Лекции о Достоевском - Андрей Николаевич Павленко

Из этого определения Бога можно заключить, что «Бог» – это культурно-историческая матрица[376] любого народа, т.е. его основные ценности, способы жизнедеятельности, его мечты, его чаяния и цели, наконец, его способы оформления жизни и пространства. Но тогда получается неожиданный вывод: сколько народов, столько и Богов! Совершенно точно: так и есть!

«Никогда ещё не было, чтобы у всех или у многих народов был один общий Бог, но всегда и у каждого был особый»[377].

Получается, что Достоевский подвергает радикальной критике такой продукт авраамизма как «христианство». Но любой «здравомыслящий читатель» Достоевского тут же выставит контраргумент – этому утверждению Достоевского противоречит вся история Европы, которая сплошь отказалась от своих народных богов и уверовала в триединого Бога – Христа. Кажется, тут возразить совершенно нечего. Однако Достоевский, будучи гением, совершает, казалось бы, невозможное: он превращает аргумент, опровергающий его концепцию, в аргумент её подтверждающий.

Да, европейские народы отказались от своих народных Богов, т.е. по факту – отказались и от своей «народной личности». Но к чему привёл этот отказ? Как позднее зафиксируют Ф. Ницше и О. Шпенглер: «К закату Европы», а по существу к её смерти, и, наоборот, к процветанию народа[378], который «подарил» Европе христианство. Как же иначе можно расценивать такие плоды этого отказа – как повсеместно господствующие толерантность, вседозволенность, гомосексуализм и пр. – как не диагноз именно этой самой смерти. Приведём здесь только один пример последствий такого влияния.

Например, сегодня принято пенять Европе на то, что в ней повсеместно получил распространение гомосексуализм. Но ведь его появление есть прямое следствие «безответственного гуманизма», утверждающего тезис о том, что «все люди равны между собой», который, в свою очередь, был выращен тысячелетней традицией.

А теперь, внимание: один из библейских постулатов утверждает: «Все люди равны перед Богом!». Поэтому, перед Ним равны и патриций, и плебей, и раб, и император, и простолюдин.

Теперь я спрошу Вас: «Все согласны с этим утверждением?». Когда я так спрашиваю, значит, по существу, имею в виду, что это утверждение всеми спрошенными будет оценено как «истинное». Думаю, никто из христиан не станет возражать, и все согласятся с его истинностью.

Но, вот тут-то всё и начинается.

Ведь если мы ставим слово «все» (что в логике обозначает «все множество элементов без единого исключения»), то получается, что «ВСЕ ЛЮДИ, без единого исключения, равны перед христианским Богом», а значит и гомосексуалисты! Ведь они – тоже люди, сотворенные, через Адама, Богом![379]

Кому-то это утверждение может показаться насмешкой, но не будем поддаваться эмоциям. Оно является строгим логическим выводом из постулата о том, что «Все люди равны перед Богом».

Теперь рассмотрим наш случай:

Все люди – равны перед Богом

Все гомосексуалисты – люди

– — – — – — – — – — – (следовательно)

Все гомосексуалисты (наравне с другими) – равны перед Богом.

С логической точки зрения полученный вывод абсолютно правильный. Можно, конечно, оспорить второе утверждение: « Все гомосексуалисты – люди», но это приведёт к ещё более тяжким трудностям (уже чисто идеологическим).

Более того, из этого библейского постулата прямо следует, что не только гомосексуалисты, но и транссексуалы, и гетеросексуалы, и бисексуалы, и зоосексуалы, и дендросексуалы и пр. и пр. равны перед Богом, наравне с обычными и нормальными людьми. Ведь логика – вещь упрямая! И поэтому возразить тут нечем.

Я ничего не готов утверждать окончательно, но получается, что борьба за «равные права (равноправие) гомосексуалистов», по сути, была предопределена утверждением о том, что «Все люди равны перед Богом». Получается также, что указанный библейский постулат (который в своём первоначальном виде кажется совершенно безобидным и даже «истинным») послужил идейным фундаментом для возникновения тезиса о «равенстве всех людей» в эпоху Гуманизма (Возрождения). И что же?

Не поучается ли, в свою очередь, так, что этот механизм (приведения «всех людей к равенству») был запущен даже не в эпоху Возрождения (Гуманизма) (в 15–17 вв.), а гораздо раньше – две тысячи лет назад и сегодня мы начинаем вкушать только самые первые его плоды?

Западная цивилизация очень рациональна и поэтому, полагаю, этот мысленный ход давно был ими продуман[380], и именно поэтому мы можем встретить в западных христианских храмах (молельных домах) и священников-женщин (лично видел в Испании), и священников-гомосексуалистов (об этом сообщалось в прессе). С точки зрения строгого логического обоснования – они абсолютно правы. Они сделали совершенно правильный (логически строгий) вывод из библейского постулата, и придраться тут не к чему!

Но если такие следствия вытекают из библейских постулатов (ценностей), то может возникнуть естественный вопрос: не следует ли нам ещё крепче держаться «Православия», которое одно только и способно сохранить нас в этом «неустойчивом мире»?

Но именно о такой угрозе и говорит Достоевский:

«Признак уничтожения народностей, когда боги начинают становиться общими. Когда боги становятся общими, то умирают боги и вера в них вместе с самими народами. Чем сильнее народ, тем особливее его бог»[381].

Так и есть: один народ – иудейский – заявил о том, что его бог – главный. И даже более того – он сумел навязать своего бога некоторым другим (слабым) народам. Сегодняшняя историческая палитра прямо свидетельствует о том, что те народы, которые не приняли авраамических религий, находятся на подъёме. И, наоборот, – те, которые приняли – в упадке. Выскажусь даже более радикально: все народы, принявшие христианство 1500–1000 лет назад обречены на гибель. Достоевский обостряет эту проблему даже более резко, словно намекает на то, что невозможно будет пройти мимо темы о народе русском:

«Если великий народ не верует, что в нём одном истина (именно в одном и именно исключительно), если не верует, что он один способен и призван всех воскресить и спасти своею истиной, то он тотчас же обращается в этнографический материал, а не в великий народ»[382].

Но, как же тогда быть с богами других народов? Достоевский устами Шатова поясняет:

«Народ – это тело Божие. Всякий народ до тех пор и народ, пока имеет своего бога особого, а всех остальных на свете богов исключает безо всякого примирения, пока верует в то, что своим богом победит и изгонит из мира всех остальных богов»[383].

По мнению Шатова «истинный великий народ никогда не может примириться со второстепенной ролью в человечестве». И