Eminem. От изгоя до короля хип-хопа - Ник Хэйстед

внучке, которой к тому времени было уже шесть, видеться с ней. «Не думаю, что Хейли, когда вырастет, будет на меня за это в обиде», – сказал он, снова подтвердив свой отказ понять, как демонизация ее матери Ким, его другой родственницы-недруга, может повредить их ребенку. «Думаю, когда Хейли достаточно подрастет, чтобы самостоятельно принимать решения, и захочет узнать о своей бабушке – пускай. Но именно сейчас ее психика еще слишком юна, чтобы вариться во всем этом. Я не доверяю своей матери по отношению к моей дочери. Моя мать писала ей письма еще до того, как она научилась читать. По-настоящему ненормальные письма, которые она хотела, чтобы я прочитал Хейли или типа того? Не знаю. Я выбросил их».

В его детстве его собственные письма к его отцу так и не были прочитаны адресатом; иногда ему не давали видеться с собственной бабушкой. Теперь, как обиженный ребенок, внезапно перевернувший семью с ног на голову, он использовал неожиданно обретенные силы, чтобы повторить эти деяния, отомстить взрослым, которые ранили его. Дисбаланс его обретенного статуса взрослого миллионера и слабость его матери перед ним был чем-то, что он, казалось, не мог увидеть. Но действия его матери в последние месяцы 2001-го показали, что и она страдала от вреда, причиненного ей.

Согласно сообщению на сайте Musiclub, принадлежавшем Sony, в январе 2002-го, когда он перестал отвечать на ее звонки, она переехала в квартиру недалеко от его особняка в Детройте в попытке снова сблизиться. Комментарии Бэтти Кресин по поводу случившегося дальше показали, что и она все еще была лишена тепла особняка: «Моя дочь стала участницей ДТП, когда она сначала переехала сюда. Она почти убила себя, когда везла Нейта в школу. Скорая увезла ее в больницу, но Эминем не изменил своего поведения и не навестил ее. Она даже разорвала свою книгу в надежде, что она и ее сын снова будут вместе. Ей больно, ей так грустно. И она такая худая, она выглядит так, будто сейчас умрет. Она так сильно скучает по сыну. Она живет в квартире настолько близко, насколько возможно, к его дому, но его сердце каменное, как никогда». Какой бы вред ни нанесла ему мать в прошлом, очевидная неспособность Эминема увидеть ее как дружественное травмированное человеческое существо с собственными недостатками и мотивами показывало, насколько он все еще был ребенком, когда дело касалось семьи. Необратимая, несоразмерная вендетта, которая делала его записи такими интересными в сравнении с Бритни Спирс, также имели вкус обиды, обращенные к матери, увядающей из-за них. Это все еще был каменный уголок в его сердце, нетронутый его достижениями, земля, где он был ужаснее всего и слабее всего.

В других отношениях, которые демонстрировал Эминем в это время вдали от света прожекторов, он, казалось, весьма повзрослел. Сколько бы рэпа он не читал о том, что правила условного срока, который едва спас его от тюремного заключения, не смогли укротить его, по большей части он все же их придерживался. Он очень хорошо понимал, как близко был тот день, когда он поддался безумию Слима Шейди в прошлом году, к тому, чтобы разрушить его жизнь. Воздерживаясь от алкоголя, наркотиков, оружия и «агрессивного поведения», по крайней мере на публике, и соблюдая новый фитнес-режим, он стал чувствовать себя лучше и физически, и ментально. Также он начал яснее осознавать цену своей известности, как он рассказал «Q», размышляя о знакомой жалобе о том, что он не мог больше играть в баскетбол там, где делал это раньше, потому что люди, с которыми он играл, сейчас просто глазели на него и просили автографы. «Придется построить чертову баскетбольную площадку прямо на заднем дворе, – усмехнулся он. – Видимо, таков путь – все те вещи, которыми ты хочешь заняться и по которым скучаешь, просто идешь и занимаешься ими на собственном заднем дворе. Потом затыкаешься и учишься ценить это».

Как Дженнифер Йезбак рассказала мне, когда принимала мой заказ в Gilbert’s Lodge, когда мы впервые встретились в Детройте, Эминем все равно не забыл те места, людей и поступки, которые были естественны для него, несмотря на свою популярность. Он не стал отчужденной звездой, отрезанной от своих корней, потерянной и сумасшедшей. Вместо этого в короткие вспышки, потакая хаосу, он все еще проводил время с друзьями, которые любили его, когда у него не было ничего, и ходил в кино и клубы. «Он ходит во все те места, где собираются фанаты хип-хопа, – детройтский агент Майкл Саундерс подтвердил для “NME”. – Нет такого, что вообще-то он из Детройта, но его тут не встретишь. Он все время здесь. Порой даже не верится, что его крутят по MTV, учитывая, по каким местам он ходит».

Сразу вспоминалась Мемфисская Мафия – группа друзей Элвиса из его родного города, где он жил (которые в итоге лишили его чувства окружающего мира), при взгляде на детройтскую Грязную Дюжину Эминема, хотя вторые отношения казались весьма более здоровыми. Только неизменная диета Эминема в самом деле напоминала Короля. «Все хотят есть филе-миньон, – усмехнулся Свифт в интервью для “Spin”. – Он до сих пор радуется Тако Белл». Материальные соблазны его статуса, такие далекие так долго, попросту ничего для него не значили. «Есть куча ублюдков, которые живут намного лучше меня, – безразлично рассказал он “Spin”. – Мой дом в сравнении с их полное дерьмо».

Его спокойное, рефлективное состояние вдали от родителей отразилось в интервью с «Q»: «Я совершил много ошибок в прошлом, я обычный человек, но я выучился на своих ошибках, и я точно достаточно взрослый, чтобы отличить, что правильно, а что нет. Я сожалею о некоторых вещах, но все это дерьмо уже не важно, пока я уверен в том, что правильно воспитываю свою дочь, и ей не приходится больше жить “на районе” и проходить через то, через что пришлось мне».

Пока Эминем собирался с мыслями и на короткое время был почти забыт, мир поп-музыки, в который ему пришлось вернуться, конечно, быстро менялся и без его участия. В хип-хопе только связи с Эминемом сохранили продюсерский стиль Дре (хотя он изменялся и совершенствовался) действительно актуальным. Исполнители вроде Тимбалэнда и The Neptunes разработали техники, основанные на стремительных микро-битах, в сравнении с которыми Дре звучал медленно. Сингл главного партнера Тимбалэнда (и фаната и однажды творческого партнера Эминема) Мисси Эллиотт, броский «Get UR Freak On», а не D12, определили эту форму в 2001-м. В том году Тимбалэнд также открыл своего собственного продававшегося миллионными тиражами белого рэп-протеже Буббу Спаркса. Его альбом Dark Days, Bright Nights и хит «Ugly»