Паутина магии 5. Убийца архимагов - Дмитрий Геннадьевич Мазуров

— Возможно, — согласился я, и в моём голосе не было ни капли сомнения. — Но мне и не нужно побеждать тебя в честном бою. Мне нужно только одно — чтобы ты оказался там, где я хочу.

Вэнс нахмурился. Он не понял. Но он поймёт. Скоро.

Я начал отступать, пятясь к дальней стене форта. Мои клинки вылетели из ножен, закружились вокруг меня, создавая вихрь из стали и маны, но я не атаковал. Я просто ждал, наблюдал, позволял ему думать, что он контролирует ситуацию.

— Ты убегаешь? — усмехнулся Вэнс, делая шаг вперёд. — Сам пригласил меня сюда, устроил ловушку, а теперь убегаешь? Жалкое зрелище.

Я лишь картинно усмехнулся, продолжив движение.

Он бросился за мной, и его мана снова вспыхнула — слабее, чем раньше, но всё ещё опасная. Он создал ледяное копьё, и оно просвистело в сантиметре от моего плеча, вонзившись в стену. Я уклонился, перекатился через плечо и продолжил отступать.

Вэнс следовал за мной, и я чувствовал его ярость — она была почти осязаемой, как жар от раскалённого металла. Он не привык, чтобы кто-то играл с ним. Не привык, чтобы кто-то загонял его в угол. И это делало его безрассудным.

И вот, мы оказались ровно в том месте, которое было мне необходимо. Плетения на стенах загорелись ещё сильнее, с большей силой.

Свет вокруг вдруг померк. Лишь горящие вокруг плетения всё так же пульсировали в такт сердцу. А всё вокруг заполонила тьма.

— Что… что ты сделал, ублюдок? — выругался он.

— Просто подготовил сцену для твоей гибели.

И в этот момент Тишина, до этого скрывавшаяся, появилась за его спиной. Она двигалась бесшумно, как сама смерть, и её металлическое тело, покрытое плащом, казалось сгустком тьмы. Она приблизилась к Вэнсу со спины, и он даже не заметил её — настолько он был сосредоточен на мне.

И вот Тишина нанесла удар. Её клинок, тонкий и острый, вошёл Вэнсу в спину, пронзив грудь. Казалось бы, на этом всё. Он должен был умереть. Но… он был архимагом. Архимагом, что совсем не хотел умирать.

В тот же миг из его тела вырвалась огромная волна маны, что сокрушала всё на своём пути. Меня с Тишиной отбросило в разные стороны. Мои плетения на всех поверхностях просто разрушались от перегрузки. Впрочем, я и не думал что они смогут сдержать его слишком долго. Они выполнили свой долг.

Сейчас Вэнс буквально пылал от переполняющей его маны с яростью смотря на меня. Он казался сейчас живым воплощением стихии, что пришла в наш мир. Неостановимым и неуничтожимым. Да, вот какова сила архимага. Его не убить просто так, даже загнав в ловушку. Даже кинжал в сердце может не помочь. И всё же, даже несмотря на то, что, казалось бы, мне настал конец, у меня не было иного выбора, кроме как убить его. Здесь и сейчас. И я это сделаю. Настала пора для выполнения второй части плана.

Глава 28

Вэнс больше не был похож на человека. Он стал воплощением бури — воплощением ярости, обретшей плоть. Мана вырывалась из него потоками, которые плавили камень под ногами, обращали в пыль остатки стен, наполняли воздух густым гулом, от которого закладывало уши. Тьма, которую я соткал вокруг, не выдержала и секунды — она вспыхнула и разлетелась клочьями, как сгоревшая паутина. Свет вернулся, но это был не солнечный свет — это было сияние силы архимага, ослепительное и беспощадное.

Я успел встать на ноги, когда первый удар обрушился на меня.

Волна чистой кинетики — без формы, без структуры, просто выплеск силы, который должен был размазать меня по камням. Я выставил перед собой все восемь клинков, сложив их в подобие щита, и влил в них ману. Сталь зазвенела от напряжения, но удар выдержала. Меня отбросило назад, я врезался спиной в стену, из лёгких выбило воздух.

— Ты! — голос Вэнса сорвался на рык. — Ты думал, что кинжал в спине остановит меня? Ты думал, что эти жалкие плетения удержат архимага? Я пережил сотни битв! Я видел смерть тысяч магов! А ты — ты просто пыль!

Он не стал ждать ответа. Его рука описала дугу, и воздух разорвался от десятков ледяных копий, каждое из которых было толще моего тела. Они летели не хаотично — они перекрывали все пути отхода, загоняли меня в угол, не оставляя ни единого шанса уклониться.

Я не стал уклоняться. Я прыгнул вперёд, навстречу копьям, и в последний момент создал под ногами воздушную подушку. Оттолкнулся, ушёл вверх, пропуская смертоносный залп под собой. Копья вонзились в стену за моей спиной, разнесли её в крошку, но я уже был в воздухе. В воздухе я развернулся, используя инерцию от прыжка, и создал под собой ещё одну воздушную подушку — на этот раз не для того, чтобы оттолкнуться, а чтобы изменить направление. Вэнс уже готовил новое плетение, и я видел, как его мана сгущается в сложный узор — сеть, которая должна была накрыть всё пространство вокруг меня. Десятки нитей, переплетённых между собой, образовывали купол, который медленно опускался, отрезая мне пути к отступлению.

Я не стал ждать, пока он закончит. Мои клинки, все восемь, сорвались с места и устремились к нему — не напрямую, а по спирали, обходя его защиту с разных сторон. Лезвия оставляли за собой шлейфы маны, которые я использовал как дополнительные нити для плетения. Вэнс отреагировал мгновенно — его сеть распалась на отдельные нити, и каждая из них устремилась к одному из клинков. Но я уже вплёл в их движение новое плетение — клинки начали вращаться, создавая вокруг себя вихри, которые разрывали нити Вэнса, не давая им коснуться стали.

Пока он был занят клинками, я создал плетение земли под его ногами. Камень превратился в вязкую массу, которая должна была схватить его за ноги и удержать на месте. Одновременно я выпустил второе плетение — воздушное, которое создало вокруг него зону повышенного давления, замедляя его движения. Третье — водяное, обвило его запястья тонкими струями, которые должны были сковать его руки.

Вэнс даже не пошевелился. Его мана вспыхнула, и все три плетения разлетелись одновременно: камень рассыпался в пыль, воздух стал прозрачным, вода испарилась. Он просто поднялся в воздух, легко, будто это ничего ему не стоило.

Тогда я ударил сразу всем, что у меня было. Огонь, лёд, воздух, земля — четыре стихии, сплетённые в единую атаку. Огненные шары летели по дуге, ледяные копья