Пламенев. Книга 6 - Сергей Витальевич Карелин

По полу арены разошлась вибрация.

— Думаю, этого достаточно, — сказал я.

Он закашлялся, пытаясь восстановить дыхание, потом, когда удалось нормально вдохнуть, издал тяжелый стон боли.

— Да… — прохрипел он. — Думаю, достаточно.

Я подал ему руку. Он принял, поднялся, отряхнул штаны. Лицо было сосредоточенным, не злым. Кивнул мне, и потом еще раз — похоже, самому себе, уже мысленно с чем-то разбираясь. Правильный парень.

Выйдя из-под купола, я вернулся на свое место в строю. По рядам наблюдавших студентов пробегали шепотки. Сбоку Яков коротко глянул, но ничего не сказал. Селезнев, не поднимая головы, сделал пометку в списке.

Я мазнул взглядом по строю и остановился.

Катерина. Она смотрела на меня не прямо враждебно, но в ее взгляде, в отличие от взгляда Натальи, был очевидный вызов. Она смотрела так, будто выбирала, как именно провести со мной следующий бой.

После где-то десятка боев меня свели с девушкой под двадцать седьмым номером. У Селезнева, похоже, были свои правила составления пар. Быстрая, худощавая противница, с темными волосами, зачесанными назад. Магия — лед.

Под куполом она не стала сближаться. Сразу развела ладони, и из воздуха между ними, как из формы, вылепилось четыре ледяных копья. Девушка коротким жестом пустила их в меня веером.

Я ушел с линии атаки. Два копья прошли мимо, одно отвел предплечьем — оно хрустнуло и осыпалось белой крошкой по стальному наручу. Холод проник в плоть, но неглубоко, нейтрализованный белым пламенем. Четвертое копье я поймал на вспышку пламени алого.

Копье втянулось в пламя, зашипело и осело в шар воды, опавший на пол.

Противница тут же перестроилась. Подскочила ближе, и по ее ногам пошел легкий голубоватый блеск. Насколько показывало духовное зрение, это была не полноценная магия физического усиления, а техника, основанная на магии льда, так что ее эффективность была ниже, но все равно более чем достойной.

Последовал удар с ноги в корпус. Принял его на плечо, чуть просел, чтобы направить импульс в пол. Она отскочила, развела руки, снова создав четыре копья — уже быстрее и с ближней дистанции.

Я дал ей поработать. В конце концов это был формальный спарринг, необходимый для оценки студентов. Да и мне было интересно вот так столкнуться со стихийными Магами: не на поле битвы, а на арене, имея возможность не беспокоиться о лишнем.

А еще мне нужно было, чтобы все, кто сейчас на меня смотрел, увидели мое пламя. Это был единственный железный аргумент в пользу того, что я не Практик, и его должны были осознать как можно больше людей.

Копья шли снова и снова. Я отвечал: сбивал пламенем, уходил с линии, коротко разгонялся для сближения, чтобы не дать ей расслабиться, отступал, снова разгонялся. Раз, два, три.

Она начала выдыхаться. Стихийная магия жгла Дух куда быстрее, чем физическое усиление, к тому же даже на поздней стадии Сердца это был далеко не бесконечный ресурс.

В какой-то момент, потеряв концентрацию, она не рассчитала дистанцию. Я шагнул ей навстречу, входя внутрь радиуса атаки, поймал ее удар ногой, схватив за икру, с силой крутанул и отправил в полет почти до самой стенки купола.

— Достаточно! — скомандовал Селезнев, когда она попыталась вскочить и снова устремиться в бой.

Спарринги продолжились.

Я наконец увидел, как дерется Яков. Как и Наталья, он был на пиковом Сердце и тоже использовал физическое усиление. Но у него, в отличие от Олсуфьева, оно выглядело не просто как заученная и поставленная техника, а как нечто врожденное и совершенно естественное, даже красивое.

Он не был крупным: хотя был выше меня, весил, скорее всего, меньше. Но его удары разносились над ареной гулкими хлопками. В отличие от меня, он не тянул. Три атаки — в корпус, в живот и в челюсть — и противник лежит. Чисто, эффективно, эффектно.

Не знаю, сколько баллов я бы сумел набрать, если бы не Юрий и его манипуляции. Далеко не факт, конечно, что сумел бы догнать Наталью — все-таки со сломанной рукой особо не поохотишься. Однако Якова точно со второго места потеснил бы.

Тем не менее мне было не жаль уступать ему. Он более чем достоин второго места. Ну и позиция заместителя старосты, насколько я понял, была куда более муторной, чем моя, так что тут я скорее благодарен, что перестал набирать баллы в какой-то момент.

Бой Катерины я тоже видел. И молниями она управляла действительно мастерски. Однако по практической части ей многого не хватало даже по сравнению с тем же Яковом. Я, не раз сражавшийся в действительно смертельных боях, наблюдая за ее спаррингом, не меньше десятка раз замечал моменты, в которые она слишком открывалась. При должных навыках ее смог бы победить даже более слабый противник.

Вероятно, именно это не позволило ей заработать много баллов на экзамене и оттеснило на пятьдесят третье место, при том что поздних Сердец в классе А было всего двадцать два.

Третий мой бой не состоялся.

Парень, уже пошедший к куполу, когда услышал, против кого ему предстоит сражаться, посмотрел на меня, с полминуты постоял и повернулся к Селезневу.

— Отказываюсь. — Голос у него слегка сел, но он держался ровно. — Смысла выходить против третьего номера нет. Я свой уровень знаю.

Кто-то негромко фыркнул. Селезнев даже не моргнул.

— Записано, — сказал он. — Следующая пара.

Следующий парень не стал даже заходить под купол. Просто покачал головой на свое имя, шагнул назад, промолчал. Селезнев снова записал.

Мне это было и лестно и раздражало одновременно. Лестно — потому что репутацию, похоже, уже натягивали без меня. Раздражало — потому что я приехал сюда драться. Изображать идола — увольте.

— Червин — Колычев, — объявил профессор.

Этот не отказался. Гордость седьмого места не позволила.

Маг воздуха. Маневренный, стремительный настолько, что шансов угнаться за ним у меня не было никаких. Если бы он решил держать дистанцию и закидывать меня ветряными лезвиями и мини-ураганами, мне осталось бы просто стоять и ждать, пока он выдохнется. Благо урона эти быстрые, но не особо мощные атаки наносили немного.

Тем не менее он тоже понимал, что цель сейчас — не победа. Так что перемежал дальние атаки со стремительными наскоками и шквалом ударов. Я отвлек его пламенем, открыв брешь в обороне, и одним хорошим прямым ударом в грудь, прошедшим через