Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

Впрочем, это я узнал легко: за дверями спальни обнаружились Инир и Кьяр, которые мне почтительно поклонились. Так, все-таки надо найти для ребят смену, а то они зашиваются, почти круглосуточно за мной ходить! Пусть даже немертвые. И еще нужно как-то хорошенько поговорить с Элсином: неужели правда необходимо, чтобы за мной прямо в резиденции двое телохранителей таскалось?

Но сейчас их наличие было очень кстати. Я пожелал ребятам доброго утра и осведомился, где жены.

— Магистр Глерви отправилась вместе с госпожой Шелки и мэтрессой Бьер в ратушу, — тут же сказал Кьяр. — Мэтресса Нейгарт поехала в Канцелярию, взяла с собой Петерсена.

— А Агрим с Лейфом как? — нахмурился я.

Вроде как Петерсен им переназначен!

— Магистр Агрим сказал, что мальчику нужно как следует выспаться и отдохнуть после трех дней работы по двенадцать часов в сутки, и ему тоже, раз у него живое тело. Так что они сегодня отправятся в Академию позже. По поводу того, кого они планируют взять в сопровождение, — не знаю.

М-да, положительно, надо больше некромантов охраны! С учетом того, что есть у меня еще план по расширению нашей когорты. Не «ближнего круга», а вообще всей свиты в целом. А именно: я положил глаз на Нильсена. Грамотный, вроде, мужик, опять-таки, уже переболел — внезапно не свалится. Но, конечно, нужно, чтобы он выздоровел окончательно и свой собственный карантин выдержал, раньше я его к девчонкам не подпущу. А так хороший был бы кадр, чтобы присматривать за Игнис и Оллой! Хотя, конечно, нужно будет с ним еще серьезно поговорить, узнать, какой у него опыт именно в родовспоможении. Мэтресса Гилли, очевидно, считала, что достаточный, но у меня может быть другое мнение. Опять же, близнецы — сильно все осложняющий фактор.

Я отправился в «утренний салон», который Тея назначила нашим местом для завтраков. Серьезно, она так его и называла, потому что в нем окна выходили на восточную сторону. Чем больше узнаю эту женщину, тем больше поражаюсь, насколько же она полна контрастов! Например, удивительный демократизм и независимость мышления сочетаются в ней с твердым убеждением, что если есть возможность, то завтрак, обед и ужин нужно принимать в разных помещениях, с разной сервировкой стола. Только сейчас я начинал понимать, что наши полгода на Гробнице для нее были если и не настоящим лишением, то этаким очаровательным «походным бытом». Правда, на Ошибке в Южной Крепости она жила еще скромнее. Но сейчас Тея совершенно явно вернулась в привычную среду: смотрелась она в созданных мэтрессой Гилли интерьерах совершенно естественно, как будто всегда здесь жила!

В столовой обнаружились Агрим и Лейф. Агрим — по-некромантски аккуратный, но по своему обыкновению немного лохматый. Похоже, у него просто волосы так растут, и ничего с этим не сделаешь. Лейф — как будто слегка помятый и осоловело-сонный. Действительно, мальчик явно устал, правильно старый некромант решил, что ему нужно отдохнуть! Оба завтракали, причем если Агрим сонно намазывал себе бутерброд, перед Лейфом стояла тарелка молочной каши, сыр и мясная нарезка. Однако мальчик просто в каше ковырялся.

— Нет аппетита? — поинтересовался я, присаживаясь напротив и накладывая себе на тарелку той же нарезки. Не лежала душа почему-то к молочной каше, хотя обычно я ем такое с удовольствием. Но тут как-то молочный запах аппетита не вызвал.

Лейф испуганно вскинул голову, постарался начать здороваться, но я остановил его жестом.

— Сиди-сиди. Жуй. Не выспался?

Он мотнул головой.

— Наоборот, мэтр! Слишком много спал.

Тут он покраснел.

— Извините…

— За что? — усмехнулся я.

— За то, что возражаю… — проговорил мальчик совсем уж неслышно.

Честное слово, понятия не имел, что пацан его возраста может одновременно раздражать — и выглядеть миляцки! Милота — это, по моему прежнему мнению, совсем для малышей. Но Лейф умудрялся. Может, оттого, что выглядел младше своих лет. Или потому что я уже примерял на себя роль папаши.

А раздражала его услужливость, явно в мальчишку «вколоченная»… возможно, даже без кавычек. Меня так же Олла раздражала в свое время.

— Это не возражение, это — поправка, — сказал я. — Поправлять можно сколько угодно, да и возражать, если вежливо и по делу — тоже… Главное, не на людях. Магистр Агрим!

— И вам доброе утро, мэтр, — сказал Агрим, подавляя зевок. — Что-то хотели?

— Да не то чтобы. Мне интересно, вы что же, собрались в Академию без Петерсена? — это я спросил мирно, вовсе не собираясь выговаривать старому некроманту. — Или успели найти еще кого-то?

— Не совсем, — покачал головой Агрим. — Бьер должен заглянуть. Его очень заинтересовало то, что вы вчера говорили про вирус. Хочет с нами поработать сегодня. Говорит, что более-менее раскидал самые неотложные задачи. Так что поедем с ним.

— Хорошо, — кивнул я. — Ну что ж… Тогда вот что. Лейф! Раз уж мы так с тобой совпали по времени, вчера и сегодня, давай поговорим.

Лейф напрягся, но я махнул рукой.

— Да не нервничай ты. Магистр Агрим тобой доволен — значит, и я тоже. У меня другое дело к тебе. Ты с нами уже сколько, три дня? И мы с тобой до сих пор толком и не пообщались. Может, у тебя вопросы накопились? Что-то хочешь у меня узнать? Или просьбы у тебя есть?

— У меня есть вопрос… — Лейф неуверенно поглядел на магистра Агрима. — А у вас тоже можно что угодно спрашивать?

— Нет, у меня нет, — усмехнулся я. — В смысле, спрашивать можно что угодно, но я не обязательно отвечу. Это магистр Агрим у нас старый и честный, а я — молодой и стеснительный.

Агрим чуть улыбнулся, оценив иронию, а Лейф, кажется, не уловил: сидел, морщил лоб, перебирал в голове, видно, темы, что его интересовали.

— Да я… я это и хотел спросить, вообще-то, — Лейф зажался еще пуще, а потом выпалил: — Сколько вам лет, мэтр?

Я честно задумался.

— Тридцать три… или тридцать четыре?.. Так, стоп. Когда я встретил Метелицу, мне было тридцать два, с тех пор прошло два с половиной года… Так что почти тридцать пять! Как-то забыл совсем про свои дни рождения последнее время.

Кстати, еще одна тонкость: почти все миры Империи стараются воссоздать двенадцатимесячный солнечный календарь, и почти везде он более-менее совпадает с привычным мне годом. Что логично: планеты-то похожие, землеподобные. Но где-то год чуть длиннее, где-то — чуть короче, а где-то разница настолько вопиет, что приходится делать год длиной в десять или четырнадцать месяцев. Или в тридцать. По