Важность знаний - Хайдарали Мирзоевич Усманов

зверей. Сун Мэйлин обрушила волну воды с озера, сбивая мелких обезьян и давая людям пространство для отхода. Сун Кай, опираясь на сломанное копьё, встал, шатаясь, но занял позицию позади, готовый перехватить любого зверя, что прорвётся. Люди начали пятиться. Шаг за шагом. Но никак не бегом. Бег означал панику. Но страх уже был в их глазах.

Горная обезьяна не стала их преследовать сразу. Сначала она немного постояла у озера, тяжело дыша, и было видно, как кровь стекала по треснувшей пластине. Но её пристальный и весьма осмысленный взгляд следил за отступающими. Гигантский питон снова скользнул под корни. Древесный тигр остановился на валуне, облизывая кровь с когтей. Стая обезьян медленно заполняла пространство, не давая людям забыть — что это была именно их земля. Клан Сун пришёл за ядром зверя. Но сегодня лес показал им цену самоуверенности. И эта цена уже была уплачена человеческой кровью.

Они отступали до самой кромки древних сосен, где плотность стволов наконец позволила выстроить оборону и хоть немного перевести дыхание. Раненых быстро уложили на плащи, превратив их в своеобразные носилки. Кровь впитывалась в корни. Лица людей были серыми. От боли… от страха… от осознания… Сун Ляньчжоу стоял чуть в стороне. В этот момент он не смотрел на раненых. Он смотрел назад — туда, где за туманом и переплетением ветвей скрывалось озеро. Его пальцы медленно сжимались и разжимались. Под кожей на висках пульсировали жилы. Внутри него не было паники. Только чистая ярость. У них был тщательно выверенный план. Три мастера — культиватора Дао Цзы. Подготовленные яды. Отработанные сигналы. Разведка, подтверждавшая, что Горная обезьяна обитает одна, редко покидая озёрную чашу.

Казалось, что буквально всё было просчитано. Он сам несколько ночей просидел над картами леса, отмечая рельеф, розу ветров, пути подхода и отхода. Он учитывал даже сезонную миграцию мелких духовных зверей. Но он не учёл одного. Что сам Древний лес может изменить правила.

— Глава, — осторожно произнёс Сун Чжэнь, подходя ближе. — Потери… значительны.

Ляньчжоу не ответил сразу. В его груди всё ещё кипела злость. Не из-за страха. Из-за унижения. Он, глава клана Сун, привёл людей в засаду. Не они устроили ловушку зверю. А именно духовные звери устроили ловушку им. Он медленно вдохнул. Воздух был пропитан запахом крови и сырости. И — ещё чем-то. Тонким, едва уловимым напряжением в самой духовной ткани пространства.

— Питон… — тихо произнёс он. — Древесный тигр… и Горная обезьяна в одном месте.

Сун Мэйлин, перевязывавшая рану одному из воинов, подняла взгляд.

— Обычно они не терпят друг друга. — Сказала она. — Питон охотится у воды. Тигр держится в древесной зоне. Горная обезьяна изгоняет всех, кто приближается к её территории.

— Именно, — голос Ляньчжоу стал холодным. — Вот это и странно. Словно они уже ждали нас. И это плохо. Так как теперь, по крайней мере в ближайшее время, здесь вообще лучше никому не появляться.

Его ярость теперь начинала принимать форму. Горная обезьяна — существо земли. Территориальное. Агрессивное. Она не делит охотничьи угодья. Древесный тигр — скрытный одиночка. Он не станет приближаться к настолько мощному зверю без причины. Питон — засадный хищник. Он избегает прямых столкновений с равными по силе. Но сегодня всё было совсем не так. Они не просто оказались рядом. Они действовали, не мешая друг другу. Стая обезьян — многочисленная, дисциплинированная, словно управляемая единым ритмом. Это не было совпадением. Это было… Скопление. Словно что-то в этом месте стянуло их всех. Сун Ляньчжоу медленно повернулся к своим людям. На земле лежали два накрытых плащами тела.

Ещё трое тяжело дышали, с переломанными костями и глубокими ранами. Один охотник потерял руку. Стражник с изуродованным лицом не приходил в сознание. И всё это — за первые минуты столкновения. Ярость в груди главы клана Сун снова вспыхнула неудержимой волной. Его духовная энергия едва заметно дрогнула, и ближайшие листья зашелестели от невидимого давления.

— Мы недооценили ситуацию. — Наконец произнёс он, но в его голосе не было раскаяния. Только сталь. Он сделал шаг вперёд, останавливаясь у края прогалины. В глубине леса всё ещё слышались отголоски боя. Редкий рёв… Треск ломающихся ветвей… Но звери их всё ещё не преследовали…

Им не нужно было. Они отстояли территорию. И остались. Ляньчжоу прищурился. В этом было единственное, что слегка остужало его кипящую кровь. Теперь туда не сунется никто. В ближайшее время. Ни клан Чжао, давно заглядывавшийся на слухи о духовном ядре Горной обезьяны. Ни отряд наёмных культиваторов из Северной долины. Ни странствующие мастера, охочие до редких материалов из тел духовных зверей. Слухи о сегодняшнем столкновении разойдутся быстро. Трое мастеров — культиваторов Дао Цзы и подготовленный отряд — и всё равно вынуждены отступить с потерями.

А если добавить к этому питона и тигра… Эта часть Древнего леса станет запретной. Слишком много неизвестных факторов. Слишком много силы, собранной в одной точке. Никто не рискнёт отправится в такое опасное место. Даже самые жадные сначала попытаются понять — что происходит. Почему духовные звери, обычно враждующие за каждый клочок территории, собрались в одной месте этого Древнего леса? Что именно их там удерживает? Что притягивает? И что может появиться там следующим?

Сун Ляньчжоу медленно выдохнул. Окутывающая его разум ярость никуда не исчезла. Она осела глубже в его душе. Стала более холодной. Если в том месте что-то происходит… Если духовная энергия сгущается настолько, что даже хищники забывают о вражде… То Горная обезьяна — лишь верхушка того, что там происходит. Возможно, под озером скрывается нечто большее. И если всё именно так — он не отступил. Он лишь отложил решение этого вопроса на более поздний период. Глава клана Сун развернулся к своим людям.

— Уносим раненых. Тела — тоже. Ни следа не оставлять.

Его голос был ровным. Только глаза выдавали. В них горел холодный огонь человека, который не смирился с поражением. Древний лес сегодня победил. Но он ещё вернётся. И в следующий раз он придёт не только за ядром зверя. Он придёт за ответами на свои вопросы.

Отход начался без сигнала. Он начался с первого тяжёлого шага назад. Сун Чжэнь шёл последним в цепи мастеров, его ладонь время от времени касалась земли. Каждый раз, когда он ощущал приближение массивного тела под корнями, он вызывал короткий, резкий всплеск каменной ци — земля вспучивалась бугром, сбивая траекторию движения преследующего людей зверя.

Но лес не собирался