Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк

Линии на карте гасли одна за другой, континенты уходили в темноту. Мне это не нравилось.

— Миша, — она опустила руки, карта свернулась. — Его нет на Земле.

— Как это нет?

— А вот так. Абонент временно за пределами планеты.

Валера выбрался из кресла. Тарелка с холодцом осталась на подлокотнике, и будь день поспокойнее, я бы это отметил вслух.

— Значит, он ждет, — Валера отставил тарелку подальше.

Закончить мысль ему не дали.

Поместье тряхнуло не сильно, но с нехорошей оттяжкой, когда толчок идет не по земле, а из-под нее. Стекла, которые недавно поставили в окна, дрогнули, с потолка посыпалась побелка. Через пару секунд с юга донесся звук, который на Сахалине узнает даже ребенок: сирена Стены, три длинных гудка подряд.

Я моментально оказался у окна. За крышами, далеко над черной полосой Дикой Зоны в небо поднимался столб.

— Метеорит, — Детальки Болванчика выскользнули на улицу. — Шестнадцать километров за Стеной. Миша, это портальный метеорит.

— Только этого сейчас не хватало…

— Что-то… — глаза у Лоры зажглись ярким синим светом. — Что за… Они идут сплошным потоком… сотни…

Валера встал рядом и уперся кулаками в подоконник.

— Портальный метеорит, — он сощурился на столб. — Значит, он все же решил действовать на опережение… Или на отвлечение.

За окном по двору побежали гвардейцы. Хлопнула дверь конюшни, и кто-то заорал про грузовики.

* * *

Северная Империя.

Двор дома Владимира.

Сарай никуда не делся, все так же осевший набок, с провалившейся кровлей и распахнутой настежь дверцей. Нечто вошел внутрь, пригнув голову, и остановился посреди земляного пола.

Стены сарая для него были не более, чем бумажная преграда. Опустившись на колено, он положил ладонь на пол и сжал кулак. Деревянный настил не выдержал и превратился в щепки.

Под домом был зал, куда и попал Нечто. Перед ним стояла высокая круглая арка, с осколками по периметру. Он достал из-под плаща деталь портала. На ладони она выглядела как обыкновенный кусок темного стекла.

Осколок пошел в гнездо туго, с сопротивлением, и Нечто дожал его ладонью до упора. Сначала не произошло ничего. Потом гнездо налилось светом, и лучи побежали по всем прочим гнездам, замыкая круг. Створки дрогнули, между ними появилась щель толщиной в волос, и из этой щели потянуло сквозняком.

Дверь двинулась. Медленно, с натугой, но остановить ее уже ничего не могло. Нечто отошел на пару шагов и оглядел свою работу.

— Ну здравствуй, новый дивный мир! — Черты его поплыли и собрались обратно. — У Владимира было чувство юмора. Жаль, оценить его теперь некому.

Щель между створками расширилась на палец. Оттуда пахнуло чем-то сладковатым и очень старым.

— Вот теперь можно и без спешки, — он двинулся к выходу, придерживая спину. — Пусть приходят все. Кузнецовы, Конерук, весь их курятник. Дверь им уже не закрыть, а мне и не нужно больше ничего.

Он вышел во двор, где над лесом висело мутное низкое солнце, и остался ждать.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецова. Гостиная.

Лора появилась перед нами с довольным выражением на лице.

— Нашла, — выпалила она. — Он вынырнул. Северная Империя, двор Владимира, полминуты назад. Миша, он у нас на ладони!

Отлично. Осталось только открыть портал и разобраться со всем, раз и навсегда. Я никогда не был так близок к спасению мира, как сейчас.

— И вторая новость, — Лора не дала мне даже вдохнуть. — Стена. Перестукин доложил, что поток тварей настолько силен, что они уже дошли до последнего рубежа. Первую линию артефактов сожгли за четыре минуты. Роза с Нахимовым уже там, гвардия выдвинулась, Посейдон поднимает воду. Но продержатся они недолго.

— Сколько?

— Час, если повезет. Потом Дикая Зона войдет в город. А в городе люди, Миша. Тут твои дети и жены. Тут все…

Валера стоял в дверях. Корона над его макушкой еще не горела, но воздух вокруг дрожал.

— Я на Стену, — сказал он. — Одному тебе к Двери соваться нельзя, но и Стена без меня ляжет. Выбирай быстро, я в ваших терзаниях не силен.

Я стоял посреди гостиной, и у меня был очень сложный выбор. Защищать Сахалин, сосредоточившись на защите граждан и семьи. Или телепортироваться в Северную Империю, где стоит существо, которое виновато во всех этих бедах. Второго такого случая может не быть никогда. Уйду туда, и все, что слева, останется на Валеру и остальных. Если они облажаются, то люди в случае прорыва в город проживут считанные минуты.

Но если останусь здесь, Нечто закончит свое дело. И погрузит мир в окончательный ХАОС.

Глава 24

Выбор сделан

Сахалин.

Поместье Кузнецова. Гостиная.

Сирена со Стены выла без остановки. С потолка сыпалась побелка, во дворе грохотали сапоги, кто-то надрывался про грузовики, а в моей голове качалась чаша весов. На одной стороне город, где были мои дети, друзья и родные, и на этот город катилась орда. На другой заснеженный двор в Северной Империи, покосившийся сарай и существо, открывающее под ним Дверь.

Разум требовал немедленных действий, только вот любое решение означало, что одну из сторон я оставляю без себя.

— Миша, посмотри на меня. — Лора выросла передо мной. — На душевные метания времени нет, поэтому говорю коротко и по пунктам. Пункт первый. Этот остров прямо сейчас — самое защищенное место на планете. На Стене Роза с Нахимовым, Посейдон поднимает океан, гвардия расходится по рубежам, Богдан с Любавкой рвутся в драку, Святослав уже в строю. Валера тоже подтягивается. Плотность боевых магов на квадратный метр у нас выше, чем в императорской гвардии. У тебя самая сильная армия.

— Допустим. А пункт второй?

— Пункт второй неприятный, поэтому дослушай до конца. — Ладони ее разошлись в стороны, и между нами повисла схема: контур тела Нечто, багровая точка под лопаткой и нить, уходящая от нее через полмира. — Останешься сегодня на острове, и оборона выстоит, тут у меня сомнений нет. А потом Дверь распахнется до конца, что-то жуткое шагнет в наш мир, и через месяц защищать станет попросту нечего. Ни остров, ни Москву, ни планету целиком. Ты выиграешь сегодняшний бой и проиграешь все последующие. Устраивает тебя такая арифметика?

Я смотрел на багровую точку, расклад был удручающий. Нечто ранен, Дверь пока приоткрыта на чуть-чуть, но второго такого шанса у меня может и не быть. Промедлю сутки, и у порога Двери меня встретит уже не раненое божество, а что-то очень и очень мощнее.

— Твари