Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

А вот если Нильсен прав и в другом, то болезнь все-таки вызывает вирус, а не бактерия. Хотелось бы, чтобы он ошибался. Но Агрим и Лейф это проверят.

— Появлялись ли какие-то высокопоставленные гости из других миров незадолго до первой вспышки? — уточнил я.

Почему «высокопоставленные» — потому что только высокопоставленные люди могли бы получить доступ к закрытому порталу. Кроме того, людей не очень высокого статуса при переходе из мира в мир не отслеживают — кому они интересны! Так что по-любому не обратили бы внимания.

Нильсен задумался.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Мэтресса Гилли очень сильно не любила… столичное общество. Редко говорила о нем. И использовала свою беременность как повод держаться подальше от этого всего.

— Тогда где она, по вашему мнению, могла заразиться? — уточнил я. — Не во время ли дежурства у портала?

— Возможно, мэтр! — Нильсен развел руками. — Простите, я просто не знаю! Я отнюдь не сопровождаю… не сопровождал мэтрессу повсюду. Нужно расспрашивать некромантов, которые были с ней.

— Людей Паука? — мрачно уточнил я.

Думал, что Нильсен будет отпираться — мол, не знает, кто такой Паук.

Но он четвертый раз умудрился меня удивить!

— О нет, людей Паука мэтресса не жаловала, — покачал он головой. — Дозволяла им только внешнюю охрану поместья! У нее были ее доверенные некроманты, очень давно у нее служили. Но она их отослала как раз перед тем, как заболела! Какие-то деловые вопросы. Клятвенно пообещала им без них, с охраной от Паука, только до Канцелярии и обратно ездить. Но не знаю, сдержала ли она это обещание. Правда не знаю!

Ого, то есть с шансами мэтресса Гилли заразилась именно в Канцелярии. Интересно-то как. И первые случаи были именно в Альвидре. Неужто все-таки болезнь действительно занесли из портала? А если так — то не бушует ли эпидемия уже и в других мирах Империи?

Глава 18

Время гладить котиков

— Достопочтенный мэтр, будьте милосердны! Я — человек маленький! Мастер Нильсен был старшим мастером Жизни среди нас, если не по возрасту, так по опыту и по образованию! Но он испугался болезни, сбежал! Сказал, чтобы выполняли его указания, а сам никаких не дал!

Человек, буквально воющий или стонущий в таком духе, распростерся передо мною на полу. Шляпа, которую он носил по местной моде, слетела, обнажив очень коротко стриженные белые волосы — попытался замаскироваться. Видимо, по той же причине человек был чисто выбрит, чтобы ничто не выдавало в нем мага Жизни. Да и белого балахона на нем не было. Обычная одежда горожанина. Однако звали его Кларги, и он был тем самым мастером Жизни, который принял у госпожи Листен эликсиры, а саму ее отправил восвояси без сопровождения.

— А не говорил ли он вам, притом неоднократно, что широкое стимулирование тела беременной способно привести к преждевременным родам? — поинтересовался я.

— Помилуйте, да кто ж об этом не знает⁈ — воскликнул Кларги. — Но когда мэтрессе было так плохо — что нам оставалось делать⁈ Мы не могли допустить ее гибели! Прошу вас, мэтр, будьте милосердны! Никто из нас не учился в Академической Школе! Мы просто не знали, что еще сделать! Если бы мастер Нильсен не бросил пост…

— Такой вопрос, — сказал я. — Нильсен, как вы знаете, заболел. Почему и ты, и Омундс здоровы?

Насчет Омундса — это была догадка. Он, в конце-концов, как-то умудрился бежать из карантина. Но в полученном мною письме ни слова не было насчет того, здоров он или болен.

Кларги вскинул голову и уставился на меня с таким потрясением, как будто не ожидал, что я задам этот вопрос. Я хмыкнул.

— Какая у тебя пропускная способность? Сколько метров?

— Т-триста, достопочтенный мэтр…

— Ты ведь не заходил в комнату мэтрессы, как только Нильсен ушел, не так ли? — тихо, безразлично спросил я. Не потому что пытался запугать негодяя, а просто реально смертельно устал. День был очень длинный, сколько я «солнышек» скатал — вообще не перечесть. — И Омундс не заходил. Вы стимулировали ее из-за двери, а лекарства передавали ее старой служанке… А мэтресса слишком плохо себя чувствовала, чтобы призвать вас к порядку, не так ли? Бредила, была без сознания… — я уже успел расспросить Инира, пролиставшего тетрадку Нильсена перед тем, как отдать ее Элсину. Да и раньше уже наблюдал, что горячечный бред и потеря сознания — весьма характерные симптомы при этой болезни. — И вы решили, что если она поправится, все это сойдет вам с рук, не так ли?

Жизнюк выпучил глаза, открыл и закрыл рот — а потом просто повалился на пол, уткнувшись лбом в пол, задом кверху, и что-то нечленораздельно завыл. То ли опять милосердия просил, то ли еще что, не разобрать.

Возможно, он даже обделался — запашок я какой-то подозрительный учуял.

— Сжигать его погодим, — безразлично сказал я. — Инир, этого доставь в Академию некромантии, пусть его там запрут — Агрим завтра займется. Как я уже сказал, будет подопытный. Если болезнь в самом деле вирусной природы — пусть заразится и на себе попробует то, чего хотел избежать.

Когда немертвый некромант без особой нежности вытаскивает кого-то из комнаты — этот кто-то исчезает, как по волшебству. Впрочем, почему «как»? Почти сразу я остался вдвоем с Кьяром, вторым своим телохранителем.

Вздохнул.

Да уж, жаль эту мэтрессу Гилли! Восемьсот лет, растеряла всех друзей и родных, которые были бы реально за нее — и наемные сотрудники не вывезли. Стоило одному квалифицированному служащему потерять дееспособность — все. Остальное посыпалось.

Хотя, конечно, надо узнать, куда это она отправила своих преданных некромантов, и почему они до сих пор не вернулись? Впрочем, времени прошло не так много, если речь идет о дальней поездке на другой конец страны — ничего странного нет. Но все равно нужно будет проверить.

Впрочем, сути проблемы это не меняет. Каким бы мощным боевиком ни был маг Огня сам по себе, «короля играет свита».

В этом смысле я молодец, правильно решил. Бессмертие — штука важная; я, знаете ли, придерживаюсь той немного старомодной точки зрения, что обретение личного бессмертия для каждого представителя вида как раз-таки маркирует становление этого вида как действительно разумного! И именно поэтому оно становится чертовски хрупким и не имеет особого смысла, если получать его в одиночку. Сделаю все, чтобы, когда мне исполнится восемьсот лет, рядом со мной были бы надежные соратники, которые знают меня много веков. Желательно