Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

Тем временем на северо-востоке Англии The Pet Shop Boys записывали схожий убедительный ответ гомофобии Эминема. «Защита гомофобных стихов Эминема на его альбомах всегда была такова, что он не говорит от своего лица, он говорит как персонаж и представляет гомофобию Америки, – отметил их вокалист-лирик Нил Теннант. – Я подумал, что было бы довольно интересно использовать этот метод и презентовать его рэп в гомосексуальном контексте. Понимаете, среди рэп-звезд очевидно есть геи».

«The Night I Fell In Love», одна из сильнейших песен на альбоме Release Pet Shop Boys, выпущенном в марте 2002-го, стала рассказом о ночи похоти и любви, проведенной парнем с едва замаскированным Эминемом. Под мягкую, нарастающую романтическую мелодию он представлен этой не названной рэп-звезде за кулисами и уведен в комнату с видеокамерами для «приватного выступления», которое окончилось тем, как он с рэпером следующим утром за завтраком шутят «о Дре и его братанах и семье». Теннант очевидно продумал своего персонажа достаточно, чтобы проникнуть глубже, чем образ Эминема, в его настоящий характер.

В некотором плане «The Night We Fell In Love» это ответ на «Stan», Теннант был вдохновлен ей, описывая другую сторону фанатской любви, где Стэн добился успеха. Рэпер Теннанта даже цитирует стихи «Stan», будто волнующийся о том, что вот-вот исчезнет в песне: «Hey, man! Your name isn’t Stan, is it? We should be together!» («Эй, чувак! Тебя ведь не Стэном зовут? Мы должны быть вместе!») Так, одна из величайших работ Эминема обрела еще один слой. Самой умной критикой Теннанта было просто спеть фанатские мемуары своим собственным волшебным голосом с северо-английским акцентом, ударяя о землю американизмы уличного рэпера. Совместный завтрак был наверняка английским, и Теннант сохранил свою лучшую завершающую строку напоследок, когда любовники вскоре разошлись: «but I thought I was cool / ‘cos I was already late for school» («но мне казалось, что я крутой / потому что уже опаздывал в школу»).

«Я думал об этом персонаже как о школьнике из “Близких друзей”, ком-то таком, кто пришел на концерт в Манчестерскую арену или вроде того, и он попадает за кулисы, потому что он милый, и уходит вместе с рэп-звездой, – объяснил Теннант. – Я считаю, что если рэп провокационный, то и ты в ответ можешь быть провокационным. Мне нравятся записи Эминема. Думаю, он гениален». «У меня его фигурка стоит над камином», – поддержал второй из Boys, Крис Лоу.

Когда школьник «asked / why have I heard so much about him being charged with homophobia and stuff / he just shrugged» («спросил / почему я слышал так много о том, что его обвиняют в гомофобии и все такое / он просто пожал плечами»). Но Теннант, будучи критиком, геем и фанатом Эминема, построил намного более точную, эффективно подрывающую картину его гомофобных наклонностей, чем это могла сделать любая возмущенная группа давления, которая пыталась заткнуть его, и подлил масла в огонь. «The Night I Fell In Love» умоляла быть выпущенной в качестве сингла, чтобы донести аргумент до чартов, где она заслуживала находиться. Эминем не дал никакого публичного ответа ни Теннанту, ни Амос (представитель сообщил, что он был «осведомлен» об их усилиях, но «не слышал» их).

Не прокомментировал он и не менее дерзкий выпуск от апреля 2001 года «Двойник Эминема, 8 страница, специальный разворот» от гей-порножурнала «Eurobody». В комбинезоне (сначала) и хоккейной маске 18-летний Мэттью облизывает свою бензопилу и осторожно вставляет ее туда, куда даже самый суровый рэпер бы побоялся. Редактор Шон Спенс рассказал «NME»: «Часто полагают, что Эминем – мудак, и геям не стоит тратить деньги на его записи. Но лично мне нравится его музыка, и я считаю его привлекательным. Мы делаем политическое заявление, а заодно веселимся. Мэттью в самом деле хочет продолжить как Эминем, занимаясь стриптизом на девичниках и в гей-клубах». Сам Мэттью добавил: «Даже моя мама думает, что я выгляжу как Эминем. Я люблю его музыку, его стихи – если честно, я люблю в нем все!»

Армия, которую Эминем представил в видео «The Real Slim Shady», стала явью и работала за него по всему миру, пока он скрылся из поля зрения. Только нанимались они без разрешения. Так, эти Слимы не только громили свои комнаты с криками «Иди на хуй!», но и наносили ножевые ранения своим девушкам, резали себе руки, вешались, воскрешали его жену, выставляли его геем и заставляли вызывающе раздеваться для геев и гетеросексуальных женщин. Важность того, чтобы он заговорил, не могла быть яснее. Непредсказуемость ответов на его песни с провокацией, сатирой и яростью и возможность для групп, которые стали его мишенью, наслаждаться и использовать его слова и привлекательность в собственное удовольствие демонстрировались по всему миру.

Тем временем настоящий Эминем продолжал жить своей жизнью. Разрушенные отношения с семьей все еще ранили и господствовали над ним, боль, тянущаяся из детства, все еще сжимала его сердце даже сейчас, после такого успеха.

В августе 2001 года накануне его появления на фестивале Reading «The News Of The World» опубликовали длинное «письмо» от его давно потерянного отца Маршалла Мэтерса II. С приложенной фотографии смотрел 50-летний в очках мужчина с седым маллетом, изможденным лицом, пузатый, в джемпере, который ему был велик. Письмо – на самом деле интервью с репортером таблоида – объясняло, что этот Маршалл услышал о его теперь-великом тезке от своего сына, 23-летнего Майкла (одного из двоих детей его второй жены, вторая – 21-летняя Сара – «Они сводные брат и сестра, которых у тебя никогда не было», – заманчиво сказал он). Далее последовало заявление о невиновности в каждом грехе, в котором обвинял его Эминем. Он никогда не пил и не принимал наркотики после того, как его ребенок родился; он не трахал лучшую подругу Дэбби, пока его жена рожала; это не он был тем, кто ушел (прочтя, что Дэбби сказала это, он «подавился слезами гнева»). Когда Дэбби ушла с его драгоценным мальчиком, он искал их повсюду. Он клялся Богом, что не знал ничего о письмах, которые, как рассказывал Эминем, он отправлял ему, а потом они «возвращались отправителю». Его фото с собрания анонимных алкоголиков было «ложью» – «Я шел в магазин ПОНЧИКОВ». Теперь у него была новая девушка, 40-летняя Тереза Харбин. «Она тебе понравится. Я? – продолжал он, как будто его сын вежливо вмешался в разговор. – Я работаю на стройке… Я бы сел на самолет прямо сейчас, в эту самую секунду, и отправился бы в любую точку мира, если бы ты