Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Сун Ляньчжоу наклонился к ближайшему охотнику и тихо произнёс:

— Отсюда — только мягкий шаг. Наступать на корни, не на листья. Переносить вес через носок. Пятку не ставить.

В ответ охотники ему только молча кивнули. Каждый снял с пояса мелкие мешочки с порошком из измельчённой коры беззвучного кедра. Они посыпали им подошвы обуви — порошок впитывал влагу и уменьшал трение. Только потом движение отряда продолжилось. Медленно. Очень медленно.

Первым спустился Сун Чжэнь, выбирая путь не глазами, а ладонью — он ощущал плотность почвы, обходил участки, где корни могли треснуть под весом. За ним — Мэйлин, затем Ляньчжоу и Кай. Охотники следовали цепочкой, выдерживая расстояние в два шага друг от друга. Каждый шаг был рассчитан. Сначала — лёгкое касание носком, проверка устойчивости. Затем — перенос веса через согнутую ногу, чтобы не допустить резкого давления. Пятка опускалась в последнюю очередь и почти без касания.

Когда на пути попадались сухие ветви, воины аккуратно поднимали их двумя пальцами и откладывали в сторону, не ломая. Один из охотников случайно задел локтем ствол молодого дерева, кора которого едва слышно заскрипела. И все тут же замерли.

Сун Кай почувствовал, как сердце в груди начинает биться быстрее, и немедленно направил внутренний жар вниз, в даньтянь, приглушая колебания ауры. Вокруг тут же воцарилась тишина. Лишь вдалеке — глухой плеск воды. Они продолжили.

Когда туман начал редеть, перед ними открылось озеро. Оно лежало в чаше из серых скал и древних корней, чёрная гладь воды была неподвижной, словно зеркало из обсидиана. По краям — влажный ил, местами переходящий в каменные выступы. И там…. У противоположного берега… Она… Древняя Горная обезьяна. Даже издалека она подавляла. Существо сидело полубоком к ним, и его огромная спина, покрытая наросшими костяными пластинами, напоминала осыпающийся утёс. Каждая пластина была неровной, угловатой, словно кусок серого гранита, вросший в плоть. Между ними пробивались тёмные полосы кожи, плотной, как дублёная шкура. Её плечи были шириной с дом. Массивные руки, опущенные к воде, заканчивались пальцами с когтями, способными раскрошить валун. Время от времени она медленно наклонялась и зачерпывала воду, будто проверяя поверхность.

Сун Ляньчжоу напряжённо прищурился. Она не выглядела спящей. Но и настороженной — тоже нет. Сун Чжэнь едва заметно пошевелил пальцами, передавая знаки. Охотники тут же осторожно начали расходиться веером. Двое — вправо, вдоль линии корней. Трое — влево, прячась за выступами камня.

Их задачей было окружить. Арбалеты медленно поднимались. Болты с наконечниками из чёрной стали, смазанными ядом алого скорпиона, аккуратно ложились на направляющие. Тетивы натягивались не до предела — лишь на три четверти, чтобы избежать характерного свиста.

Сун Мэйлин осторожно вытянула обе руки вперёд. Тонкая дымка влаги начала собираться над озером, сгущая туман. Она не создавала нового — лишь усиливала существующее, делая контуры людей размытыми. Сун Кай медленно опустился на одно колено, уперев копьё в землю. Его дыхание стало ещё медленнее. Он направил жар по меридианам к ногам, готовясь к мгновенному рывку.

Сун Ляньчжоу извлёк меч. Не полностью. Лишь на ладонь. Металл не зазвенел — клинок был смазан специальным маслом, гасящим звук. Он сделал шаг вперёд. Ещё один. И ещё… Расстояние постепенно сокращалось. Пятьдесят шагов… Сорок… Тридцать… Теперь они слышали её дыхание. Глубокое. Тяжёлое. Словно в грудной клетке этого древнего существа медленно перекатывались каменные глыбы.

Один из охотников, прятавшийся слева, медленно поднялся на корень, чтобы занять более выгодную позицию. Корень под его весом чуть сместился в иле, издав тихий чавкающий звук. Незаметный. Для человека. Но не для существа, чья сущность была связана с Землёй.

Всё это время занимающаяся какими-то своими делами, Древняя Горная обезьяна замерла. Её огромная голова, частично скрытая костяными наростами, чуть наклонилась. В этот момент Сун Чжэнь почувствовал, как по земле прошла едва уловимая вибрация — зверь не двигался, но слушал.

Сун Ляньчжоу мгновенно подал знак. Атака должна была начаться через три удара сердца. Все мышцы членов отряда напряглись. Тетивы на луках натянулись до предела. Копьё Сун Кая дрогнуло от сдерживаемой энергии. Один… Два… И в этот момент Горная обезьяна медленно… слишком медленно… повернула голову в их сторону. Её глаза — тёмные, с тяжёлым золотистым отблеском — смотрели прямо туда, где в тумане стоял глава клана Сун. Она не взревела. Не вскочила. Она просто смотрела. И в этом взгляде не было удивления. Только древнее понимание. Будто она позволила им подойти.

Первым их выдал не человек. И не зверь, на которого они охотились. Слева, за линией переплетённых корней и каменных выступов, один из охотников — тот самый, что занял позицию на приподнятом корне — медленно переставил ногу, пытаясь обойти вязкую лужу ила. Его подошва чуть соскользнула.

Он инстинктивно ухватился рукой за ветвь, чтобы удержать равновесие. Ветвь дрогнула. И вместе с ней — весь куст. Из кроны с тихим, но отчётливым шелестом сорвались десятки мелких теней. Сначала охотник даже не понял, что произошло. Он лишь услышал сухое, резкое щёлканье зубов и хриплое, гортанное стрекотание.

А затем ему в лицо вцепились когти. Это были мелкие особи обезьян — серые, худые, с длинными конечностями и слишком большими жёлтыми глазами — падали на людей с ветвей одна за другой. Их было не меньше трёх десятков. Они скрывались в листве, почти не издавая звуков, и лишь сейчас, потревоженные, обрушились вниз живым потоком.

Первая тут же вцепилась в плечо охотника. Вторая — в шею. Третья впилась зубами в кисть. Его панический крик разорвал туман. И этот крик стал ударом гонга. Стая взорвалась движением. С деревьев, со скал, из трещин между корнями — повсюду посыпались обезьяны. Они были не такими огромными, как Горная, но и не обычными лесными зверьками. Их тела были плотными, мускулистыми, покрытыми жёсткой серой шерстью. Когти — изогнутые, чёрные, будто закалённая сталь. Их глаза горели тусклым багровым светом — признак слабой, но устойчивой духовной энергии.

— Засада! — выдохнул кто-то из воинов.

Но слово уже потеряло смысл. Напавшие на них твари не кричали. Они издавали низкий, сдавленный рёв, словно единое горло. Сун Ляньчжоу мгновенно понял. Они подкрадывались к одному зверю. Но оказались в сердце его территории.

В это время Горная обезьяна медленно поднялась. Вода стекала с её рук тяжёлыми потоками. Когда она выпрямилась во весь рост, туман вокруг будто разошёлся, уступая место её массивному силуэту. Её грудная клетка вздулась. И тут раздался рёв. Не визг. Не крик. А