Я еще бог. Книга #41 - Сириус Дрейк

Она все поняла еще там, в кабинете. Божество возможно ранить. Необычной сталью в обычных руках, без единой искры магии. Остальное встало на места само: Нечто раньше или позже придет к дому Владимира, и там его будет ждать либо Валера, либо один маленький человек без магии. Отец всю жизнь был вторым вариантом, и он справлялся долгие годы. Значит, и она справится.

Коса вместе с хозяйкой была на острове. Алиса пока была в лазарете под строгим присмотром Розы, которая запрещала ей даже думать о ней. Это был шанс.

Наконец, настал тот самый час, и Ася тихо выскользнула из постели.

Оружейная располагалась в западном крыле и встретила Асю запахом масла и металла. С замком она справилась за пять минут, на сигнальный артефакт высыпала щепоть толченого кварца, так что эта штука даже не пикнула. Коса стояла на стойке в углу, отдельно от прочего оружия. Даже при свете фонарика ее лезвие не бликовало, а глотало свет. Древко легло в ладони удобнее, чем она ожидала.

На обратном пути Ася задержалась у двери Дениса. Бердышев-младший спал, уронив руку с кровати, на тумбочке горел забытый ночник и под ним лежала раскрытая книга по фехтованию, заложенная фантиком.

Ася постояла на пороге, запоминая его лицо.

— Прости, — одними губами. — Я вернусь, обещаю.

Дверь она прикрыла неслышно. Записок она не оставляла никогда, считала их делом слабых барышень.

Держась в тени, она прошла мимо поста охраны. Гвардейцы делили последний пирожок Маруси, спор шел настолько принципиальный, что мимо них можно было провести кавалерийский полк.

— Да не умер он в конце того фильма!

— Умер-умер…

— А я говорю, не умер!

Дальше начиналась главная сложность. Как добраться до Северной Империи? Портал для нее закрыт, доступ туда имели лишь маги, в число которых Ася точно не входила. Поэтому спасет ее небо.

Аэродром ждал неподалеку. Прожекторы цедили свет на расчищенные полосы, и в их свете Ася разглядела одинокую летающую машину. Людей поблизости не было. Вскрыть дверь и забраться внутрь было делом техники. На сиденье кто-то забыл термос с чаем, и Ася сочла это добрым знаком: во время полета горячий чай лишним не будет.

Летающую машину она поднимала в воздух дважды, под присмотром Данилы, но хорошо помнила принцип. Когда двигатель взревел, дежурный выскочил из будки, но Ася уже направила машину в небо. Сигнальные артефакты, обязанные поднять тревогу, почуяв чужую магию, промолчали все до единого. Для них в воздух взлетело пустое кресло.

Она добавила оборотов и полетела над городом. Внизу прокатилась и погасла россыпь огней, вскоре сменившаяся тьмой океана. Под колесами лежала темнота на сотни верст до самой Империи.

Ася выровняла машину, отвинтила крышку термоса и глотнула. Чай оказался сладким до невозможности. Механика она мысленно поблагодарила и мысленно же посоветовала ему беречь зубы.

Коса лежала поперек второго кресла, ее лезвие в свете приборной панели оставалось черным.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецова. Кабинет.

Совет мы закончили через пару часов после полуночи. К исходу обсуждения подтянулся Эль с неизменной папкой, послушал четверть часа и вынес вердикт с точностью счетовода.

— План с приманкой одобряю, это куда дешевле, чем бегать по всему свету, — он выложил папку на край стола. — Я даже готов лично сыграть наживку. Учитывая мой график, встреча с божеством пройдет между докладом казначейства и совещанием по верфям.

— Запишем его на утро, ты по утрам злее, — я подвинул к себе его папку. — Итак. Всех перевозим сюда, оборону острова усиливаем, косу Алисы держим под рукой.

— И если эта тварь сунется, отсюда она уже не выйдет, — Валера хрустнул костяшками. — В прошлый раз ему повезло, и я немного подустал. Нынче я встречу его свеженьким.

— Дом Владимира никак не уходит у меня из головы, — я закрыл пальцем северную отметку на карте. — И его без присмотра его оставлять нельзя. Пойду-ка я покараулю там нашего божественного друга…

— Вот тут остановись, — Эль вытащил сигару изо рта. — Я тут гусь самый приземленный, в астралах не летал, но задам простой вопрос. Ты дважды приходил к этому дому, и дважды двор стоял вылизанным до скрипа. Как ты думаешь, что будет в третий? Если Нечто оставил там сторожей, и ты не нашел их, они и сейчас не покажутся. Тебе придется сидеть там до талого.

— К тому же, очевидно, что Нечто тебя пасет, — добавил Валера.

— Как же? Фрагмент.

— Фрагмент, — Эль ткнул сигарой в мою сторону. — У тебя внутри заперта треть этого мрачного типа. Поэтому, что для него, что для его дружков ты светишься на весь астрал. Куда ты, туда и его глаза. Даже если Нечто и соберется проведать домик Владимира, туда он не сунется, пока ты там. А вот на Сахалин, еще как.

Крыть было нечем. Хорош охотник, у которого на шее колокольчик.

— Значит, иду я, — Валера поднялся, кресло облегченно скрипнуло. — Один. Меня по ни фрагменту не отследишь, ни по запаху.

— Он сегодня мылся, я проверял, — Эль вернул сигару в клюв.

— Пойдешь сейчас? — повернулся я к Валере.

— Нее, — и он зевнул. — На рассвете. Ночью там любоваться нечем, а до рассвета у меня свидание с холодцом, Маруся расстроится, если он переночует в одиночестве, — Валера потянулся так, что хрустнула спина. — Схожу, заберу еще пару закруток, а то они, поди, тоже скучают. Буду есть по одной в сутки. Думаю, Нечто появится до того, как запасы Владимира закончатся. А они, вряд ли закончатся, и через год.

На том и разошлись. Уже в спальне, стягивая рубашку, я никак не мог отделаться от странного чувства. Все вроде решили, каждый ход был взвешен, и все же где-то в этой партии я не видел одной фигуры. Понять бы еще, какой.

* * *

Северная Империя.

Двор дома Владимира.

Автомобиль Ася посадила в дюжине километров от цели и остаток пути прошла пешком, через целину, забирая широкий крюк с подветренной стороны. Мороз здесь работал без выходных: он пробрался под меховой комбинезон за первый час, ко второму отобрал чувствительность у щек, к третьему принялся за пальцы. Отец гонял ее по такому же насту неделями, и Ася запомнила главное правило этих широт. Кто остановился, тот остался здесь на веки.

Двор она рассматривала из-за поваленной ели долгих сорок минут. И дом караулили пятеро. Расположились они по-хозяйски. Стеклянная женщина сидела на пне и любовалась переливами сияния в собственном плече. Сутулая тварь с голой птичьей шеей нахохлилась на поленнице. Столбом посреди двора застыл старик, вокруг головы которого шли