Грозя бедой преступной силе...: Летучий боевой отряд Северной области (Том 1) - Григорий Кан

Родители долго не могли ничего узнать о судьбе своих дочерей. Матери Венедиктовой и Мамаевой подали 16 октября 1906 г. прошения на имя директора Департамента полиции с просьбой предоставить им необходимые сведения.

Мать Венедиктовой — Анастасия Фёдоровна — в частности, писала: «Я была в Кронштадте и обращалась там в жандармское управление и к г[осподину] коменданту крепости. Но нигде мне ничего не сообщили. Сегодня в Главном военном суде мне указали обратиться в Департамент полиции. Поэтому обращаюсь к Вам с просьбой сообщить мне, где находится моя дочь и в каком положении ее дело»931.

Письмо матери Мамаевой — Агнии Константиновны — более эмоционально: «В Кронштадте мне ничего не сказали: судится ли она, осуждена ли, где она находится, жива или нет. Прошу Ваше Превосходительство уведомить меня о судьбе моей дочери, ради Бога! Скажите мне, где мое дитя, ради Бога! А также прошу о разрешении свидания с ней»932.

К тому времени телеграмма о казни девушек от 15 октября уже поступила в Департамент полиции. Несмотря на это, обеим просительницам было устно объявлено, что их дочери преданы военно-полевому суду за подготовку покушения на Адлерберга и сведения об исходе дела они могут получить в канцелярии Кронштадтского временного генерал-губернатора933.

Мать Мамаевой только 19 октября в комендатуре Кронштадта — после ее настойчивых требований — известили наконец о расстреле дочери934. В какой день о гибели Анны Венедиктовой узнала Анастасия Фёдоровна Венедиктова, неизвестно. Из-за тяжелейших переживаний она потеряла трудоспособность, а на

руках у нее оставалась собственная мать. Узнав о бедственном положении Анастасии Фёдоровны, слушательницы Бестужевских курсов стали из своих небольших средств платить ей ежемесячную пенсию — 35 рублей. На эти деньги она и жила до 1918 г.

В 1918 г. курсы были закрыты, и тогда Анастасия Фёдоровна выхлопотала себе пособие за смертью мужа. Однако оно было ничтожно — 3 рубля в месяц. В сентябре 1924 г. мать Венедиктовой обратилась в Борисоглебскую страховую кассу с заявлением, в котором просила назначить ей пенсию за революционные заслуги ее дочери935. Эта просьба была удовлетворена, и с июня 1925 г. она получала пособие в размере 40 рублей ежемесячно, а с июня 1933 г. эта сумма увеличилась до 60 рублей936. 18 сентября 1933 г. Анастасия Фёдоровна умерла от ожогов вследствие пожара937.

Безюк продолжал любить Венедиктову до конца своих дней. Вопреки ее предсмертной просьбе, он не смог забыть о ней и быть счастливым. Получив известие о гибели невесты, Безюк заболел психически и в полной мере так и не оправился938. После 1917 г. он стал историком, написавшим несколько неплохих книг и статей, посвященных палачам, тюрьмам и казням в царской России939. Тема эта, конечно же, явилась следствием его личной трагедии. Все эти работы подписаны псевдонимом «Венедиктов». Умер он в Ленинграде во время блокады 20 января 1942 г.940

На всех, кто знал казненных девушек, их смерть оказала потрясающее, огромное воздействие. В частности, Стуре, дружившая

с обеими, дала себе клятву отомстить за них941, попросилась в ЛБО и уже в январе 1907 г. сделалась членом отряда942. А ненависть к правительству и лично к Столыпину у многих эсеров и им сочувствующих приобрела какой-то запредельный, мистический характер.

* * *

Помимо военно-полевых судов, смертные приговоры в период премьерства Столыпина выносились военно-окружными судами. В этих судах решение принимали военные судьи, а не строевые офицеры. В процессе участвовали адвокаты, а вынесенный приговор подлежал утверждению командующим местным военным округом. Последний мог своей волей заменить смертную казнь тем или иным сроком каторжных работ.

Сколько всего было казнено людей по приговорам военноокружных судов с июля 1906 по начало сентября 1911 г.? Опубликованные цифры сильно расходятся между собой, особенно за 1906-1908 гг. К тому же данные за 1906 и 1911 гг. не разделяются по месяцам.

Приведем все имеющиеся версии статистики казней за 1906-1908 гг.

Версия 1. Сведения, сообщенные Департаментом полиции в III Государственную Думу943. Они совпадают с теми цифрами, которые предоставило министерство иностранных дел российскому посольству в Великобритании летом 1909 г.944:

за 1906 г. — 144 человека, за 1907 г. — 456 человек, за 1908 г. — 825 человек. Всего — 1425 человек.

Версия 2. Сведения Главного военно-судного управления военного министерства, приведенные в 1909 г. в газете «Право»:

за 1906 г. — 236 человек, за 1907 г. — 627 человек, за 1908 г. — 1330 человек. Всего — 2193 человека.

Версия 3. Статистика известного либерального юриста О. О. Грузенберга:

за 1906 г. — 225 человек, за 1907 г. — 624 человека, за 1908 г. — 1340 человек. Всего — 2209 человек.

Версия 4. Сообщение помощника начальника Главного тюремного управления министерства юстиции М. М. Боровитинова на Вашингтонском тюремном конгрессе в 1910 г.:

за 1906 г. — 144 человека, за 1907 г. — 1139 человек, за 1908 г. — 825 человек. Всего — 2608 человек945.

Данные о казнях за 1909 г. также различаются — 543946, 545947, 547948 или 717949 человек.

Сведения за 1910 г. не разнятся между собой ни по каким источникам — 129 человек950. За 1911 г. существуют две версии — 58951 или 73952 человека.

Таким образом, если за каждый год суммировать только наименьшие цифры из различных версий, то получается, что по приговорам военно-окружных судов за 1906-1911 гг. было казнено минимум 2155 человек. При этом, разумеется, сюда не входят жертвы карательных отрядов — в частности, в Прибалтике, — часто убивавших людей без суда или с незафиксированными официально элементами судопроизводства.

Как отметил знаменитый юрист М. Н. Гернет, цифры повешенных и расстрелянных в России за один только 1907 или 1908 г. значительно превышали количество казненных во всех европейских и американских государствах вместе взятых. А число казней в России за 1908 г. превосходило более чем в 21 раз количество казненных в этом