В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Священник читал молитву, но она его не слышала. Повозка укатила прочь.

АННА

1557 год

Ребенок родился раньше срока в потоке кровавого месива. Мне не дали его увидеть.

Я знала, что эта беременность окончится трагедией. Прежде чем затвориться в своей комнате перед родами, я увидела призрака у церкви и поняла, что это Агнес, только она больше не выглядела умиротворенной – была взволнована, и я успела различить рубец на ее шее, прежде чем видение исчезло. Мало того, она манила меня к себе. Сердце мое похолодело.

Меня не оставляли мысли о судьбе женщины, рисовались картины ее последних мгновений. Этот замок и в самом деле проклят, я уверена: Хангерфорды никогда не познают радости в браке. И я боюсь, что стала мешать Уолтеру…

Я чувствую, как силы покидают меня. Тело кажется легким и бесплотным.

Уолтер уехал ко двору. Мне ясно почему, я ведь не дура. Там есть женщина, за которой он ухаживает. Я вижу все признаки, ведь она не первая. Он должен был вернуться домой к родам, но они случились раньше срока.

Пока я уплываю в сон, мне кажется, что он здесь, со мной, и мы наконец-то вместе, одни. Он обнимает меня, а я задыхаюсь, хватаю ртом воздух, как, наверное, делала Агнес в последние мгновения жизни. Наступает темнота.

От автора

Судьбы Анны Бассет и Агнес Хангерфорд подробно отображены в современных им источниках, особенно в «Письмах Лайла» (Lisle Letters) и «Письмах и бумагах правления Генриха VIII» (Letters and Papers of the Reign of Henry VIII). В статье Уильяма Джона Харди «Леди Агнес Хангерфорд» (W. J. Hardy, Lady Agnes Hungerford, Antiquary Magazine, 2, 1880) и в книге Джеймса Мура «Дела об убийствах во времена Тюдоров» (James Moore, The Tudor Murder Files, 2016) освещена история Агнес. Хотя часто утверждается, что происхождение этой женщины неизвестно, я нашла следы пребывания самой Агнес и ее первого мужа в Кентербери. За сведения о Маргарет Скипвит благодарю Элизабет Нортон.

Недавно я перечитывала «Дела об убийствах…», и меня очень увлекло краткое, но захватывающее описание произошедшего в аристократической семье Хангерфорд убийства и казней некоторых его членов. Я начала углубляться в эту тему и решила когда-нибудь написать повесть на основе этих событий.

Через неделю я задумалась, каких персонажей выбрать для двух коротких рассказов, которые дополнили бы мой роман «Анна Клевская». Одной героиней я решила сделать Анну Бассет, которая могла бы стать женой Генриха VIII, если бы судьба не распорядилась иначе, – по крайней мере, так рассуждают об этом современные той эпохе источники. Я много знала о времени, проведенном Анной при дворе Генриха, но мало – о ее последующей жизни. Представьте себе мое изумление, когда я обнаружила, что она вышла замуж за Хангерфорда и можно сплести две истории в одном повествовании.

Уильяма Ингеса повесили через шесть месяцев после Агнес. Некоторые люди видели ее призрак у входа в церковь замка Фарли-Хангерфорд. Нет никаких сведений о том, что Анну Бассет задушили.

Художница короля

1539 год

Луч октябрьского солнца проник в комнату сквозь зеленоватое окно с каменным средником и осветил лицо короля. Сидя напротив и зарисовывая знакомые черты, Сюзанна размышляла о том, как он растолстел и постарел за последние три года. Мало кто так хорошо знал лицо и фигуру короля, как она, ведь на протяжении шестнадцати лет ей доводилось не раз рисовать его. Грустно было видеть, как обрюзг благородный профиль, как отяжелели щеки; утратило формы его атлетическое тело, заплывшее жиром.

Поначалу Сюзанна трепетала от благоговения, когда король позировал ей, но с годами успокоилась, их общение стало легким и приятным. Развития отношения не получили. Естественная дистанция между монархом и подданной разделяла их, и король никогда не подавал признаков того, что находит ее простые фламандские черты привлекательными. Оно и к лучшему. Ей не нужны осложнения в профессиональной жизни.

– Мистрис Гилман, я хочу, чтобы портрет был миниатюрным, не больше двух дюймов в высоту, – сказал король.

– Вашей милости угодно иметь его на пергаменте или на слоновой кости? – спросила Сюзанна.

– На пергаменте. Я намерен поместить его в медальон. Мастер Гольбейн сейчас как раз сочиняет проект.

Художник короля, господин Гольбейн, был гением – а как же иначе, если он учился у брата Сюзанны Лукаса?

– Я закончила, сир. Хотите взглянуть? – Она отложила угольный карандаш.

Сюзанна поднесла набросок к креслу короля, надеясь, что рисунок не покажется ему откровенно льстивым. Изображать владыку с грубым реализмом ей не хотелось. Искусство должно быть прекрасным, возвышать дух и радовать чувства.

– Превосходно, как обычно, – восхищенно произнес Генрих. – Отличный подарок для моей невесты.

О его грядущем браке с принцессой Клеве объявили всего три дня назад, и весь двор без умолку трещал об этом. Сюзанна радовалась за короля. Он так сильно горевал, потеряв два года назад супругу Джейн.

Сюзанна находилась в ее свите и искренне надеялась, что от нее не потребуют занять тот же пост при дворе новой королевы. Ей пришлось бросить искусство и все, что было с ним связано, ведь художников причисляли к ремесленникам, – по мнению придворных, они стояли на одном уровне с мастерами разных профессий и торговцами, и в целом считалось, что женщине из свиты королевы не пристало самой зарабатывать себе на жизнь. Сюзанна сожалела о смерти в родах Джейн Сеймур, но при этом испытывала облегчение, так как теперь могла вернуться к первой и главной страсти своей жизни, которая служила ей панацеей от личного горя – муж ее скончался в том же году – и позволяла не чувствовать себя отданной на волю волн, после того как она двенадцать лет прочно стояла на якоре рядом с Джоном Паркером.

Люди говорили, что она хорошо устроилась. Джон был смотрителем дворца Вестминстер, а также йоменом королевских арбалетов и королевских мантий. Жизнь шла гладко. Сюзанна проводила часть времени при дворе, а часть – в домах своего супруга, расположенных в Фулеме и Кингс-Лэнгли. Муж даже оборудовал там для нее мастерские, хотя она продолжала заниматься искусством в студии своего отца при дворе, где всегда имелось много заказов и пара умелых рук была в большой цене.

Вторая великая страсть ее жизни ожидала внизу у лестницы, когда закончится сеанс позирования короля. И то была еще одна причина нежелания Сюзанны возвращаться