В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

терпела все. Она позеленела, но не жаловалась. Много часов их швыряло ветром. Сюзанна могла только лежать пластом на своей койке и молиться, чтобы это мучение закончилось. Уже стемнело, когда они сошли на берег в Диле. К этому времени Сюзанна почти смирилась с тем, что морская болезнь ее прикончит. Никогда еще не испытывала она такой благодарности к Всевышнему, как в тот момент, когда вновь ступила на английскую землю.

Огромная процессия, сопровождавшая принцессу, медленно и торжественно двигалась через Кент. Конечной целью путешествия был дворец Гринвич, где король ждал свою невесту. По мере приближения к нему внутреннее напряжение в Анне росло, Сюзанна это отметила. Как, должно быть, страшно выходить замуж за человека, которого никогда не видела, тем более за короля!

В последний день старого года они остановились в Епископском дворце Рочестера, где для Анны была приготовлена одна из самых роскошных кроватей его величества. Новогоднего настроения не ощущалось, потому что никакие обычные для этого времени торжества не проводились, однако на следующий день во дворе для забавы принцессы устроили травлю быка.

Анна стояла у окна и увлеченно наблюдала за происходящим, когда доложили о появлении одного из джентльменов короля, сэра Энтони Брауна. Он сообщил, что вскоре прибудет другой джентльмен из личных покоев короля и привезет новогодний подарок от его величества. Анна любезно поблагодарила его и снова повернулась к окну.

Вдруг в комнату вошли восемь джентльменов в крапчатых куртках с капюшонами. Сюзанна вздрогнула от неожиданности, но сразу узнала в их предводителе короля, который, увидев ее, приложил палец к губам.

– Мадам, – тихо, но настойчиво проговорила Сюзанна, – здесь несколько джентльменов, которые хотят вас видеть.

Анна неохотно оторвалась от окна – мужчины поклонились ей. Король, выпрямившись, в упор глядел на нее, потом шагнул вперед, заключил свою невесту в объятия и крепко поцеловал в губы, как было принято в Англии приветствовать друг друга. Сюзанна не сразу привыкла к такому обычаю, а лицо Анны вспыхнуло от возмущения. Разумеется! Она ведь не понимала, кто перед ней!

Сюзанна в ужасе наблюдала, как принцесса вырвалась, ощетинившись и, сверкая глазами, сердито глядела на короля. А тот, отвернулся, взял ларчик у одного из придворных и преподнес его Анне со словами:

– Новогодний подарок от его величества, мадам.

Принцесса открыла ларчик – Сюзанна успела углядеть, что в нем сверкали золото и драгоценные камни.

– Прошу вас поблагодарить его величество, сэр, – холодно произнесла Анна. – Скажите ему, что я всегда буду беречь эти чудные украшения.

– Я передам это его милости, – молвил король.

Забавлял ли его этот розыгрыш? Сюзанна не могла решить.

– Что ж, господа, я желаю вам хорошей поездки обратно в Гринвич, – сказала Анна в завершение очень короткой беседы и отвернулась к окну.

Король мгновение смотрел на нее, прищурив глаза, после чего вышел из комнаты.

– О, что за… – произнесла Анна, когда дверь закрылась, но Сюзанна взглядом призвала ее к молчанию, потому что джентльмены все еще стояли в комнате.

Последовала неловкая пауза, принцесса таращилась на них. Потом дверь распахнулась. На пороге стоял король, величественный в своей пурпурной мантии. Джентльмены и Сюзанна опустились на колени.

Сюзанне было очень жаль Анну; легко было представить, какое унижение та испытывала. На лице принцессы застыло выражение чистого ужаса. Она пала ниц, залившись краской стыда, и выглядела совершенно потрясенной. Однако король вел себя так, словно ничего не случилось. Он поднял Анну с колен, снова поцеловал и говорил с ней очень любезно, пытаясь добиться, чтобы она успокоилась и стала вести себя естественно.

Вскоре Сюзанна пошла вместе с ними на ужин, чтобы переводить беседу и сопровождать принцессу, скромно сидя у очага. Завязался приятный разговор, и король извинился, что устроил Анне такой сюрприз, а та слишком торопливо пила вино, но ела мало и выглядела расстроенной. Когда король сказал, что они поженятся через три дня, она вздрогнула.

Начало получилось неважное. Сюзанна опасалась, что короля обидело явное отсутствие влечения к нему у невесты, хотя, сказать по правде, принцесса ни разу не сплоховала в том, что касалось соблюдения правил вежливости. Однако было ясно, слишком ясно, что она несчастна.

В конце вечера король Генрих поцеловал руку своей невесте и пожелал ей спокойной ночи – очень любезно, но без особой теплоты. Как только он ушел, Анна беспомощно взглянула на Сюзанну и бросилась к ней в объятия.

– О Боже! Боже, помоги мне! – вскричала она.

Утром пришел сэр Энтони Браун, нагруженный роскошными мехами.

– Это для вашей милости с поклоном от его величества.

Анна поблагодарила его, робко выразив признательность, но во время обеда снова была подавлена, а король вел себя менее дружелюбно, был как будто чем-то озабочен и раздражителен, отчего принцесса нервничала еще сильнее.

После обеда, когда король и его джентльмены удалились, готовые вернуться в Гринвич, Сюзанна помогала немецким девушкам паковать сундуки принцессы, чтобы наутро отправиться в путь.

– Сюзанна, не могли бы вы принести мои часы? – попросила Анна. – Я оставила их в столовой.

Там они и были, на столе. Сюзанна взяла их и тут услышала тихий говор в холле, к которому примыкала столовая; дверь была приоткрыта. Она сразу узнала высокий голос короля.

– Она не так молода, как я ожидал, и не так красива, как все вокруг свидетельствовали, – жалостливым тоном говорил он. – Ей на вид лет тридцать, хотя меня уверяли, что принцессе двадцать четыре. А эти немецкие девушки! Они внешне даже хуже своей госпожи, и платья на них такие ужасные, что делают своих хозяек уродками, даже если на самом деле они красавицы!

– Сожалею, что ваша милость так расстроены, – послышался ответ, – и что она вам не понравилась.

– Я недоволен! – рокотал король. – Увидев ее в первый раз, я обрадовался, что решил не связывать себя поспешным браком через посредника, а пожелал сперва увидеть невесту своими глазами. Уверяю вас, мне она так не понравилась и я нашел ее столь не похожей на ее описание, что подумал: «Лучше бы она вообще не приезжала в Англию». Я размышляю о расторжении помолвки. Никогда я не женюсь на этой женщине!

Сюзанна едва не ахнула. Она ощущала возникшую между королем и Анной неловкость, но не могла себе и представить, что он задумал отвергнуть невесту, и теперь не смела шелохнуться, опасаясь выдать свое присутствие.

– Я не могу любить ее. Она совсем не такая, как на портрете, – сокрушался король. – Ничего в ней нет, о чем все говорят, я вообще удивляюсь, что мудрые люди могли так отзываться о ней. Она мне не