Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

по отношению к любым традиционным институтам, требующим повиновения масс, большинство неевангелических конспирологов склонны примыкать к диссидентским течениям на обочине американской религиозной жизни. Ричард Гейдж, например, активно поддерживал движение «Единство» (Unity), пропагандирующее концепции нью-эйджа вроде жизненной силы и духовного исцеления. Стивен Джонс, знаменитый Трусер, ставший первопроходцем мифа о том, что башни Всемирного торгового центра были обрушены с помощью термита, — мормон, написавший статью «Узрите руки мои», где он представляет мешанину из свидетельств эпохи майя, призванную доказать, что Иисус Христос когда-то посещал Америку. Роберт Боуман, бывший военный, который в 1970-х годах руководил первыми пентагоновскими разработками противоракетной обороны в рамках программы «Звездных войн», объявляет себя «епископом-покровителем Общества Блаженного Иоанна XXIII» — отстаивающего права геев, феминистского, пацифистского маргинального «доконстантиновского» ответвления католицизма.

Но это инакомыслие не имеет значения: мифология Сатаны и Конца времен встроена в самую структуру иудео-христианской цивилизации так глубоко, что ее влияние стало всеобщим — даже в отношении подчеркнуто светских идеологий. Маркс мог сколько угодно объявлять религию «опиумом для народа». Но, как уже отмечалось ранее, его теория классовой борьбы — согласно которой последний акт истории разыграется в манихейском противостоянии между добродетельным пролетариатом и его злобными капиталистическими повелителями — была бы вполне узнаваема древними пророками. (Показательно, что первый автор, употребивший термин «коммунизм», французский социалист-утопист Этьен Кабе, черпал вдохновение в христианстве.) В сознании многих секуляристов государство давно заменило Бога в роли всемогущего защитника. И когда этот светский бог терпит эпическое фиаско — когда средь бела дня убивают президента или стирают в порошок сердце Манхэттена, — его паства принимается искать Люциферов и христоубийц.

В их манихейские нарративы неявно вплетена идея о том, что простые граждане должны выбрать сторону в грядущем конфликте — и что завтра, когда настанет Судный день, наши судьбы будут определяться тем выбором, который мы делаем сегодня. Публично принимая такую диссидентскую идеологию, как движение «9/11 Truth», конспиролог не просто заявляет о своих взглядах на конкретную проблему. На более глубоком, духовном уровне он позиционирует себя как праведника, стоящего особняком от царящей вокруг гнили. Футболки, баннеры и наклейки на бамперы с символикой «9/11 Truth», продающиеся на мероприятиях Трусеров, служат современным аналогом мазков крови агнца, который иудеи наносили на косяки своих дверей, чтобы Ангел Смерти обошел их дома стороной, явившегося покарать первенцев египетских.

Подобно новообращенным, которые внезапно видят свет Христов, удивительно много Трусеров говорили мне, что они «просто знали», что теракты 11 сентября были подстроены изнутри, в ту самую секунду, когда увидели обрушение башен, — хотя и признают, что поначалу не могли указать ни на какие внешние признаки злого умысла. Во многих случаях Трусеры даже сами того не замечая перенимают язык прозелитизма и религиозного возрождения «рожденных свыше». Например, в своей краткой биографии Кен Дженкинс, один из лидеров движения «9/11 Truth» в районе залива Сан-Франциско, заявляет, что он «завершил свое пробуждение навстречу истине об 11 сентября к ноябрю 2001 года». Подпись в его электронной почте содержит смутно мессианскую фразу (адаптированную из не связанной с этой темой речи Барака Обамы 2008 года): «Мы — те, кого мы ждали. „9/11 Truth“ — это дело, которого мы ждали».

Учитывая психологическую роль конспирологии как формы эрзац-религиозности, вовсе не случайно, что некоторые из наиболее коммерчески успешных авторов теорий заговора конца двадцатого века вплели неприятие традиционного христианства прямо в свои сюжеты. Получившиеся в результате труды — из которых «Код да Винчи» Дэна Брауна почерпнул свое многомиллионное вдохновение — предлагают весь привычный набор навеянных «Протоколами» историй о зловещих людях в прокуренных кабинетах плюс еще одно заманчивое лакомство: обещание открыть истинное, сокрытое послание Иисуса, как только эти патриархи будут повержены.

Из множества псевдоисторических книг, следовавших этой формуле на протяжении многих лет, наиболее влиятельной стала «Священная кровь и Священный Грааль» Майкла Бейджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна. Она становилась сенсацией не единожды, а дважды: сначала сразу после публикации в 1982 году, а затем два десятилетия спустя — примерно тогда, когда авторы подали в суд на Брауна, обвинив его в плагиате их теории.

Согласно амбициозной исторической реконструкции авторов, земной род Иисуса Христа не пресекся на кресте. Напротив, его жена, Мария Магдалина, увезла эту кровную линию во Францию, где она в конечном итоге породнилась с франкской королевской династией, дав начало Меровингам. Авторы также описывают существование ультраэлитного, сверхвлиятельного и ультратайного общества — Приората Сиона, — которое вскоре должно явить миру истину об уцелевших потомках Иисуса. Это приведет к своего рода божественной реставрации Меровингов, которая объединит большую часть Европы в «панъевропейскую конфедерацию, собранную в современную империю под властью династии, происходящей от Иисуса».

И все же эти правители не будут теократами средневекового толка. Истинная христианская вера — как известно читателям «Кода да Винчи» — якобы не имеет ничего общего с той патриархальной, искусственной верой, которую вписали в Новый Завет иерархи церкви четвертого века. Напротив, это гуманное, феминизированное вероучение, смутно пропитанное наставлениями «миссис Христос» и древними, мягкими догматами языческих Богинь-Матерей.

По мере того как авторы «Священной крови и Священного Грааля» ведут свое повествование от Лангедока к храму Соломона, а оттуда — к Парижу и другим центрам европейской власти, книга вбирает в себя всю мыслимую конспирологическую эзотерику, какую только можно вообразить: от тамплиеров (коллективного Зелига конспирологов старой школы) и Святого Грааля до «таинственных розенкрейцеров» и «Протоколов сионских мудрецов». И все это густо сдобрено анаграммами из воскресных газет, письмами конспирологов, с которыми подружились авторы, и собственными библиотечными мелодрамами создателей книги.

Как и в любой популярной теории заговора, здесь есть жадный и кровожадный суперзлодей, который не остановится ни перед чем, чтобы защитить свою незаконную власть. (Это, разумеется, Ватикан.) Также в книге присутствует утраченная утопия — та самая, которая могла бы уже осуществиться, если бы правда о меровингской династической линии Иисуса не была скрыта в то время, когда крестоносцы взяли Иерусалим в 1099 году: «Утвердившись на престоле Иерусалимского королевства... [меровингский] король Иерусалима получил бы тогда превосходство над всеми монархами Европы, а иерусалимский патриарх вытеснил бы Папу Римского. Вытеснив Рим, Иерусалим стал бы тогда истинной столицей христианского мира, а возможно, и гораздо большего, чем просто христианский мир. Ибо, если бы Иисус был признан смертным пророком, царем-священником и законным правителем из рода Давида, он вполне мог бы стать приемлемой фигурой как для мусульман, так и для иудеев. Будучи королем Иерусалима, его прямой потомок смог бы тогда претворить в жизнь один из главных принципов деятельности тамплиеров — примирение христианства с