Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

в людей. В землю перед ними. Этот удар был подобен падению скалы. Почва разошлась трещиной. Ударная волна прокатилась вперёд, сбивая мастеров с ног. Сун Ляньчжоу, даже укрепив ноги ци, почувствовал, как его ступни скользят назад. Её сила была не просто физической. В каждом движении чувствовалась тяжёлая, вязкая энергия земли — плотная, давящая, затрудняющая циркуляцию ци в теле.

Сун Чжэнь попытался ответить техникой «Каменного Сердца», но его контроль над стихией практически сразу был подавлен. Земля в радиусе тридцати шагов уже подчинялась не ему. Горная обезьяна выпрямилась. И сделала шаг вперёд. Один… Второй… Каждый шаг заставлял мастеров отступать. Она не спешила. Не металась. Она продвигалась, как надвигающийся обвал.

Сун Ляньчжоу рванулся вперёд, высвобождая наконец меч полностью. Лезвие вспыхнуло серебристым ветром — техника «Разрез Скользящего Облака». Он метил в уже треснувший участок брони. Клинок ударил. Ветер разрезал воздух, вгрызся в щель между пластинами. На этот раз кровь брызнула шире. Горная обезьяна снова взревела. Но вместо того чтобы отступить — она схватила ближайший валун, вросший в берег. Вырвав этот камень так, словно он был пушинкой, тварь метнула его во врага. Скорость полёта этого своеобразного снаряда была просто чудовищной. Сун Ляньчжоу едва успел уклониться, когда этот валун пролетел мимо него, и врезался в скалу позади, разлетаясь крупным облаком осколков. Один из них даже пробил грудь охотнику, стоявшему слишком близко.

Под таким напором этого духовного зверя даже мастера — культиваторы Дао Цзы отступали. Шаг за шагом. И впервые за всё время в их глазах мелькнуло не раздражение. А понимание. Они пришли за ядром зверя. Но зверь, похоже, пришёл за их жизнями. А вокруг, в грязи и крови, обычные люди продолжали сражаться с разъярённой стаей, медленно теряя силы. Лес больше не молчал. Он ревел. Также он больше не скрывал своего дыхания. Он раскрыл пасть. И пока Горная обезьяна шаг за шагом теснила мастеров к краю озёрной чаши, а крупные обезьяны методично рвали строй людей, в глубине чащи произошло нечто ещё более тревожное. Птицы. Те редкие тёмные силуэты, что до сих пор сидели на верхушках древних деревьев, вдруг сорвались разом с насиженных мест. Чёрная волна взметнулась вверх, закружилась и ушла прочь.

Мгновение спустя лес содрогнулся. Из-под корней, где почва казалась неподвижной, медленно поднялся холм. Нет. Это была не земля. Это была чешуя. Гигантский питон. Его тело, толщиной с бревно древнего кедра, медленно выскальзывало из-под слоя мха и листьев. Чешуя переливалась тёмно-зелёным и болотным оттенком, а вдоль хребта тянулись едва заметные узоры — древние, похожие на письмена. Его голова поднялась на высоту двух человеческих ростов. И её глаза — холодные, с вертикальными зрачками — остановились на людях. Он не шипел. Он ощущал. Запах крови. Вибрацию паники. Колебания ци. И выбрал цель. Один из раненых охотников, которого двое товарищей пытались оттащить к линии отступления, даже не увидел, как земля позади него разошлась.

Питон ударил молниеносно. Его пасть раскрылась — клыки, длинные, как кинжалы, вонзились в плечо человека. Крик оборвался, когда его тело было рывком втянуто в кольца. Кости хрустнули. Кровь брызнула на ил. Двое, державшие его, в ужасе отпрянули, но один из них поскользнулся и упал — и в следующий миг хвост питона, тяжёлый, как ствол дерева, смёл его в сторону. Удар отбросил воина на несколько шагов, а его грудная клетка смялась под давлением.

— Питон! — закричал кто-то. Но этот панический крик утонул в новом рыке. С противоположной стороны поляны, там, где тени деревьев сгущались, раздвинулась листва. И вышел он. Древесный тигр. Его тело было гибким и длинным, покрытым полосатой шерстью цвета старой коры. По бокам шли тёмные линии, похожие на трещины в древесине. Его лапы касались земли почти бесшумно, но каждый шаг сопровождался лёгким скрипом — словно ветка гнулась под ветром.

Глаза тигра светились тускло-зелёным. Это был духовный зверь. Не такой древний, как Горная обезьяна, но достаточно сильный, чтобы чувствовать распределение ци на поле боя. Он не бросился на Дао Цзы. Он обошёл их. Слишком плотная аура. Слишком опасно. Он метнулся к краю строя — туда, где двое стражников прикрывали отход раненых. Потом тигр прыгнул вперёд, и его тело вытянулось в воздухе, как стрела. Один из стражников успел поднять щит. Когти ударили, пробили дерево, словно гнилую доску. А второй взмах когтистой лапы рассёк лицо воина от виска до подбородка. Тигр не задержался. Он двигался дальше, оставляя за собой кровь и крики.

Теперь это уже не было столкновением с одной целью. Это стало охотой. Но охотниками были уже не люди. Стая мелких обезьян продолжала набрасываться с деревьев, но действовали куда аккуратнее. Крупные — выискивали уязвимых. Питон сжимал кольца и снова уходил под корни, чтобы ударить в другом месте. Древесный тигр появлялся и исчезал, как тень.

А в центре — Горная обезьяна. Она шагнула вперёд и ударила обеими руками о землю. Волна плотной, тяжёлой ци прокатилась радиусом в десятки шагов. Сун Кай, пытавшийся пробить вторую трещину в броне, внезапно почувствовал, как его ноги будто увязли в камне. Земля под ним стала плотной, вязкой, словно он стоял в застывающей глине. Сун Чжэнь попытался перехватить контроль, но его техника рассыпалась — Горная обезьяна владела этой территорией. Сун Мэйлин, увидев, как Древесный тигр снова заносит лапу над раненым, была вынуждена перенаправить поток воды, спасая человека, вместо того чтобы поддерживать давление на главного врага.

И в этот миг Горная обезьяна ударила. Кулак обрушился на Сун Кая. Он выставил копьё поперёк. Раздался глухой треск. Древко согнулось, энергия огня рассеялась, а сам Кай был отброшен на десяток шагов, прокатившись по грязи. Сун Ляньчжоу попытался снова атаковать разрезом ветра, но зверь уже двигался иначе — быстрее. Его ладонь перехватила клинок сбоку. Костяные пластины заскрежетали о сталь. Сила была чудовищной. Глава клана почувствовал, как его запястье онемело от давления. Он вырвал меч, отступая. Ещё шаг… И ещё…

Тем временем среди обычных людей начался настоящий распад. Один стражник лежал неподвижно с раздавленной грудной клеткой. Другой, с прокушенной шеей, хрипел, заливаясь кровью. Два охотника уже не двигались — их тела были изуродованы когтями. Раненые, которых пытались унести, становились мишенью для тигра и обезьян.

— Отступаем! — голос Сун Ляньчжоу наконец прорезал хаос. Это слово далось ему очень тяжело. Но выбора не было. Сун Чжэнь развернул технику прикрытия — из земли поднялись низкие каменные валы, чтобы замедлить продвижение атаковавших их духовных