Пламенев. Книга 6 - Сергей Витальевич Карелин

Не мне, конечно, было такое говорить, с учетом того, насколько я был младше, но Наталья определенно была самым настоящим монстром магии.

Пламя искры, Дух Зверя, прочность и сила пиковых Костей Духа, опыт реальных сражений, где ставкой было выживание, которого, уверен, не было ни у одного отпрыска дворянских родов… Я очень сильно сомневался, что даже всего этого хватит, чтобы закончить наш с ней бой хотя бы вничью.

Расслабляться не приходилось. Потолок класса А стоял передо мной. И расстояние до него нужно сокращать. Но у меня теперь хотя бы был ориентир.

Все вернулись в лекторий.

За то время, что мы провели на плацу, пространство подготовили, причем так, как я едва ли мог ожидать. Парты застелили белыми скатертями, поверх расположились серебряные приборы, фарфор, корзинки с резаным хлебом.

У торцовой стены стояли тележки, накрытые тканью; слуги разгружали с них накрытые блюда, графины. Вот это, что называется, сервис. Не уверен, что хоть когда-нибудь к этому привыкну.

Суп подали в фарфоровой супнице с серебряной крышкой. Я приподнял свою. Какой-то прозрачный бульон с тонкой нарезкой — не разобрался даже с первого взгляда.

Яков тоже открыл свою. Понюхал. Присвистнул коротко.

— Жить можно, — сказал он.

Я хмыкнул. Вот что значит избалованность дворянства. Впрочем, обиды или злобы на несправедливость не было. Я давно понял, что, хотя удивляться классовому разделению и неодинаковым точкам старта и продолжить бессознательно подмечать их — это совершенно нормально, сетовать на такое и корить судьбу — прямой путь в яму.

Пожелал Якову приятного аппетита, и он ответил тем же. После боя между нами сама собой появилась тихая взаимная симпатия. Я был совершенно не против подружиться с хорошим парнем, и неважно, был он дворянином или нет.

Последняя лекция началась через полчаса после обеда. Слуги убрали посуду так же быстро и бесшумно, как принесли.

Селезнев прошел к кафедре, раскрыл папку.

— Последнюю на сегодня лекцию посвятим тому, что вспомним основы пути Магии, — сказал он. — Многие из вас скажут себе: «Зачем мне основы, я их давно перерос». Но без понимания базы вам может быть куда сложнее прогрессировать дальше, так что не забывайте уделять этому время.

Он поднял руку, и над кафедрой из сгущенного и слегка сияющего от Духа воздуха соткалась схема. Пять ступенек, друг над другом. Четвертая ступенька была разделена не девять маленьких полосочек.

— Путь Мага, — сказал он. — Дальше мы пройдемся более подробно по каждой ступени, а пока что вспомним их названия. Первая ступень — Сбор Духа. Вторая — Вены Духа. Третья — Сердце Духа. Выше — Круги, с одного до девяти. И самый верх — ступень, которая, на самом деле, относится уже к следующей большой области магии. Эфирная Сфера.

Внутри все оборвалось на долю секунды.

Эфирная Сфера. Это название я слышал ровно один раз в жизни. От Звездного. И вот теперь профессор Академии произносил его снова, как часть привычной для него картины мира.

Я, разумеется, не думал, что Звездный мне врал, тем более что остаток его Эфирной сферы сейчас находился у меня в груди. Но получить публичное подтверждение — это было отдельное, неожиданно приятное ощущение.

Помимо этого, в течение лекции я узнал еще одну новую информацию.

Круги Магии. Как оказалось, всего их могло быть до девяти, так что Селезнев находился даже не на середине этой стадии. Тем не менее, и это было удивительно, прорыв на уровень Эфирной Сферы можно провести уже на Пятом Круге.

Сила Эфирной Сферы Пяти Кругов, разумеется, не шла ни в какое сравнение с Эфирной Сферой Девяти Кругов. Но, так как формирование новых кругов с каждым разом становилось все сложнее и сложнее, Маги, понимающие, что их таланта может не хватить на достижение, например, Шестого Круга, могли сразу перейти на уровень Эфирной Сферы (что, оказывается, было не так уж и сложно), подняв в итоге свою силу выше Мага Седьмого Круга.

Так что, по сути, это было что-то вроде сделки с дьяволом: резкий скачок силы сейчас — относительно просто и безболезненно, либо накопление усилий с перспективой на большую силу в будущем.

Конечно, это были еще слишком далекие от меня материи. Но послушать про такое было определенно интересно.

Лекция закончилась в седьмом часу.

Студенты задвигались, зашуршали, собирая тетради, потянулись к двери парами и тройками. Я сидел и ждал. Яков посмотрел на меня, кивнул на прощанье, и молча вышел с остальными.

Последние ученики вышли. Селезнев закрыл папку, посмотрел на меня через пустой зал.

— Пойдемте, Червин.

Во дворе академии уже тянулись длинные тени. Солнце стояло низко над крышами корпусов и золотило верхние этажи, оставляя нижние в полумраке.

Мы шли через площадь. Селезнев — впереди на полшага, я — сбоку. Он говорил на ходу, не поворачивая головы:

— Из арсенала ничего выносить нельзя. Выберете, покажете мне, что выбрали, потом вам предоставят копию — закрытую и индивидуально нумерованную. Вам будет открыт только зал магии начальных уровней. Впрочем, не разочаровывайтесь. Руководства, слишком примитивные или неполные, по которым невозможно достичь уровня Кругов, в арсенале не хранятся, так что, что бы вы ни выбрали, это в любом случае будет лучше, чем-то, что вы осваивали.

Мысленно я не согласился, но вслух произнес только:

— Понял.

— У вас будет время до восьми, потом у меня дела. Обычно позволяют выбирать без ограничений по времени, но эта награда была моей личной инициативой, так что и правила устанавливаю я. Уложитесь?

— Конечно.

Он коротко кивнул.

Арсенал стоял отдельно от главного корпуса — в глубине двора, за полосой деревьев. Невысокое здание всего в два этажа, но с тяжелыми двойными дверями из темного дерева, окованного железом. Стены тоже густо фонили Духом.

У дверей стоял стражник в темной форме, с коротким мечом на бедре и небольшим щитом, пристегнутым к предплечью. Селезнев показал ему свой жетон. Стражник присмотрелся, сверил и приложил свой жетон к панели у двери. Где-то внутри замка мягко щелкнуло.

— Проходите.

Мы вошли, и я остановился на пороге.

Здание внутри было меньше, чем ожидал. Похоже, стены были еще и очень толстыми, чтобы защитить содержимое от любых посягательств. Все пространство — один зал, но двухуровневый. По периметру второго этажа, в полутора метрах от верхних стеллажей первого, шла узкая галерея с черными металлическими перилами. Лестница на нее была всего одна: винтовая, в дальнем углу.