В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

к скучной жизни камеристки, всегда вынужденной приноравливаться к общественным условностям и жить не своей жизнью, а жизнью королевы. Сюзанна хотела проводить свободное время с Джоном Гилманом.

Она ожидала, что его величество встанет с кресла и уйдет, однако, к ее изумлению, он сидел на месте с видом до странности нерешительным.

– Я могу доверять вам, мистрис Гилман? – после долгой паузы произнес король.

– Конечно можете, сир, – заверила его Сюзанна, крайне заинтригованная.

– И вы замужняя женщина, так что я могу говорить с вами свободно.

– Да, сир. – Она терялась в догадках, о чем пойдет речь.

– Есть такие вещи, с которыми дамы справятся лучше, чем министры или послы, – заметил король, и его бледные щеки слегка порозовели. – Садитесь, прошу вас.

Сюзанна села на табурет, совершенно сбитая с толку, разгладила на коленях надетый поверх серой юбки заляпанный краской передник.

– Принцесса Клевская выглядит очаровательной на портрете Гольбейна, и все отзывы, какие я получаю о ней, восхваляют ее добродетели и примерное поведение. Но мне нужно знать больше, чтобы подпитать свою любовь, если вы понимаете, о чем я. Я хотел бы получить сведения о том, с кем она дружит и нет ли… – Король умолк, явно силясь подыскать слова. – Послы сообщили мне, что несколько лет назад принцесса много месяцев отсутствовала при дворе, страдая каким-то загадочным недугом. Я говорю «загадочным», потому как, сдается мне, никто не знает, что с ней было, и я подозреваю, принцесса страдала какой-то женской болезнью. Если это правда, мне необходимо понять, не повлияла ли она на способность принцессы вынашивать детей. Вот в чем вы могли бы помочь.

Сюзанне не понравилось, какой оборот принял разговор.

– Я, сир?

– Да. Вы говорите на одном языке и можете научить ее английскому, а также рассказать о принятых в Англии обычаях. За этими занятиями вы неизбежно проведете вместе много времени, и вам не составит труда войти к ней в доверие.

Сердце Сюзанны упало.

– Ваша милость, я должна сделать это, когда принцесса приедет в Англию?

– Нет, мистрис Гилман, – покачал головой король. – Я хочу, чтобы вы поехали в Клеве, стали ее наставницей и выяснили то, что мне нужно знать, прежде чем я на ней женюсь.

Сюзанна испугалась и не могла этого скрыть.

– Ваша милость, я вышла замуж всего две недели назад! Мне не хотелось бы оставлять своего супруга так быстро.

«И не хотелось бы снова пересекать море».

Она не забыла ужасного шторма, который принес ее, девятнадцатилетнюю, вместе с семьей в Англию.

– Он может поехать с вами, – улыбнулся король. – Думаю, вы проведете там несколько недель. Я оплачу расходы на дорогу и прочее, а вам дам сорок фунтов, чтобы вы собрались как надо.

Сюзанна ахнула. Таких денег ей и за три месяца не заработать.

– О, ваша милость! Это более чем щедро.

От волнения она все время теребила пальцами передник. Теперь никаких отговорок у нее не осталось.

– Это мера моего к вам доверия, – сказал король.

Когда Сюзанна и Джон вернулись на Брайд-лейн – в дом, который Джон арендовал за его близость к Флит-стрит, где занимался виноторговлей, – она ему так и не сказала о приказании короля, потому что сама еще не свыклась с мыслью о неминуемом отъезде. Вместо этого сразу прошла в мастерскую, чтобы отрезать кружок пергамента, растереть краски и после ужина начать работу над миниатюрным портретом короля. Золотой краской она изобразит драгоценности на его костюме. Красота будет крыться в деталях.

Сюзанна стояла у стола, Джон подошел к ней сзади, обхватил ладонями ее груди, потерся носом об ухо.

– Пойдемте в постель, дорогая. Остальное подождет!

Как обычно, она не смогла отказать. В первом браке она не получала такой услады в супружеской постели. И для Джона расцветавшая между ними любовь была пьянящим бальзамом. Он тоже потерял супругу и хлебнул горя. Они впервые увидели друг друга, когда Джон доставлял вино во дворец Уайтхолл и не дал упасть Сюзанне, наскочившей на бочонок. Глаза их встретились, и возникла неразрывная связь. Они были одного возраста, обоим по тридцать шесть, оба достигли успеха в карьере. Первый брак Сюзанны оказался бездетным, но она с удовольствием заменила мать маленькой дочери Джона и получала от этого не меньшее удовольствие, чем от положения жены свободного гражданина Лондонского Сити со всеми привилегиями, которые давал этот статус.

Позже, пока Джон лежал и смотрел, как она одевается, Сюзанна рассказала ему о приказе короля отправляться в Клеве.

– Это превосходная новость! – воскликнул Джон. – Я смогу отобрать образцы вина, которое изготавливают в тех краях. Мы превратим поездку в совместный отпуск.

Сюзанна стала лучше относиться к предстоящему путешествию.

– Вероятно, я проведу там несколько недель, – сказала она, застегивая лиф платья, – и это время выпадет на горячую для вас рождественскую пору.

– Ничего, я передам дела Смиту.

Господин Смит был наемным работником у Джона; способный и учтивый человек, в высшей степени надежный.

Поездка оказалась не такой уж плохой, Сюзанна напрасно переживала. Живо всплыл в памяти тот год, когда отец по приглашению короля привез их всех в Англию. Герард Хоренбот стал известен благодаря изысканным миниатюрам, которыми иллюстрировал рукописи, вместе с его одаренным сыном Лукасом они придумали писать миниатюрные портреты. По счастливому стечению обстоятельств король Франции отправил один из них королю Генриху, и, разумеется, тому захотелось, чтобы его изобразили так же. На самом деле он желал иметь миниатюрные портреты всех членов своей семьи и получить некоторые из иллюстрированных Хоренботами исключительно прекрасных рукописей. Перед его предложением устоять было невозможно. Но Сюзанна помнила и о том, как странно чувствовала себя, когда ее будто забросили из катапульты в чужую страну, где она не понимала ни слова из того, что говорят люди. До сих пор ее изумляло, как отец решился принять этот вызов, и испытывала большое сочувствие к принцессе Клевской, которой предстояло попасть в ту же ситуацию.

Сама Сюзанна справилась отлично. Ей помогло то, что она унаследовала семейный талант к изобразительному искусству. В семнадцать лет начала работать в мастерской своего отца в Генте, где Герард служил там придворным художником Маргариты Австрийской, регента Нидерландов. Сперва Сюзанне поручали рутинные задачи – готовить краски и доски для живописи, прибирать в мастерской; одновременно она наблюдала, как работают мастера. Когда ей позволили самой взяться за рисование, очень скоро она уже выполняла заказы по эскизам отца, а потом начала сама писать миниатюры и создавать собственные иллюстрации к рукописям.

При дворе регентши, куда Сюзанну как-то раз отправили доставить выполненный заказ, ее приняла одна