Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Городок жил своей жизнью. Фонари уже зажигались. Лавки закрывались. Запах жареного мяса и пряностей висел в воздухе. Но когда их отряд двинулся по главной улице к резиденции клана Сун, разговоры стихали.

Идущие на встречу люди медленно расступались. Не из страха. Не только из уважения… Но и из любопытства. Местные торговцы, ремесленники, ученики младших школ культивации — все провожали их взглядами.

Некоторые шептались. Другие старались не смотреть прямо, но всё равно наблюдали краем глаза. И не только простые жители. У перекрёстка, возле чайного дома «Три Журавля», стояли трое мужчин в тёмно-синих одеждах с вышитым символом волны. Что прямо говорило о том, что они были представителями клана Чжао. Они не скрывались. Не отворачивались. Их глаза были внимательными, и холодными. Один из них едва заметно склонил голову в знак формального приветствия. Сун Ляньчжоу ответил тем же. Коротко. Без выражения. Дальше, под навесом ювелирной лавки, стояла женщина в белом с серебряной вышивкой — представительница клана Му. Её сопровождали двое молодых культиваторов. И сейчас она очень внимательно смотрела на носилки. На раненых. На кровавые следы. И в её взгляде была не жалость. А интерес… Ещё дальше, на балконе второго этажа чайного дома, стоял старик в сером — наставник малой школы «Жёлтого Листа». Он опирался на перила и медленно поглаживал бороду, пристально за всем наблюдая. Слишком много глаз было сейчас вокруг. Слишком много свидетелей их потенциального поражения. Сун Ляньчжоу ощущал это физически — как давление на кожу. Так как уже и сам прекрасно понимал, что каждый шаг его отряда становился частью чужих расчётов. Если клан Сун понёс потери — значит, Древний лес изменился. Если Горная обезьяна не была убита — значит, её ядро всё ещё там. Если рядом с ней замечены другие духовные звери — значит, место нестабильно. А нестабильность — это либо угроза… Либо потенциальная возможность…

Когда ворота резиденции клана Сун закрылись за ними, гул улицы остался снаружи. Внутри двора сразу началась суета. Слуги бросились к раненым. Лекари уже спешили вслед за ними с ящиками трав и сосудов с духовными эликсирами.

Тела погибших аккуратно унесли в отдельное крыло. Сун Кай, бледный, с перевязанной грудью, опустился на каменную скамью, тяжело дыша. Сун Мэйлин молча смывала кровь с рук в чаше с водой. Сун Чжэнь стоял неподвижно, словно каменная статуя.

А глава клана Сун прошёл в главный зал. Там было тихо. Фонари горели ровным светом. Он медленно опустился в резное кресло, и только теперь позволил себе закрыть глаза. Перед его внутренним взором тут же всплыли образы. Горная обезьяна, не отступающая под мощными ударами… Питон, поднимающийся из-под земли… Древесный тигр, бьющий точно в слабое звено… Стая обезьян, действующая слишком слаженно… Всё это точно не было случайностью. Всё было слишком синхронно. Слишком… согласованно.

Задумчиво покачав головой, он медленно открыл глаза. В ближайшие дни представители других кланов обязательно нанесут ему визит. С очень вежливыми вопросами. С предложениями «взаимного обмена информацией». Возможно даже с намёками на совместную экспедицию. Или, наоборот, попытаются тайно отправить своих разведчиков.

Но если они тоже столкнутся с тем же… И тогда потери будут ещё больше. Вопрос был не в том, сунутся ли они прямо туда, куда ходил отряд клана Сун. Вопрос был один — что именно происходит в той чаше леса? Почему духовные звери, которые веками делили территорию через кровь, внезапно и весьма показательно терпят присутствие друг друга? Что именно их удерживает рядом? И не появится ли там нечто более опасное?

Думая обо всём этом, Сун Ляньчжоу медленно сжал подлокотник кресла. Древний лес перекрыл этот участок для всех. Но надолго ли? И если другие кланы начнут действовать — тайно, поспешно, из жадности —то город Циньшуй может вскоре оказаться слишком близко к тому, что пробуждается в глубине этого леса. И эта мысль тревожила его сильнее, чем собственное поражение.

В главном зале было тихо. Тихо настолько, что слышно было, как трещит масло в лампадах. Сун Ляньчжоу сидел неподвижно, но мысли его не знали покоя. Перед внутренним взором всё ещё вспыхивали картины боя — клыки, кровь, разлетающиеся щепки, рёв Горной обезьяны. И вдруг, среди этих воспоминаний, словно всплывший из мутной воды, возник другой образ. Худощавый мальчишка. Пыльная одежда. Глаза — слишком внимательные для ребёнка.

Он вспомнил этот день отчётливо. Двое старых охотников, старейшины младших ветвей клана Сун, вернулись из леса живыми лишь чудом. Израненные, истощённые, но всё ещё живые. И, когда их начали расспрашивать, то они, буквально в унисон, хрипло рассказывали о том, как их спас этот мальчишка, который, как оказалось, сумел буквально одним ударом убить молодую обезьяну. Одну из тех, с которыми с трудом справлялся не целый десяток стражников. И это уже само по себе выглядело очень странно. Также, по их словам, этот самый мальчик провёл их обходной тропой — не просто короткой, а безопасной. Обошёл территорию Древесного тигра, заранее предупредил о гнезде ядовитых шершней, вывел к ручью, а потом и к какой-то пещере, где запах обитавшего там ранее монстра, сбивал след. И всё это — без колебаний. Без страха.

Вспоминая всё это, Сун Ляньчжоу тогда лишь усмехнулся. Тогда он не воспринял все эти рассказы всерьёз. Да. Он уважал этих стариков, которые всю свою жизнь служили клану Сун. Все их поступки говорили сами за себя. Ему ещё тогда было бы нужно серьёзно отнестись к их словам… А он… Он с насмешкой посмотрел на этого паренька, который выглядели на фоне всего этого весьма странно. Поэтому он просто отмахнулся от того, перед кем у клана Сун был весьма серьёзный долг. Долг крови… Этот мальчишка тогда посмотрел на него как-то странно. Без обиды. Скорее — как-то оценивающе. А потом ушёл.

Сун Ляньчжоу медленно открыл глаза. Теперь, прокручивая в памяти каждое слово, каждую паузу, он начинал видеть то, что тогда проигнорировал. Два старых и опытных охотника не могли ошибиться. И если они говорили, что этот парень мог быть полезен, то значит так и было.

А Сун Ляньчжоу тогда не придал значения всему этому. Уж слишком он был уверен в своих мастерах — культиваторах Дао Цзы. Слишком полагался на силу. И вот результат. Самые разные духовные звери собрались в