Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Сунешь в рот, хорошенько прижмешь языком и представишь себя. Поняла?

Кивнула. Не без брезгливости приняла косточку. Если это семейная реликвия, то страшно представить в каком количестве ртов она побывала. Там же одни сплошные микробы! Однако жить захочешь… и не тем займешься.

Я повесила косточку на шею, запихнула в рот, прижала и представила себя такой, какой была до нападения: чистое лицо, аккуратная прическа и целое платье.

- Прекрасно, госпожа лиса, - похвалил меня князь.

На дорожке показались еще факелы, послышалось раздраженное бормотание и показалась сгорбленная фигура евнуха Чжао Сыфу.

- Вам пора, - Яньхэн кивнул на евнуха. – Мои люди тайно проводят.

- Дай нам пять минут, - попросил внезапно Хайлин и, развернувшись, спрятал меня за собой.

- Пять минут, - кашлянул князь. Он двинулся навстречу к Сыфу, успокаивающе что-то говоря встревоженному евнуху, который медленно шоркал по дорожке, держась за голову.

Я выплюнула в ладонь косточку, убрала за пазуху.

- Ли Я, - выдохнул Хайлин, наклоняясь ближе. Поправил на мне плащ. У меня перехватило дыхание под горячностью его взгляда. В нем было столько нежности, раскаяния, беспокойства и… столько тоски.

Снова защипало глаза, хотя, казалось, я выплакала все слезы на месяц вперед.

- Возможно, мы больше не увидимся… Я хочу, чтоб ты знала: ты не первая, кто вошла в мое сердце. Но ты — единственная, кому я позволил бы там остаться. Думаешь, я лишь защищал Шаоюй и семью? Нет. Я защищал тебя от тебя самой. Если уйдешь, клянусь, все следующие жизни не будет мне покоя, пока не найду тебя.

Его палец осторожно коснулся моего подбородка, невесомо прошелся по царапинам - и внутри меня полыхнуло жаром от простой ласки.

И я не выдержала – встала на цыпочки, коснулась губами его щеки – в благодарность за спасение, за то, что не стал обвинять в лисьем колдовстве, а признал свои чувства и проявил уважение. А еще за то, что не просил ничего, кроме одного – быть рядом.

Отстраниться мне не дали. Хайлин не стал медлить или смущаться - обхватил за талию и с величайшей нежностью коснулся губ, словно пробуя их на вкус. Это был практически братский поцелуй. Но мне показалось, меня словно погрузили в расплав чувств, стирая пережитые страх и боль.

А потом сказка закончилась. Мужчина с сожалением отступил, заглянул в глаза и потребовал:

- Обещай, что покинешь дворец, как только вернешь жемчужину. Не станешь медлить или оглядываться. Вернешься к своей семье. О сестре я сам позабочусь. Обещай.

Это что за похоронные речи? Предчувствие неприятностей морозом пробежало по коже.

Кивнула.

- Нам пора, - поторопил князь.

Я поспешно достала косточку, запихнула в рот, представила свой образ служанки и вышла из-за Хайлина.

- Святые небеса! – обрадованно воскликнул евнух. – Я боялся, что ты пострадала. Идем скорее, пока я еще держусь на ногах.

И мы неспешно двинулись по дорожке в сторону гарема. Фонарь несла я, и впереди по камням бежала чудовищная фигура сгорбленного старика в смешной шляпе с округлым верхом.

По сторонам крались невидимые стражи, прикрываясь тенями и кустами.

Усталые стражники мазнули по нам расслабленными взглядами и без вопросов пропустили за ворота.

В гареме у евнуха открылось второе дыхание, и он ускорил шаг, а я вот, наоборот, пошла медленнее. Адреналин схлынул, и тело вспомнило о том, что его били и по земле валяли. Еле дотащилась до нашего домика. Вернула фонарь евнуху, через силу попрощалась и вошла внутрь.

- Что ты так долго? – накинулась на меня выглянувшая из комнатки ужасно сонная служанка. – Госпожа давно спит.

Я ничего не ответила. Махнула связкой с травами, и служанка, раздосадовано, скрылась в комнате прислуги.

А я прошла в купальню. Спрятала за пазуху косточку. Скинула плащ. Оглядела форму. Хм, если постирать, погладить и вот здесь зашить…

Но сначала обмыть ссадины на коленях и локтях. Шипя от боли, стащила форменное платье. В тазе как раз оставалась чистая вода.

Я старалась не шуметь, но у Шаоюй был словно лисий слух.

- Что с тобой случилось? – ахнула она, входя в купальню.

- Тише, - прошипела я, боясь, что следом потянутся служанки.

- Не переживай, я как чувствовала, что без проблем не обойдется, подсыпала им в чай сонного порошка. До утра уже не проснутся. Дай помогу, - перехватила она мокрую ткань.

- Ты не лиса, а ходячее бедствие, - принялась выговаривать она, протирая ссадины. - То с каким-то демонами дерешься – у нас их в городе отродясь не было, то во дворце ухитряешься с кем-то сцепиться. Признайся, твоя семья от тебя отказалась, посчитав, что ты приносишь несчастья и поэтому ты пришла жить к людям?

- Угадала, - хмыкнула я, чувствуя, как от голоса Шаоюй распускается узел напряжения, как легче становится дышать и прячутся страхи этой ночи.

- Не знаю, что в тебе нашел мой брат.

Я дернулась, зашипела – вода попала на кровоточащую царапину.

- Не отрицай! Я же вижу, как он на тебя смотрит! Меня бы он давно прибил, ведя я себя так, как ты. Это ведь его плащ, да?

Заметила. Глазастая какая!

- Все не так, как ты думаешь, - попробовала возразить я, а губы предательски запылали, вспоминая горячее прикосновение к ним.

- Не важно, что я думаю, - возразила Шаоюй, открыла фарфоровую баночку - в нос ударил острый запах трав. – Матушка все равно не позволит. Знаешь, а я была бы не против такой невестки. Хоть ты и лиса, но лучше любой из дочерей родовитых семей в нашем городе.

И добавила поспешно:

- Если, конечно, поклянешься, не причинять брату вред и не есть его печень.

- Согласна обменять его печень на курицу, - хихикнула я.

- Еще скажи, что курица лучше моего брата! – притворно возмутилась Шаоюй.

- Конечно, - согласилась я, усаживаясь удобнее, и принялась загибать пальцы: - Курица никогда не будет спорить или в чем-то обвинять, курица всегда вкусно пахнет, курица никогда не может надоесть, курица ни на что не станет обижаться, курица…

- Достаточно! – рассмеялась девушка, хлопнув меня полотенцем по плечу. – Я поняла, что замуж ты тоже за курицу выходить будешь?

Я пожала плечами и вздохнула:

- Это будет очень короткий брак. А потом меня назовут черной вдовой, потому что я съела собственного мужа.

Шаоюй закрыла