Глазами ополченца. Фронтовой дневник. 1941-1945 - Георгий Иванович Лебедев

У народных мстителей Дмитриевского района Курской области

В Дмитриеве я с «Летучкой» с большим удобством расположился в городской аптеке, единственной в городе. Заведовала аптекой Мария Сергеевна Перская[119]. Муж её фармацевт, член партии, захвачен и расстрелян гитлеровцами. Мария Сергеевна приняла нас радушно. Помогла расположить наше имущество и устроиться нам самим. У нас установились очень хорошие деловые отношения.

Вскоре я уже знал, что Мария Сергеевна была связана с местными партизанами. У неё в аптеке был создан явочный пункт. Для этой цели аптека представляла большие удобства. Фашисты не могли установить никакого контроля за аптекой. С утра до вечера. А иногда и ночью помещение аптеки было нормальным явлением. И Мария Сергеевна оказывала большую помощь партизанам. Прежде всего, она снабжала партизан медикаментами, перевязочным материалом. И одновременно собирала информацию для партизанского отряда и передавала в свою очередь сведения и поручения от отряда.

…Пришла в аптеку молодая девушка, лет 18-ти. У неё корзинка в руках. Девушка приходила в город продавать яйца, а заодно зашла в аптеку купить лекарство. А на самом деле – это связная из партизанского отряда, комсомолка Вера Терещенко[120]. Когда в аптеке никого нет, у Веры с Марией Сергеевной оживлённый разговор.

Мария Сергеевна сообщает Вере последние новости: о силах фашистов, об их дислокации, действиях и т. п. Вера же передает Марии Сергеевне поручения из отряда. А когда кто-либо появляется в аптеке, Вера спрашивает:

– Скоро моё лекарство будет готово?

– Посидите еще с полчасика. Ваше лекарство варится, – отвечает Мария Сергеевна.

Такой разговор – самый обыденный в аптеке. В удобную минуту Мария Сергеевна передает Вере корзину с медикаментами для отряда.

Все шло хорошо, но однажды Веру постигла неудача, едва не стоившая ей жизни. Она возвращалась из Дмитриева с корзиной через родное село Дерюгино, в нескольких километрах от Дмитриева. Здесь её встретил и узнал предатель Гончаров[121], бывший офицер царской армии, а теперь служил у гитлеровцев начальником полиции. Гончаров схватил Веру и повел её в фашистскую комендатуру, чтобы выслужиться. А гитлеровцы давно искали Веру, так как подозревали в подрывной деятельности.

Вера шла впереди, а Гончаров следовал за ней в 2–3 шагах. Вдруг откуда-то издали донёсся гул самолёта, а скоро в небе засверкал на солнце бомбардировщик. Вера крикнула предателю:

– Советский самолёт! Сейчас бомбить будет…

Когда предатель поднял голову, чтобы посмотреть на самолёт, Вера схватила горсть песка с дороги и засыпала им глаза Гончарову. Пока тот протирал глаза, Вера успела скрыться за хатами и нашла приют у своей доброй знакомой Петровны.

В Дерюгино прибыл карательный отряд человек 20 эсесовцев. Но каратели быстро переключились на охоту на кур, которых немало оставалось еще в Дерюгино. Так Вера благополучно избавилась от своего первого ареста.

Однажды вечером Мария Сергеевна предложила мне пойти с ней на собрание дмитриевских партизан. Последний командир партизанского отряда Дмитрий Дмитриевич Беспарточный[122] будет делать доклад о боевых операциях партизанского отряда. Я охотно с благодарностью согласился. Собралось человек 50. Мы слушали доклад Дмитрия Дмитриевича, как сказку, с увлекательными боевыми приключениями, связанными, однако, с ежеминутной грозящей смертельной опасностью.

Партизаны, зная хорошо местность, устраивали засады на обозы, на отдельные машины. Им не только удалось хорошо вооружиться за счет гитлеровцев, но и запастись их обмундированием. Партизанам, переодетым в гитлеровцев, легко удавалось снимать с постов часовых захватчиков, совершать диверсии.

Дмитриевский партизанский отряд, входивший в 1-ю Курскую партизанскую бригаду, так насолил диверсионной дерзостью гитлеровцам, что фашистское командование направило против отряда целую дивизию, с танками, артиллерией. Дивизии, направлявшейся на фронт, был дан приказ: остановиться на три дня в Дерюгино и уничтожить партизанский отряд…

Три дня и три ночи партизаны ловко маневрировали в своих лесах. Три дня и три ночи захватчики вели безрезультатные артиллерийский обстрел лесов и таких точек, где партизаны действительно когда-то были, но своевременно ушли. Танки бесплодно разгуливали по дорогам. С помощью населения партизаны имели хорошую информацию о силах и передвижениях немцев.

Но вот прошли огневые бурные три дня и три ночи. В результате этих трех суток партизаны похоронили двух своих товарищей, а гитлеровцы хоронили свои жертвы с трех машин, гружёных трупами фрицев…

Отчитался товарищ Беспарточный, и собравшиеся участники партизанского движения утвердили список активных участников движения для представления к правительственным наградам. Вера Терещенко была включена посмертно.

16 октября 1942 г., утром, Вера была повешена гитлеровцами на Городской площади Дмитриева. Вера своей жизнью заплатила за свою доверчивость к людям. Предательство Веры произошло при таких обстоятельствах.

Дмитриевский партизанский отряд был разбит на активно действующие пятерки подрывников. В составе пятерки Вера направлялась на подрыв железнодорожного моста через реку Свапу. Больше 40 км прошла уже пятерка подрывников. Шли ночью, с тяжелым грузом взрывчатки. Всё шло благополучно. До моста остается около километра. Вера пошла на разведку в деревню Рогозино, где у нее был знакомый колхозник Боженов[123].

Боженов знал об участии Веры в партизанском отряде. Теперь Боженов продался немцам, о чем Вера не знала. Боженов предложил Вере подождать, пока он принесет для неё молочка из погреба, холодного, а сам тем временем дал знать полицаям о присутствии Веры.

Иуда-предатель действительно дал Вере молока. Но когда Вера спокойно пила молоко, в комнату вдруг ворвались два полицая из русских, схватили Веру, повалили её на пол, веревочными вожжами, данными Иудой, скрутили ей руки. А еще через час-другой по дороге в Дмитриев трусила лошадь, запряженная в сани предателя. В санях лежала скрученная вожжами Вера. У ее ног сидел староста и полицай. Лошадью правил Боженов. Веру сдали в фашистскую комендатуру. Но осталось неизвестным, сколько серебренников получил от зондерфюрера Пауля Лоуэ[124] иуда Боженов за свое предательство.

Через несколько дней Боженов был найден убитым…

Ночью Вера пережила жуткие минуты. Не от побоев зверя зондерфюрера Лоуэ, не от его удара револьвером по голове, не от выкрученной левой руки. Нет. Ночью в городе, недалеко от фашистской комендатуры послышалась автоматная и пулеметная стрельба. Это горстка партизан пришла с боем выручать Веру.

Однако силы были неравные. Партизаны вынуждены были отойти. Вера слышала, конечно, перестрелку. Она, наверное, догадывалась о причине перестрелки. С каким непередаваемым волнением ждала Вера результатов перестрелки. Но вот перестрелка окончилась. Замолчали автомат и пулемет. И надо думать, что к собственному горю Веры прибавилась ещё и боль за товарищей, за их неудачу и, возможно, потери, ранения…

Гитлеровцы спешили расправиться с Верой. Они боялись, что партизаны соберут теперь больше сил и с боем освободят Веру. Поэтому наутро уже была