Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

– Незабвенный друг и сотоварищ многих совместных жестоких боев! Вот ты теперь лежишь перед нами бездыханным, убитый шальным осколком мины. А давно ли, всего только вчера, ты, молодой, но уже закаленный в схватках с врагами, гвардеец, вместе со мной разрабатывал план наступления, прорыва и обхода вражеских позиций. Как всегда, твои планы были просты и понятны нам, а смертельны для врага. Ты можно сказать, еще не жил, не знал ещё жизни во всей её полноте и значительности. Но ты любил своё Поволжье, свои луга, свои поля горячей любовью. Ты знал, что угрожает им со стороны фашистов, так же как хорошо знал ты и то, что только полная решимость наша и готовность умереть смогут делать и делают на фронте чудеса.

– Ты сам всегда умел стоять и стоял насмерть, смело глядя ей в глаза, и нас всех учил тому же, воодушевляя младших и подавая пример старшим. Мы сейчас уже навеки расстанемся с тобой, но твой образ и мужественный дух будут сопутствовать нам до полной победы над фашистским зверьем. Спи сном героя, до конца выполнившего свой долг перед Родиной. Знай, друг – товарищ дорогой, что Родина тебя не забудет. Сейчас тут кругом бурьян, тайга полынная. Но придёт пора, и твоя священная могилка будет засыпана цветами. И придёт ли к тебе на могилку старик, или одинокая мать, потерявшая в войну с фашистами сына или любящая жена – вдова – они добрым словом вспомянут героя. Прощай же и прости, если чем обидел тебя. Всё было от любви, от уважения к тебе, герой Отчизны…

К изголовью трупа протискался солдат. И молодой голос заговорил:

– Дорогой товарищ-командир! Ну да, ты убит. Мы пришли прощаться с тобой. Кто знает, надолго ли? Быть может, и скоро свидимся там, куда ты ушел. Но знай, товарищ командир, если и придётся помереть, то мы, твои бойцы, умрём как следовает (так в тесте. – В.Л.), героями, с улыбкой примем смерть, а не гадючками какими, приютившимися за кустиком. Трусу страшна смерть, а мы будем во всём подражать тебе. Прощай любимый командир – человек! Долго будем вспоминать тебя и в окопе и в бою…

Голос умолк. Всхлипывания усилились. Ребята плотнее прижались к своим матерям. Луч света фонарика вздрогнул и остановился на лице покойного. Послышалась команда, и тело стали медленно опускать в могилу. Женщины причитали: вот так же может быть…

Когда опускали убитого в могилу, ночную темноту и тишину прорезал залп трех автоматов – один, другой, третий, а в темное небо, покрытое рваными облаками, взвивались яркие трассирующие пули и гасли бесследно в просторах воздушных.

Наутро, зайдя в полынные заросли, я увидел холмик земли, с надписью у изголовья: «Здесь похоронен гвардии лейтенант Рыжих Михаил Иванович, род. окт. 1923 г. Погиб в боях за Севск 26 августа 1943 г.».

Так, однажды, тихим тёплым августовским вечером ночная тишина Поповкино была разорвана тремя негромкими залпами автоматов…

Глава 8. Курская битва

Предвестники предстоящей крупной операции

28 марта 1943 г. в 4 часа дня наша «Летучка» передислоцировалась из Дмитриевска-Льговского снова в Фатеж и мы заняли тоже помещение, какие занимали в первый приезд. На этот раз сам город Фатеж и положение дел в нём очень не понравились мне. Ни город, ни село. А настроение жителей города неустойчивое.

В чём дело?

В Дмитриевске-Льговском, более близком к фронту, когда мы покидали его, жизнь била ключом. Работал райисполком и его отделы, работало местное отделение НКВД. Все руководящие органы в городе.

Ежедневно на улицах города можно встретить председателя исполкома, бывшего руководителя местным партизанским движением. Он всегда бодр, энергичен. Его хорошо знают и уважают жители города. Почти с каждым встречным он остановится, поприветствует его, поговорит, пошутит, подбодрит. А раз власть на месте, то и настроение у населения уверенное.

Другое дело в Фатеже. Здесь, спасаясь от бомбёжек, все органы власти – райисполком, районное отделение НКВД и др. выехали в окрестные деревни. Естественно поэтому, что местное население не чувствует твердой почвы под ногами, волнуется. Создана благоприятная остановка для всевозможных слухов, для шантажа, диверсий.

Безотрадную картину являл собой и внешний вид города. Разрушения, причиняемые бомбёжкой, остаются нетронутыми. Никто не думает исправлять их. Палисадники, дворы, сады – всё заросло сорняками, густыми, высоченными, вихрастыми на тучном черноземе.

Так сложилась обстановка в Фатеже, когда всё отчетливее стали проявляться признаки подготовки к крупной военной операции. Эти признаки проявлялись и со стороны немецких захватчиков и с нашей стороны.

Для гитлеровцев, не отказавшихся от захвата Москвы даже после сталинградской военной катастрофы гигантского масштаба, создалось в нашем районе очень тяжелое положение для осуществления этого безумного замысла.

Так, 3 февраля 1943 г. мы овладели железнодорожной станцией Золотухино и, следовательно, перерезали железнодорожную линию Курск – Орёл, а 7 февраля в результате стремительного наступления мы заняли Фатеж, перерезав таким образом и шоссе, соединяющее Курс с Орлом. Следующим ударом для гитлеровцев была потеря ими Курска, занятого войскам ген. – майора Черняховского 8 февраля. 9 февраля гитлеровцы получили новый чувствительный удар – они потеряли железнодорожную станцию Поныри в орловском направлении.

Со стороны гитлеровцев подготовка к крупной военной операции ярко выражается в оживленных воздушных действиях авиации. Налёт вражеской авиации следует за налетом. Фатеж это чувствует на себе. Редкий день проходит спокойно.

Два обстоятельства привлекают наше внимание и настораживают нас.

Гитлеровцы хорошо осведомлены о расположении в городе наших военных объектов. Больше того, им, по-видимому, также хорошо известна степень подготовленности и важности того или иного объекта для предстоящей операции. В этом нам пришлось убедиться на опыте «Летучки». Шпионаж, с которым у нас ведётся явно недостаточная борьба, помогает гитлеровцам.

В самом деле, на второй же день по приезде нашем в Фатеж я имел очень интересную беседу с одним работником НКВД, сыном хозяйки дома, в котором расположилась «Летучка». Он рассказал мне о чудовищном явлении.

В Фатеже нашим органам государственной безопасности удалось задержать 13-летнего русского мальчика, оказавшегося гитлеровским шпионом, прошедшим школу шпионажа. Выяснилось, что гитлеровцы в бытность свою в Курске организовали из беспризорных детей школу шпионажа. Не брезгуя ничем, гитлеровцы применяли всевозможные методы нравственного и морального растления детей: водка, табак, кокаин, разврат, – всё, что угодно, лишь бы получить законченный тип человека, готового на любую подлость, на любое предательство[127].

Этот маленький шпион заброшен в Фатеж из Курска. Он уже трижды переходил фронт и у фашистов пользовался