Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

отпускать свою добычу. Едва они углубились в переплетение стволов, как сверху раздался треск ветвей. Мелкие обезьяны не отставали. Они больше не бросались в безумной ярости — теперь они следовали. Прыгали по верхушкам, перекликались короткими, резкими звуками. Их глаза отслеживали слабых.

Крупные обезьяны шли по земле, параллельно отступающему отряду. Они не лезли под удары Дао Цзы, но выжидали, высматривая тех, кто выбивается из строя. И первый не выдержал именно раненый. Охотник с прокушенной ногой споткнулся о корень. Двое, державшие его под руки, не успели подхватить падающего. Его нога подломилась, и он рухнул в грязь.

Сун Кай обернулся, готовясь прикрыть. Но из-за ствола уже вылетела тень. Крупная обезьяна ударила в свою цель с разбега. Её бугрящееся мощными мышцами плечо врезалось в спины людей, ещё не успевших отреагировать на её появление, сбивая всех троих с ног. Один из носильщиков перекатился и успел вскочить, но раненый остался лежать. И обезьяна тут же вцепилась ему в грудь длинными когтями. Его панический крик резко оборвался, когда когти пробили рёбра, и пронзили его сердце. Сун Кай метнул обломок копья, пропитанный огненной ци. Удар пришёлся в спину зверя. Шерсть вспыхнула, обезьяна отпрянула с визгом боли.Но уже было слишком поздно. Тело пострадавшего уже не двигалось.

— Не останавливаться! — голос Сун Ляньчжоу был холоден и жёсток. Ведь он понимал, что сейчас каждая подобная пауза могла стоить чьей-то жизни. Тем более, что и Древесный тигр появился рядом. Он двигался параллельно направлению движения их отряда, едва касаясь земли. В его глазах уже не было бешенства — только сосредоточенность охотника. Он выбрал цель. Стражник, прикрывающий тыл, обернулся на крик позади — и в этот момент тигр прыгнул. Сун Мэйлин среагировала мгновенно, и мощная струя воды ударила в бок хищника, сбивая его в полёте. Тигр изменил траекторию, но всё же задел человека — когти разорвали плечо до кости. Стражник, попавший под его удар, упал как тряпичная кукла. Приземлившись, тигр перекатился, и тут же встал на лапы. После чего вновь прыгнул. На этот раз Сун Чжэнь ударил кулаком в землю. Между тигром и телом человека поднялась каменная стена толщиной в локоть. Когти хищника врезались в камень, выбив искры. Сун Кай, тяжело дыша, подскочил и пронзил зверя остатком копья в бок. Тигр взревел, вырвался и исчез в подлеске, оставляя за собой кровавую полосу. Но пострадавший от его удара стражник уже не дышал.

Их преследовали не только сверху и с флангов. Под ногами что-то двигалось. Один из воинов внезапно вскрикнул — земля под ним провалилась. Из рыхлой почвы выскользнула тёмная чешуя. Питон. Его пасть сомкнулась на бедре человека. Зверь попытался утащить свою новую добычу под корни.

Сун Ляньчжоу тут же развернулся. На этот раз он не экономил силу. Его верный меч вспыхнул серебряным вихрем. Техника «Разрез Скользящего Облака» была высвобождена полностью. Ветер, плотный и острый, словно лезвие, рассёк пространство.

После этого удара кровь и тёмная чешуя взметнулись в воздух. Голова питона была отсечена. Тело зверя ещё несколько мгновений билось, свивая кольца, прежде чем обмякнуть. Но воин, которого он схватил, уже потерял слишком много крови. Его глаза стекленели.

Сун Ляньчжоу даже не остановился. Он перешагнул через тело погибшего. Отряд охотников неумолимо редел, неся значительные потери. Крики становились тише. Шаги — тяжелее. Но лес постепенно начал меняться. Густота духовной энергии, давившая у озера, ослабевала. Воздух становился легче. Корни — реже.

Сун Чжэнь чувствовал — они выходят за границу территории. Крупные обезьяны больше не шли параллельно. Мелкие ещё некоторое время прыгали по ветвям, но их крики становились реже. Древесный тигр больше не появлялся. Горная обезьяна не преследовала вовсе. Она защитила место своего обитания. Этого было достаточно.

Когда они наконец вышли к границе Древнего леса, где солнечный свет уже более интенсивно пробивался сквозь кроны вековых деревьев и трава росла ровнее, люди почти падали от усталости. За время этого бегства, из первоначального отряда, недосчитались ещё троих. Двое были тяжело ранены и вряд ли переживут ночь без помощи лекарей клана. Одежда была изорвана. Броня — пробита. Лица — покрыты засохшей кровью.

Только здесь Сун Ляньчжоу снова остановился, и обернулся. Далеко в глубине леса туман вновь сгущался, скрывая чашу озера. Там всё ещё двигались тени. В эту тьму чащи леса он смотрел достаточно долго. Ярость в нём так и не угасла. Но теперь она была не горячей. Она стала расчётливой.

Главное, что он понял, так это именно то, что в ближайшее время туда не сунется никто. Ни один клан, даже если услышит о ядре Горной обезьяны. Слишком много духовных зверей скопилось в одном месте. Слишком плотная концентрация духовной силы. Слишком странное соседство тех, кто по природе своей враждует. И теперь любой, кто попытается войти туда без понимания причин, просто погибнет. Да. Героически… Но всё же достаточно бессмысленно. В клыках и когтях этих старых и возможно даже древних тварей.

Тяжело вздохнув, Сун Ляньчжоу медленно развернулся.

— Возвращаемся в клан. — произнёс он.

Его голос звучал спокойно. Но в глубине глаз читалось другое. Он не отступил навсегда. Он признал — это место изменилось. И пока они не узнают, что именно собирает духовных зверей в одной точке, эта часть Древнего леса станет запретной. Не из страха. Из расчёта. А расчёт, как он знал, всегда переживает ярость.

К сумеркам они вышли на тракт, ведущий к ближайшему городу. Сначала показались поля — редкие, запущенные, с полосами пожухлой травы. Затем — сторожевые башенки на холмах. И только после — стены городка Циньшуй, невысокие, но крепкие, сложенные из серого камня.

Их шаги уже не были строем. Это было возвращение не победителей, а тех, кто выжил. Двое вообще шли, опираясь друг на друга. Троих несли на импровизированных носилках из копий и плащей. Оружие было в крови, одежда изодрана, лица осунулись.

Сун Ляньчжоу шёл впереди, спина прямая, шаг ровный. Только внимательный взгляд мог заметить, что рукав его кафтана был разорван у плеча, а под тканью проступает запёкшаяся кровь. Это был след, оставшийся от осколка разлетевшегося от удара Горной обезьяны валуна. Когда ворота открылись, городская стража вытянулась. Командир караула, мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой, поклонился:

— Глава Сун.

Его внимательный взгляд быстро скользнул по отряду. Задержался на носилках… На телах… На лицах… В этом взгляде было многое — сочувствие, осторожность… и расчёт. Слухи в подобных городах распространялись быстрее ветра. Они пришли