль всей линии дунайского фронта и сопровождали его во всех военных кампаниях.

Т. о., можно предположить, что трибуны, равно как и препозиты, командовали отдельными войсковыми соединениями, не относившимися к легиону и не входившими в его состав — алами, когортами, вексилляциями или этническими отрядами, такими как отряд батавов. Строго говоря, мы не можем говорить о каких-либо существенных различиях в положении и функциях трибунов и препозитов — и те, и другие занимали командные должности, и те, и другие возглавляли экспедиционные или пограничные войсковые соединения.

Как видим, по эпиграфическим источникам достаточно сложно проследить различия между трибунами и препозитами, они только позволяют определить, какими подразделениями командовали эти офицеры, поэтому мы полагаем, что необходимо обратиться к еще одной важной категории источников — агиографическим текстам, т. е. к нарративным источникам, житиям святых, поскольку эти источники, упоминая трибунов и препозитов, всегда помещают их действия в определенный военно-политический контекст. Агиография позволяет более широко и детально раскрыть этот контекст, привязать действия препозитов и трибунов к различным ситуациям военного командования.

Первый агиографический текст — т. н. «Мученичество святых Симпрониана, Клавдия, Никострата, Кастория и Симпликия» (Passio SS. Simproniani, Claudii, Nicostrati, Castorii et Simplicii), история суда и казни каменотесов, работавших на горнорудных месторождениях в Паннонии в эпоху правления Диоклетиана. Издатель жития, В. Ваттенбах, датировал события, о которых рассказывает текст, 303 г., т. е. самым началом очередного этапа массовых гонений на христиан, сам же текст, по мнению В. Ваттенбаха, был написан до середины IV в[349]. Мы принимаем датировку событий, изложенных в житии, поскольку, как известно, летом 303 г. Диоклетиан действительно находился в Паннонии, где он разместился на пути из Сирмия в Рим — в Вечном городе Диоклетиан намеревался отпраздновать приближавшийся двадцатилетний юбилей своего правления (он взошел на трон в 284 г.), в связи с этим император перемещался вдоль дунайского лимеса к Риму[350].

Как сообщает житие, «в то время, когда Диоклетиан отправился в Паннонию, чтобы в его присутствии из гор были извлечены драгоценные металлы, случилось так, что он собрал всех мастеров по металлу» (Tempore quo Dioclitianus (так в тексте — Е.М.) perrexit Pannoniis ad metalla diversa sua praesentia de montibus abscidenda, factum est dum omnes artifices metalli congregaret)[351]. Среди рабочих рудников были и герои жития, которые отказались поклоняться языческим богам и участвовать в языческих церемониях, поскольку они были христианами. В ответ Диоклетиан приказал трибуну по имени Лампадий арестовать этих рабочих и произвести над ними суд (Et iussit cuidam tribuno Lampadio nomine, sub moderatione verborum eos cum phylosofis audiri, dicens: 'luxta examinationem eos proba, et inter quos inventa fuerit quaerilla falsi testimonii, reatus poena feriatur — «И он приказал некоему трибуну по имени Лампадий, чтобы тот в самообладании выслушал слова этих (мастеров) и философов[352], говоря: “Проверь их пытками и того из них, кто издаст крик о ложном доказательстве, пусть настигнет кара обвинения”»)[353].

В дальнейшем именно трибун Лампадий будет проводить пытки и допрос осужденных, но для нас важен скорее другой аспект — в состав ближайшего окружения Диоклетиана, его свиты, сопровождавшей своего принцепса во время перемещений по дунайским землям, входил военный офицер, занимавший должность трибуна. На основании надписи из крепости Бригецио в Паннонии, датируемой 303 г., М.П. Шпайдель пришел к выводу, что в состав эскорта Диоклетиана входил отряд батавов, который, как полагает исследователь, был навербован на нижнем Рейне и затем переведен на нижнедунайский лимес. Аргументом М.П. Шпайделю послужил тот факт, что надпись упоминает подразделение батавов, находившееся под командованием трибуна[354]. Обратим внимание, что отряд батавов, который упоминается в надписи из Фессалоники 268/269 гг., также находился под командованием трибуна, тем не менее, текст жития мучеников-каменотесов не уточняет, каким именно подразделением командовал трибун Лампадий.

Мы полагаем, что он мог возглавлять любую вексилляцию или какой-либо этнический отряд, входивший в состав гвардии Диоклетиана, Лампадий определенно занимал привилегированное положение в военной иерархии именно благодаря своей службе в гвардии Диоклетиана. Но те же агиографические тексты свидетельствуют, что трибуны командовали и рядовыми войсковыми соединениями, располагавшимися в пограничных провинциях.

«Деяния св. Филеаса» — епископа города Тхму в Египте — содержат сведения о войсках, задержавших епископа и доставивших его на суд, а также о чиновниках (в том числе и военных), судивших героя жития. Филеас был казнен 4 февраля 306 г., основные сведения о судебном процессе дает греческий папирус из коллекции швейцарского библиофила и мецената М. Бодмера. Папирус был опубликован известным болландистом Ф. Алкеном в 1963 г., он же ввел в оборот и новую редакцию латинской версии жития, точнее — протокола судебного заседания. Ф. Алкен предположил, что греческий папирус был составлен до середины IV в. (между 320 и 350 гг.), тогда же с этого текста был сделан и латинский перевод, по мнению Ф. Алкена, сведения папируса и латинского текста восходят к свидетельствам очевидца событий[355].

Датировка, предложенная Ф. Алкеном, нашла поддержку и в последующих исследованиях[356], соответственно, перед нами — еще один агиографический текст, повествующий о событиях периода Тетрархии. Впоследствии, в 1972 г., греческий папирус вместе с его латинским переводом были переизданы в сборнике Г. Мусурилло, мы будем цитировать тексты по этому изданию. Как сообщает греческий папирус, «после пыток, проведенных легионерами… его (т. е. Филеаса — Е.М.) бросили в темницу в Тхму на два дня» (καὶ ὀστοκό[που]ς ὑπὸ τῶν λε[γιω]ναρίων… ἐβλήθη ἐν τῇ Θμούει ἡμέ[ρας δύ[ο………][357]), и затем Филеас был доставлен в Александрию, где под председательством Кулькиана, презида (наместника) Египта, состоялся судебный процесс