Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

— А кто-то в вашем доме заболел?

— Да, Клаус, работник, что со мной ходил в дом мэтрессы. Заболел позавчера, лежит этажом ниже. Я за ним тоже ухаживаю. Но он тоже парень крепкий, болеет редко. Думаю, мы с мастером Нильсеном его выходим. Если вы, мэтр не велите нам отсюда уходить.

Я вопросительно поглядел на Нильсена.

— Моя пропускная способность позволяет даже отсюда дотягиваться до нижних этажей с целью общего стимулирования, — вздохнул Нильсен. — Хотя я боюсь с этим переборщить. По моему опыту, это помогает лишь в умеренных дозах.

Я сделал мысленную пометку заглянуть к этому Клаусу, тоже избавить от лишних бактерий.

— И это все, что вы знаете про гибель мэтрессы? — уточнил я.

— Нет, — огорошил меня жизнюк. — Три дня назад сюда прибежал… Один из слуг мэтрессы. Я тогда был уже в сознании… В смысле, уже мог немного с ним поговорить. Он боялся заражения, но считал себя обязанным мне, так что пообщался со мной через дверь. Был очень сильно расстроен, сказал, что другие жизнюки все сделали не так, как я сказал — что они стимулировали мэтрессу Гилли Жизнью! Он, дескать, сам слышал их разговор. И, конечно, это вызвало выкидыш, как я и предупреждал!.. — кулаки Нильсена, лежавшие поверх одеяла, сжались. — Почему я не настоял⁈ Я мог бы быть там!..

— И очень может быть, умерли бы, — хмуро сказал я. — Вряд ли эти господа ухаживали бы за вами также преданно, как госпожа Листен. А уход, насколько я понимаю, в этой болезни особенно важен.

Собственно, и в любой болезни! Профессия сиделки или медсестры в прежние времена, до изобретения антибиотиков, была даже более ответственной, чем в последующие годы! Паллиативная помощь — все эти компрессы на лоб, растирания, переворачивания, выпаивание всяческих микстур по часам — реально означали разницу между жизнью и смертью. Мия Листен выглядела умелой сиделкой. Собственно, многие женщины из крупных семей таковыми являлись, приобретая опыт на выхаживании многочисленной родни.

— Вы… не вините меня? — удивленно поинтересовался Нильсен.

Я пожал плечами.

— Проверю вашу историю, но в том виде, в каком вы ее рассказываете, не вижу состава преступления. Вы заболели — в таком состоянии вы ничем не могли помочь своей патронессе. Что касается вины остальных магов Жизни — с этим буду еще разбираться. Пока же мне хотелось бы от вас, как от человека образованного, получить информацию о болезни. Можете рассказать мне что-нибудь интересное?

— Я вел дневник, — опять поразил меня Нильсен. — Мия… госпожа Листен, снимите, пожалуйста, с полки. Только оберни в кожу, прежде чем передавать мэтру.

— Не нужно! — я поднял руку. — Передайте магистру Иниру, с ним будут работать немертвые некроманты. Вообще вы меня удивляете, Нильсен. У вас очень грамотная речь и, судя по всему, неплохая профессиональная подготовка. Лучше даже, чем я видел в свитах у многих магов Огня. Быть может, у вас есть какие-то наблюдения о том, как лечить болезнь? Или о том, что именно ее вызывает?

— Одно могу сказать — ее возбудитель не из природы мельчайших тварей, которых можно вырастить в пробирке и которых уничтожают, как возбудителя ангины, — уже в третий раз удивил меня Нильсен, на сей раз знанием о том, что такое бактерии. Хотя, с другой стороны, чему я удивляюсь, если он знает о работе Чумных Докторов? — Я думаю, что это та же семидневная сыпь, что уничтожила целый мир. Природу этой скверны так и не смогли распознать.

— Та-ак, — сказал я. — С этого места поподробнее! Что за семидневная сыпь?

Агрим уже упоминал при мне этот термин — но без подробностей, потому что никогда их не знал. А этому похоже, что-то такое рассказывали.

— Нам рассказывали на спецсеминаре для особенно успевающих учеников, — подтвердил мою догадку Нильсен. — Тоже в Академическом Училище… Подумать только, я был уверен, что это мне никогда в жизни не пригодится! Еще и лекцию читал старый некромант, который постоянно заговаривался и бормотал о своем! — он тряхнул головой. — Это случилось давно, не помню точно, насколько именно — но точно больше трехсот лет назад! Был некий мир, на первый взгляд многообещающий, который постоянно мучили эпидемии. То одна болезнь, то другая. Наконец, последняя болезнь, «семидневная сыпь», оказалась настолько смертельной, что даже Чумные Доктора, которых послали с ней разобраться, не справились! Их эвакуировали оттуда больных — обоих. И они оба умерли с небольшим промежутком. А с ними работали лучшие маги Жизни и лекари Империи, не то что с моей бедной госпожой… — у Нильсена скривилось лицо, как будто он готов был заплакать. — Не помогло! Тогда портал просто заперли. Люди, кто там были… ну, их частью вывезли и усадили в карантин. Частью просто оставили там. Если кто-то разбежался по лесам и не хотел возвращаться. Время от времени туда заглядывают дезинфекторы — раз в сто лет или около того. На случай, если, может, люди выжили и вернулись к порталу. Пока этот мир мертв. И вот теперь семидневная сыпь объявилась здесь!

— Вы думаете, это та же болезнь? — уточнил я. — Но здесь пока стопроцентной летальности не наблюдается.

— Там тоже была не стопроцентная, — вздохнул он. — Умирали где-то восемь из десяти. А если слухи, которые приносит мне Мия… госпожа Листен, верны, я бы сказал, у нас здесь выживает примерно половина… Чуть меньше, чуть больше.

Про себя я согласился с этой оценкой, но также подумал, что такая высокая летальность может быть — пока! — обусловлена всякими сопутствующими факторами. Та же высокая смертность среди учащихся-жизнюков, например, вызвана их опухолями, которые плохо реагировали на лечение. Плюс голод, разбой, паника, нехватка медицинского персонала и вторичные инфекции.

— Но в остальном приметы болезни совпадают один в один! — продолжал неожиданно хорошо профессионально подготовленный жизнюк. — Может быть, какой-то другой ее подвид? И мне очень интересно, кто занес ее сюда? В этом мире за тысячу с лишним лет с момента первоначальной колонизации ничего похожего не наблюдалось! Корь — да, оспа — да, обычная инфлюэнца — тоже да… И «трехдневная лихорадка», как здесь называют малярию, и тиф, и холера… Но сейчас симптомы-то другие! Хотя если не будет сопутствующих вспышек хотя бы той же холеры — я удивлюсь. Скученность, да люди и так ослаблены…

А он прав на этот счет. Ладно, с холерой-то я, вероятно, справлюсь — хотя нужно будет как-то обеззараживать воду на входе в акведук. Да и мои солнышки уже немалое подспорье, пусть даже не особо помогут, если