Лисий переполох - Екатерина Александровна Боброва

- Моя старшая сестра здесь тайно и должна покинуть дворец, - твердо проговорила Шаоюй. – Прошу, ваше величество, не нарушайте ее планы.

- Вот как, - разочаровано протянула императрица – загадка отбора так и осталась неразрешенной.

А машина поблестела черным боком и пропала… Чудеса.

- Хорошо, я не стану чинить препятствий той, что спасла моего внука.

Фу-у-ух, меня отпускали.

- Барышня Жэнь, надеюсь, вы не откажете составить мне компанию и выпить чай. Скажем, через три дня.

А вот в Шаоюй ее величество вцепилась мертвой хваткой.

- Младший господин Жэнь, буду рада, если вы присоединитесь. Ваша семья многое сделала для страны. Я хотела бы лично вас отблагодарить.

Хайлин поклонился.

- Благодарю за милость, ваше величество.

Императрица удалилась заниматься похоронами сына, и скоро в зале появились слуги с белыми рулонами ткани – завешивать колонны. Тело унесли.

После жаркой дискуссии, мумии стражи решено было тоже завесить белым – трогать их не решились до распоряжения нового императора, а тому было пока не до таких мелочей.

Хоть бы выжил и не напоролся на случайный меч, - подумала я со вздохом. Там же кроме вынужденных соратников еще идейные были, плюс свои – как та наложница. Ну и полно тех, кому все равно, кто на троне: хоть носорог, лишь бы денег платили.

Ближе к вечеру мы вернулись в наш павильон. Лан отказался расставаться с нами – как чувствовал, что я скоро уйду.

А я шла, выцепляя взглядом следы прошедших здесь сражений. Там лужа крови на плитах. Здесь поломанные кусты. Разбитая ваза. Выбитые ворота.

Ветер пах гарью и пожаром. Все еще шедший снег имел вкус пепла. Теперь я понимала, почему дворец был построен не единым зданием, а эдаким городком из одноэтажных павильонов. При пожаре сгорали одно-два здания, остальные можно было спасти.

Поздно вечером, когда Шаоюй крепко спала в обнимку с Ланом, к нам в павильон постучал евнух.

- Тише! – шикнула я, и раскрывший было рот парень испуганно заткнулся. Вытаращился на меня. Он все еще был в зеленом, но на предплечье белела траурная повязка. Дворец погружался в траур, оплакивая того, кто фактически давно был мертв.

Нам еще не успели принести белые халаты, потому я тоже ограничилась повязкой на лбу.

- Вас требует к себе его величество, - прошептал евнух, косясь взглядом на постель, где посапывал младший принц.

В первый момент я испугалась, потом поняла, что слуги уже перестроились. Коронация случится только после окончания траура, однако наследного принца уже начали величать, как императора.

Мы шли по взбудораженному дворцу. Отряды стражников – явно больше, чем обычно, провожали нас суровыми взглядами, но сунутая им под нос трясущими руками табличка наследного принца служила нам пропуском.

На одной из площадей мы наткнулись на ряд тел, укрытых белыми простынями.

Евнуха проняло. Он забормотал что-то о неупокоенных духах. Глупый! Мертвые не опасны, а вот живые…

Интересно, его высочеству удалось зачистить дворец или где-то еще скрываются сторонники прежнего императора? Подозреваю, самая отчаянная битва будет завтра – с министрами. Если те посмеют, конечно, явиться во дворец.

- Проходите, барышня Да.

Все тот же кабинет. Принц не успел сменить покои, как и одежду. От него пахло кровью и смертью. Лицо – серое от усталости. Бок перевязан, на повязке свежая кровь.

Не просто трон достался принцу. Надеюсь, он будет хорошим правителем.

- Вы звали меня, ваше величество, - поклонилась я.

Выпрямилась. Стена за будущим императором подернулась, исчезла, явив вместо себя угол стеклянного здания. Явно офисного.

Кажется, мое время в этом мире подходило к концу. Неужели я смогу вернуться домой?

- Не буду говорить, чем я обязан лисьему народу и вам, Ли Я.

Сюань шагнул ближе, замер напротив. Серьезный, уставший, как собака, но первым делом вспомнивший о благодарности. Приятно.

- Ваше величество, мой долг был помочь вам.

И себе заодно. Мы были по одну сторону баррикад и это радовало.

- Что вы хотите для себя в награду?

Глянула на кусочек современного мира за спиной Сюаня. Вряд ли я смогу забрать с собой хоть что-то…

- Отпустите Шаоюй, - попросила, - позвольте ей учиться в академии и стать целителем.

Тень пробежала по лицу мужчины. Моя просьба его не порадовала.

- Вы уверены, что она желает этого? Что откажется от короны императрицы, предпочтя ее бинтам и лекарствам? – спросил он с сомнением.

Даже так? То есть среди всех претенденток он смог вычислить самую здравомыслящую и адекватную? Похвально чутье.

- Если ваше величество проявит терпение, - я осторожно подбирала слова, не желая сделать ситуацию еще хуже, - позволит Шаоюй отучиться и покажет ей, что в должности императрицы она сможет сделать гораздо больше для больных, то у вас есть шанс добиться ее согласия. Только умоляю, не давите на нее. И не позволяйте делать это ее отцу.

Сюань задумался, потом медленно кивнул.

- Хорошо, я поступлю, как вы просите.

Стеклянная стена за его спиной пропала, сменившись на экран с птичками.

- Но что я могу сделать для вас?

- Ваше величество, это был тяжелый день. Вы устали. Завтра на рассвете первое возлияние в честь почившего, дальше двадцать семь дней траура. Вам лучше отдохнуть.

- Почему у меня такое чувство, что вы уходите от ответа? – с подозрением спросил Сюань. Все же в чутье принцу не откажешь.

- Хорошо, - он хлопнул ладонью по бедру, принимая решение. – Я встречусь с вами завтра, и вы озвучите награду, которую желаете получить. Отдохните, барышня Да.

И вы, ваше величество. Это был действительно тяжелый день, пропитанный кровью.

Мысль, что я ухожу из этого мира, пронзила сердце тоской, глаза защипало.

- Ваше величество, позвольте мне сделать вам скромный подарок.

Я достала из рукава книжицу – короткие записки об образовании, в том числе создании военных академий, об учреждении единой армии, о поддержке женщин, отмене вдовьего правила и другие мысли о том, что могло бы сделать эту страну сильнее.

Шаоюй я тоже оставила подарок, только о медицине. Писала о том, как бороться с эпидемиями. О том, как выстроить систему больниц. Словом, два последних дня вынужденного безделья я провела с пользой.

- А теперь прошу позволения удалиться.

У меня было еще одно дело.

Мимо с треском проехал мотороллер, и я ускорила шаг. Не могу уйти, не попрощавшись с тем, кого считала врагом, и кто закрыл меня,