Две стороны равновесия. Клубок змей - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Никто не ответил.

— На той арене это не имело никакого значения. Имело значение только одно… Сможешь ли ты устоять. — Он перевел взгляд на старейшин. — Я не прошу для себя особого отношения. Но считаю несправедливым, когда люди, не разделившие опасности, начинают свысока судить тех, кто через нее прошел. Ну… Если они такие смелые… То я с удовольствием сам преподам им урок уважения. Даже гарантирую, что не стану применять к ним сил больше, чем применял на турнире! Итак… Кто первый?

Эти слова прозвучали без раздражения. Именно поэтому они произвели особенно сильное впечатление. Первым нарушил молчание тот самый седой библиотекарь. Он неожиданно тихо хмыкнул.

— Любопытно...

Все обернулись на его голос. Старик лениво оперся на свой посох.

— Юноша сейчас не спорил о возрасте. Он напомнил всем, что уважение в Академии должно опираться не на громкость фамилии, а на поступки.

После этих слов даже двое старейшин, выступивших с замечанием, не стали продолжать спор. Они обменялись короткими взглядами. И хотя было видно, что слова Максима задели их родственников, столь же очевидно было и другое… Сейчас, перед всей площадью, юноша говорил не ради того, чтобы унизить кого-либо, а чтобы напомнить о цене победы и о том, что она была достигнута благодаря тем, кто действительно вышел навстречу смертельному испытанию.

По площади Академии Небесного Свода словно прокатилась невидимая волна. Ещё мгновение назад звучали лишь отдельные смешки, ехидные замечания и высокомерные реплики нескольких молодых представителей влиятельных родов. Они чувствовали себя уверенно. Здесь были стены Академии. Вокруг — наставники, старейшины, ученики. Им казалось, что сейчас можно безнаказанно бросаться словами. Но после спокойного ответа Максима все изменилось. Наступила короткая, тяжелая тишина. И именно этой тишины оказалось достаточно.

— Простолюдин?.. — с презрительной усмешкой фыркнул один из молодых дворян, до этого стоявший чуть позади своих родственников. Этот юноша был старше Максима лет на пять-шесть. Дорогие одежды. Расшитый золотом пояс. На пальцах — несколько защитных колец. На груди — знак одного из влиятельных родов. И сейчас его холёное лицо резко покраснело. То ли от злости, то ли от унижения.

— Да кем ты себя возомнил? — Почти выкрикнул он. — Только потому, что тебе один раз повезло, ты решил, что можешь учить нас? Ты всего лишь простолюдин! Человек без рода! Без имени! Без достойных предков!

Он сделал шаг вперед.

— И какое ты вообще имеешь право...

— Замолчи.

Негромкий голос прозвучал настолько холодно, что парень вздрогнул. Старейшина его рода даже не повысил голос. Он просто посмотрел на своего младшего родственника. И этого оказалось достаточно. Молодой дворянин побледнел.

— Дядя, но...

— Я сказал... — Взгляд старика стал ледяным. — Замолчи.

Парень моментально опустил голову.

— Да...

Он даже сделал несколько шагов назад. Все прекрасно понимали одну простую вещь. Если старейшина говорит таким голосом, значит, терпение закончилось. Сам старик некоторое время молчал. Ему совершенно не хотелось сейчас продолжать этот разговор. Потому что… Максим был прав. И чем дольше он размышлял над сказанным, тем неприятнее становилось. Кто действительно отправился на Турнир Тьмы и Света? Не представители самых богатых родов. Если не считать внучки Великого старейшины Линь. Не наследники влиятельных семей. Не те, кто каждый день рассказывал о величии собственных предков. Нет. Туда пошли совсем другие. Те, кто действительно был готов умереть. Кто тогда первым согласился выйти на арену? Самый молодой ученик. Максим. Которому недавно исполнилось семнадцать лет. И кто принял первый удар представителей Темного мира? Он. Кто один уничтожил весь вражеский отряд? Он. Кто пережил чудовищный прорыв? Он. Кто привел с собой пленницу уровня Доу Лин? Опять он. А где тогда находились все эти благородные наследники?

Этот вопрос неожиданно начал возникать сразу у многих.

— А ведь... — Кто-то из учеников негромко произнес. — Он прав...

Сосед удивленно посмотрел на него.

— В каком смысле?

— Да сам вспомни... — Тот понизил голос. — Когда объявили отбор...

— И?

— Разве ты не заметил, что многие из этих "великих гениев" вдруг куда-то исчезли?

— Точно... — Еще один ученик нахмурился. — Помню. Один сказал, что отправился сопровождать торговый караван семьи… Другой неожиданно решил уйти в закрытую медитацию… Причем именно на время отбора.

— А сын семьи Чжао?

— Ха!

Кто-то не удержался от смешка.

— Тот вообще заявил, что заболел.

— Чем?

— Расстройством желудка.

Вокруг послышались сдавленные смешки.

— Помню...

— Тогда еще лекарь говорил, что никакой болезни у него нет. Просто человек очень сильно нервничает. Настолько сильно, что даже есть перестал.

— А разве...

— Да-да!

— Был еще один… Он вдруг вспомнил, что обязан срочно посетить семейное поместье. Причем именно тогда, когда начали составлять список участников.

Подобные разговоры начали возникать сразу в нескольких местах площади. Сначала тихо. Потом громче. Еще громче. Люди начали вспоминать. И память оказалась удивительно цепкой.

— Теперь понятно...

— Что именно?

— Почему тогда в списке оказался Мин-сок? Да именно потому, что остальные сделали всё, чтобы туда не попасть.

— Верно...

— А ведь действительно... Если бы все эти "великие наследники" не разбежались... Возможно, его самого вообще не пришлось бы отправлять.

Слушая всё это, некоторые старейшины заметно помрачнели. Они тоже прекрасно все помнили. Просто тогда предпочли не обращать внимания. Ведь подобные исчезновения выглядели вполне… правдоподобно… Кто-то действительно мог медитировать. Кому-то действительно требовалось уехать. У кого-то могли возникнуть семейные дела. По отдельности. Но сейчас... Когда все эти случаи неожиданно сложились в единую картину... Получалось весьма… Некрасиво.

Максим же стоял совершенно спокойно. Ни злости. Ни торжества. Он лишь смотрел на этих людей так же равнодушно, как несколько минут назад смотрел на насмешников.

Потом парень негромко произнес:

— Я никого не заставлял идти на турнир. Не обвинял тех, кто отказался. Это был их выбор. — Он слегка пожал плечами. — Но если человек сделал выбор спрятаться, то потом ему не стоит изображать героя перед теми, кто действительно рисковал жизнью.

Эти слова прозвучали негромко. Без пафоса. Без крика. Но именно поэтому ударили еще сильнее. Стоявший немного в стороне старый библиотекарь тихонько усмехнулся.

— Хорошо сказано... — И, слегка прищурившись, глухо пробормотал себе под нос. — Настоящий путь Дао никогда не начинается с громких слов. Он