В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

нравится! Увы, кому может доверять человек? Меня обманули, мною воспользовались! Кромвель вовлек меня в эту историю, вот пусть он меня из нее и выпутывает! А если не сумеет, то поплатится за это.

Король распалял себя все сильнее, и Сюзанна испугалась за Кромвеля.

Прижав часы к груди, она быстро вернулась в покои Анны, где застала ее в слезах. Матушка Лёве утешала свою воспитанницу. Первой мыслью Сюзанны было, что Анна каким-то образом услышала слова короля, но та спросила ее, что она думает о его величестве.

Сюзанна понимала, что повторить слова короля невозможно, но ей нужно как-то подготовить принцессу к катастрофе, которая неизбежно на нее обрушится.

– Простите меня, ваше высочество, но я думаю, он сыграл с вами злую шутку и поставил вас в невыгодное положение. За обедом он как будто сдерживал недовольство, и несколько раз мне казалось, злился на что-то. Может быть, его расстроили государственные дела.

– Может быть, его расстроила я. – Анна вздохнула. – Он специально приехал посмотреть на меня и не подал вида, что я ему понравилась, не вел себя как нетерпеливый жених.

– Он был очень вежлив с вами, – сказала Сюзанна.

– Я рассчитывала на нечто большее, чем вежливость. – Анна всхлипнула. – Должна же быть какая-то симпатия, а я не уверена, что нравлюсь королю. Знаю, я не красавица, но, со всей скромностью, могу все-таки сказать, что я симпатичная.

– Вы прелестная, – заверила ее Сюзанна. – А красота – это вообще дело личных предпочтений.

На подъезде к Дартфорду Анну под ударами ледяного ветра ждали назначенные к ней королем служители двора и придворные дамы. Архиепископ Кранмер и герцог Саффолк представили принцессе тридцать дам и фрейлин, которые отныне денно и нощно будут находиться рядом с ней наряду с ее германскими слугами.

Сюзанне сообщили, что она остается на посту камеристки, и это ее расстроило, а Анну обрадовало.

– Вы будете первой из моих камеристок! – заявила она.

Сюзанна внутренне скривилась. Она не настолько любила Анну и представила себе долгие годы рабства, но потом вспомнила слова короля и поняла: никакого брака, вероятно, не будет.

Джон утешил Сюзанну, напомнив ей, что принцесса любит наблюдать за ее работой, так что она сможет рисовать и дальше.

– Да, но я не смогу брать заказы, – ответила Сюзанна. – О, я предпочла бы просто вернуться домой!

Вместо этого она в качестве переводчицы скакала верхом за спиной у Анны до самого Стрелкового холма на окраине Лондона, где принцессу официально приветствовал король. Ради такого случая собрались толпы народа и, вероятно, вся английская знать. Король Генрих исполнил свою роль превосходно – никто не заподозрил бы, что он намерен отречься от невесты, – и Анна держалась с большим изяществом и достоинством.

Позже, отдыхая в роскошных апартаментах в Гринвичском дворце, принцесса облегчила душу перед Сюзанной.

– Думаю, я никогда не смогу полюбить его, – прошептала она. – Я так боюсь свадебной ночи, что и передать нельзя.

– Тут нечего бояться, – успокоила ее Сюзанна. – Сперва может быть немного больно, но это скоро пройдет.

Анна в ответ промолчала, и Сюзанна подумала, не таится ли за ее тревогой нечто большее? А если она была близка с Отто фон Вилихом? Это и впрямь веская причина опасаться брачной ночи с королем!

– Все будет хорошо, я уверена, и… – Сюзанна намеревалась добавить, что Анна может доверить ей любой секрет без опасений, но тут в комнату гурьбой вошли английские дамы, и ей так и не удалось завершить фразу.

Анна вопросительно глядела на нее, но Сюзанна покачала головой и улыбнулась, радуясь про себя, что момент упущен, ведь если бы Анна призналась в каком-нибудь прегрешении прошлых лет или недавнем легкомысленном поступке, ей пришлось бы сообщить об этом королю.

6 января 1540 года

Сюзанна изумлялась – король все-таки заключил брак. Она находила этому лишь два объяснения: либо он в конце концов смирился со своей участью, либо не нашел способа расторгнуть помолвку. Во время торжеств, которые последовали за состоявшейся рано утром церемонией венчания, новая королева держалась превосходно, все глаза были прикованы к ней. Глядя, как Анна танцует с королем, Сюзанна надеялась, что все сложится для нее хорошо. Она милая девушка и заслуживает счастья.

Когда танцы завершились, король тихо сказал что-то на ухо Анне. Та вспыхнула, а Генрих дал знак матушке Лёве.

– Пусть дамы уложат королеву в постель, – распорядился он и, встав с кресла, поклонился Анне.

Танцоры склонились в глубоких реверансах.

– Мадам, я скоро приду к вам, – король снова отвесил ей поклон и в сопровождении лордов и джентльменов, которые ухмылялись и подталкивали друг друга локтями, удалился.

Когда короля и королеву уложили в постель, их брачное ложе благословил священник, и гости удалились, Сюзанна с матушкой Лёве вернулись в холл и вместе с несколькими английскими дамами из свиты королевы сели пить вино.

Леди Рочфорд хлебнула лишнего. Сюзанна слышала об этой женщине ужасные вещи, и все знали, что она обвинила собственного мужа в инцесте с сестрой, королевой Анной, за что его лишили головы.

– Сегодня король показался мне напряженным, – сказала леди Бейнтон.

– Еще бы, – отозвалась леди Рочфорд; она наклонилась к остальным дамам и понизила голос: – Королева Анна говорила милорду, что тому недостает мужской силы; он, вероятно, не сможет проявить себя с женщиной.

– Тогда как он сделал ребенка королеве Джейн? – вспыхнула Сюзанна.

– Думаю, иногда ему удается, – пожала плечами леди Рочфорд.

Сюзанна отвернулась. Вести столь унизительные для короля разговоры было опасно.

На следующее утро матушка Лёве сказала Сюзанне, что Анна была вся в слезах, так как король не вступил с ней в супружеские отношения.

– Она переживала, что чем-то обидела короля. Я передала ей вчерашние слова леди Рочфорд, и после этого бедняжка немного успокоилась. Я сказала, что вино тоже может оказать такое воздействие на мужчину, особенно когда у него к тому же сильно болят ноги.

На следующий день Анна вышла из уединения и отправилась вместе с Сюзанной и своими английскими дамами в Гринвичский парк. Они случайно повстречались с группой немецких джентльменов, среди которых был и Отто фон Вилих. От внимания Сюзанны не ускользнуло, как осветилось радостью лицо королевы, когда она увидела своего кузена.

Не предостеречь ли Анну от столь открытого выражения симпатии? Если она, Сюзанна, видит это, другие тоже могут заметить, а измена королю карается смертью!

Сюзанне было не слишком приятно сознавать, что ее преданность в первую очередь принадлежит королю, который поручил ей быть его глазами и ушами в Клеве; но Анне