Последний Паладин. Том 16 - Роман Саваровский

Что можно понять весьма двояко. И как угрозу и как предложение к сотрудничеству.

Парень реально сделал домашнюю работу и подготовился. Молодец. Приятно иметь дело с профессионалами.

Но и я не первый день в дипломатии. Правда мой подход к подготовке несколько отличается.

От мыслей об этом, я с трудом сдержал улыбку, и в этот момент услышал от ведущего свое имя.

Кивнул своим ребятам и направился на сцену.

Деревянные лесенки подъема хрустели под ногами. Хлопали вспышки фотоаппаратов. Голоса людей накрыли с головой. Выйдя на сцену, я словно попал в другой мир. Громкий, яркий и до краев наполненный жизнью.

Задержавшись на пару секунд для фотографий, я улыбнулся и занял свое место за одной из двух трибун, что располагались в разных углах сцены друг напротив друга, как для дебатов. Помимо трибун, на заднем полотне сцены находился огромный голографический экран, а посередине стоял пустой постамент из чистого золота с гравировкой Имперского герба на внешней стороне.

Одновременно со мной на свет вышли и остальные члены нашей части «закулисья». Под вспышками сотен фотокамер, они заняли места в специально отведенной части перед сценой.

Ровно такую же процедуру провела и сторона оппонента, где перед сценой со стороны Рихтера места заняли многочисленные члены тайной канцелярии, и даже пара стариканов из числа истинных лидеров показали свои лица.

Но Лекса была права, из истинного правления дворца пришли не все.

В итоге за пару минут места на «сцене» заняли все действующие лица. Нынешние лидеры столицы. Те, кто хочет ими быть. И все мало-мальски к этим событиям причастные.

И все это не во Дворце, не на тайном пафосном приеме, и даже не на центральной площади.

А на обычной столичной улице через дорогу от бывшего Театра Куратора.

Но и тут живых зрителей собралось более чем достаточно. Они шумели. Галдели. Кричали. Скандировали. Хлопали.

Встречали овациями выход ставшего звездой в свете последних новостей Рихтера.

Однако и мой выход люди тоже встретили овациями, пусть и не такими яркими, как Дворцовый любимчик народа.

Рихтера этот факт слегка смутил, но лицо он удержал.

Хоть он явно не ожидал, что после всех его стараний, «Князя Погибели» и виновных во всех бедах презренных аристократов встретят так тепло. Впрочем, определенная заслуга принадлежала нашему доблестному Наместнику. Горемыка подсуетился и организовал ротацию на позициях, обеспечив присутствие в столице максимального количество лояльных простых бойцов с передовых, среди которых уровень поддержки моей скромной персоны был не так уж и мал.

И овации обычных неодаренных людей в Имперской военной форме вызвало эффект домино, ведь в глазах обычных жителей они, как и Стражи, герои Империи, которые в отличие от только недавно вышедших из своего Дворца Инквизиторов, уже давно находятся на страже покоя людей и пользуются уважением. Бьются с тварями и даже несмотря на отсутствие дара и силы стихий.

Когда же все заняли свои места, слово вновь взял ведущий нашего славного мероприятия и после короткой фразы приветствия, передал микрофон Рихтеру.

Поправив галстук, тот начал вещать.

Примерно такую же отточенную и выверенную до каждой буквы хрень, какую мне подсунули на согласование ночью наши бравые члены Совета.

Нет, звучало это мощно.

Рихтер вещал про благополучие Империи, про непоколебимую волю к победе, про равенство и необходимость объединения пред лицом общего врага. Про светлое будущее, исторический день для каждого из нас и так далее. В целом, он не сильно изменил собственное же обращение, где объявлял «Миротворец» собственностью Дворца. Только вот эту последнюю часть он заменил на тезисы о «признающем свои ошибки благоразумном Совете», о «зрелости и готовности аристократов двигаться дальше», о «готовности строить будущее Империи рука об руку с народом» и прочих громких и очень важных заявлений, половину из которых я пропустил мимо ушей.

А о том, что Рихтер закончил, я узнал из взорвавшихся аплодисментов. После которых он нашел меня взглядом и произнес заключительную фразу:

— И начало процветанию нашей Империи положит последний председатель в истории Совета Десяти. Вы все его знаете! Прославленный Герой Империи, Князь Маркус Темный!

Этот возглас вызвал новую волну аплодисментов, и даже сам Рихтер хлопал.

Хорош.

И «своих» зрителей подогрел, и к «нашим» подмазался. При этом не использовал никаких стихийных техник. Чистая харизма и уверенность. Роль оратора ему тоже отлично подходит.

Действительно многозадачных слуг воспитал Боря.

И на этой атмосфере все внимание переключилось на меня. Речь я не готовил. Я знаю, что я хочу сказать, и этого вполне достаточно. Слова сами найдутся. И пока люди их ждали, я спокойно окинул взглядом всех присутствующих.

Испуганные лица членов Совета. Напряженные взгляды представителей канцелярии. Счастливые и воодушевленные лица горожан. Любопытные и возбужденные выражения лиц репортеров.

Расслабленное лицо Рихтера.

При этом мой оппонент был внутренне спокоен, сосредоточен и уверен в себе. К этому моменту он готовился всю свою жизнь.

Что ж, не будем заставлять его ждать еще дольше.

— Доброго утра, дамы и господа, — приветливо произнес я под вспышки сотен фотокамер и сделал шаг вперед, — как и сказал мой коллега, мы собрались сегодня здесь, чтобы засвидетельствовать поворотный момент в нашей истории. Знаю, некоторые из вас не верят, что это произойдет. Сомневаются, ищут подвоха, строят теории заговора. Знаю, многие из вас не пришли сюда из-за страха, но напрасно. Вам ничего не угрожает. Оглядитесь. Вы не встретите здесь ни одного бойца Клана Теней. Ни одного Ратника. Ни одного действующего Стража. Потому что они заняты тем, что делали всегда. Сражаются с тварями. Обеспечивают реальную безопасность, а не играют роль. Однако, вместе с тем, я признаю. Совет допустил много ошибок. Мы принимаем это, и именно поэтому, Князьями было принято единогласное решение Совет распустить. Уничтожить этот пережиток прошлого, чтобы дать место чему-то новому! Символично, что за вашими спинами произошло ровно тоже самое, — кивнул я на находящийся через улицу огромный тент, — не так давно там находился Театр. Место, где жертвами маньяка из Клана Света стали множество ни в чем не повинных людей… — говоря это, я заметил, как Рихтер напрягся, но совершенно зря, я и не собирался развивать эту тему, ведь и так затянул уже чуток с речью, поэтому тактично кашлянул, и перешел к сути, — без лишних слов, дамы и господа, я как Князь Теней и действующий